Судя по скептицизму на лице молодого зеленоглазого мужчины, и сам в подобное ни капельки не верил.

— Врун жуткий этот их местный привратник, который вас с нами сразу не пустил, — подтвердила я всё так же уныло.

 И вот уж чего не ожидала, так это услышать в ответ:

— Ну почему же, — произнёс зеленоглазый с плохо скрываемой злостью. — Просто не все следуют традициям.

— Но ничего, — добавил угрюмо Элай. — Мы это исправим.

И если я на это сдержанно улыбнулась, прекрасно уловив скрытый смысл, то Зои, сложив руки на груди, хмуро и даже капельку воинственно произнесла:

— Какое бы наказание им ни вменила Её величество за свершённый проступок, ни одно не сравнится с тем, что было бы в случае, если бы баронессе удалось осуществить свой план.  

— А причём тут Её величество? — фальшиво удивился Элай.

Удивилась уже по-настоящему и та, кому он это сказал. Но никак иначе отреагировать девушка не успела. Воздух завибрировал и замерцал. Легион мгновенно пришёл в состояние боевой готовности. Тенебрисы тоже замерли, будто приготовившись наброситься в любой момент на возникшую опасность. Сама опасность, к слову, не заставила себя ждать. Реальность исказилась, коридорный полумрак разбило слепящей вспышкой из золотистого сияния. Сияние закружилось в круговорот. А в самом его эпицентре возникла леди Эсма Арвейн собственной персоной. Хотя нет, не совсем собственной. Астральная проекция свекрови выглядела до того впечатляюще, что вполне реально было принять её за живую и реальную версию из крови и плоти.

— Мама, — радостно выдохнула Зои.

Леди Эсма оглядела всех нас с присущей ей толикой высокомерия, её взгляд на мгновение задержался на командире Тёмного легиона, затем переместился на меня. В её глазах промелькнуло что-то похожее то ли на насмешку, то ли на одобрение — разобрать я не успела, эмоция быстро исчезла за привычной маской холодности. А в довершение всё перекрыло, полное пренебрежения и сарказма:

— И в чём же, интересно знать, заключается этот ваш названный вопрос “жизни и смерти”, раз уж никто из вас на самом деле не умирает, а некоторые, если и умерли, то давным давно, и их это вполне устраивает? — строго посмотрела она на дочь.

Притом посмотрела так, что сразу понятно: на самом деле ей вовсе не интересно. Да и вообще не явилась бы, если бы не Зои. Хотя это зацепило только меня одну. Все офицеры моего мужа вытянулись в единый строй с каменными выражениями на лицах.

— Мама, ситуация действительно серьёзная, — прокомментировала младшая леди Арвейн.

Свекровь мигом сконцентрировалась обратно на мне, и я невольно выпрямилась под тяжестью этого взгляда. Хорошо, смотрела она на меня недолго. Вернула всё своё внимание дочери, едва та продолжила речь. К тому же Зои не стала ходить вокруг да около. Выложила всё и сразу. Напрямую. И от себя ещё попутно впечатлений добавила:

— Это и есть так называемая всеобщая благодарность за спасение тысячи двухсот пятидесяти душ ограбленного и потопленного пиратами лайнера? Или один только император и брат осознают, сколь великую помощь оказала наша Сиенна? А ведь могла бы и не предпринимать ничего, оставить их всех там умирать! — громко возмутилась девушка, заодно удивив меня своими численными познаниями. — Байо, Райхштадт, даже Клод, Бекка, Изабель и Розали! Да что там они, Её величество туда же! Нас не было бы здесь, не пригласи она сегодня Сиенну во дворец. Не удивлюсь, если точно зная, что брата в это время не будет рядом, учитывая, что сейчас он где-то вне Градиньяна вместе с Его величеством. Теперь вообще все леди империи против нас? И не только леди, но и некоторые из лордов. Кто ещё, даже страшно предположить! — продолжила в сердцах всё с тем же неприкрытым возмущением. — И это мы только-только приехали в столицу. А что будет к концу недели? Нам теперь постоянно ходить и оглядываться? Или навечно изолироваться на Крез-д'Ор? Эта неуравновешенная Амалия ведь и чего похуже вытворить может. У неё, похоже, совсем нет никаких личных границ, раз она на такое осмелилась. Луиза и вовсе сдержанностью никогда не отличалась. Да на фоне этих двух фурий даже ситуация с кронпринцем Арденны больше не кажется такой уж и тягостной. А что будет, когда Аэдан обо всём узнает, с его-то нетерпимостью к любому виду коварства и интриг? — припечатала она в конце своей пламенной речи.

Как по мне, про спасение лайнера и кронпринца Арденны явно лишнее. Но в целом я была искренне благодарна за столь пламенную речь. Речь, на которую  свекровь… поморщилась. Двумя пальцами потёрла виски. Кажется, не у меня одной на фоне происходящего разыгралась острая мигрень. Я же в напряжении ждала её дальнейшей реакции — моего приговора на ближайшее будущее. А свекровь, как назло, всё молчала и молчала. Заговорила лишь к моменту, когда у меня начали подкашиваться колени из-за усиливающейся слабости.

— Ни один из Байо не опустится до союза с Райхштадт. Тем более Её величество. Думай, что говоришь. И будь сдержаннее в выражениях. Я тебя совсем не так воспитывала, — ответила на слова дочери. — К тому же я скорее поверю, что, узнав о приглашении императрицы, таким образом баронесса подсуетилась и решила подставить не только наш род, но и обвинить во всём Байо, скинув на них всю ответственность. В конце концов, именно герцогу бы пришлось отвечать перед Аэданом, если бы ситуация развернулась по задуманному плану. Тем более, что Феликс и Аэдан договорились. Мой сын щедро заплатил за лояльность всех Байо по отношению к нашей семье, — закончила откровенно сурово.

Не впервые я слышала про купленную у герцога Байо лояльность. Луиза тоже говорила об этом, как о причине, по которой её ссылают в Нордмарк. Так что на первый взгляд всё сходилось. Но только на первый. И тот, который не мой. В отличие от остальных, я знала не только о том, что “наша семья” для леди Эсмы Арвейн — это она, её сын и дочь, а я в этот узкий круг не входила. Мне было известно ещё и о случившемся разговоре свекрови с Луизой, в котором они планировали меня систематически травить, чтобы в необозримом будущем леди Эсма Арвейн, наконец, получила именно ту невестку, которую одобряет.

О чём вслух я, конечно же, ни звука не произнесла. Если уж раньше не припомнила ей это, сейчас и подавно не время. К тому же, я уже едва держалась на ногах, да и то на чистом упрямстве.

— Леди Эс… — начала я, решив сосредоточиться на насущном.

Но тем и ограничилась. Меня остановил властный взмах вертикально выставленной ладони свекрови, призывающей к тишине. Астральная проекция дёрнулась и замерцала от резкости жеста, поэтому пришлось дождаться, когда образ вернёт чёткость, прежде чем мать моего мужа продолжила:

— Я с самого начала знала, что от тебя будут одни неприятности. Ты начала их доставлять ещё до того, как родилась. Но, как бы я к тебе ни относилась, причинять вред своему сыну, даже косвенно, не позволю. Как и позорить мою семью, — выдала она мрачно, помолчала немного, вновь сосредоточилась на Зои, для неё же и продолжила: — Хорошо. Я разберусь. Можете оставить это на меня. Возвращайтесь к своим делам.

Я ослышалась?

Лишь бы челюсть осталась на месте, не отпала.

Можно ли ей верить?

Лично я не была уверена…

Но то я. Зои испытывала совсем другие сомнения.

— И что, и всё? Просто вернуться к своим делам? — осталась недовольна услышанным девушка.

Сотканная из золотистого сияния проекция её матери на это вновь поморщилась, как от зубной боли. Опять потёрла виски.

— Что именно тебя не устраивает? Чего ещё ты от меня ждёшь? Показательного распинания? Прямо сейчас? — ворчливо отозвалась леди Эсма, а её астральная форма на миг померкла.

Ненадолго. Я только моргнуть успела, а она вновь сияла, полная сил. В отличие от меня, которая уже практически мечтала съехать по стеночке вниз и устроиться на полу. Сразу лёжа. Навсегда.

— Почему бы и нет? — сложила руки на груди в ожидании Зои.

Взглянув на меня, леди Эсма в очередной раз поморщилась. Но вовсе не от того, о чём я могла бы подумать.