И ведь как знает уже правдивый ответ! Хотя я, чуть замешкавшись, всё равно соврала ей. Ну, почти.

— Мой муж не даст меня никому в обиду. Он замечательный. Ты тоже не переживай. Со мной всё хорошо, — заверила я её. — Может быть, нужна какая-то помощь? Я могу что-то сделать? Или, может, попросить об этом лорда Арвейна? — поинтересовалась следом.

Нянюшка отрицательно качнула головой. И куда-то себе за плечо обернулась. А затем принялась торопливо прощаться: 

— Мне пора, моя девочка. Увидимся в Гарде. Ты ведь сейчас на Крез-д'Ор, раз уж стала невесткой этой змеи Эсмы, я правильно понимаю?

— Да, правильно, — подтвердила я.

Мы попрощались, образ нянюшки быстро растаял, а окружающая световые круги тьма постепенно отпустила мой разум. Я вернулась в реальность. В спальне, кроме меня, никого не было. Разве что на соседней, чуть смятой подушке, обнаружился бледно-розовый пион. Пышный и такой нежный, что этой нежностью затопило и мою душу, пока я смотрела на оставленное напоминание о том, что, что ночь я провела не в одиночестве, а вместе с тем, кто его для меня тут оставил.

- И правда, замечательный, - невольно улыбнулась я своим воспоминанию о том, как говорила нянющке про мужа, вдыхая тонкий запах пионов.

Начинался он, по крайней мере, однозначно позитивнее. Я убедилась в этом, стоило подняться с постели, глубже кутаясь в мягкий тёплый халат, который доставал мне почти до пят, размышляя над тем что же мне надеть, и услышала мягкое:

— Доброе утро, леди Арвейн, — произнесла… Рени.

Девушка возникла в дверях спальни до того бесшумно и внезапно, что я даже вздрогнула от неожиданности.

— Лорд Арвейн сказал, вы пожелали, чтобы я стала вашей личной горничной, — напомнила Рени.

Каюсь, было такое. Только я не предполагала, что она будет настолько личной. Хотя вместо всего этого вслух я произнесла лишь ответное и приветливое:

— Доброе утро. Да, я рада тебе.

На служащей сегодня было точно такое же тёмно-серое платье и белый передник, но к ним добавился аккуратный кружевной воротник, облегающий горло, что свидетельство об официальной смене её рабочих обязанностей.

— Приготовлю вам ванну, — просияла улыбкой Рени.

Я кивнула за неимением большего, а она умчалась выполнять обещанное. Через несколько минут я и правда нежилась в роскошно наполненной ванной, полной пышной ароматной пены и каких-то мерцающих розовых частичек, которые оставались на коже, придавая ей особый шиммерный и при этом ненавязчивый блеск.

Выглядело очень красиво!

Не менее достойно выглядела и объёмная коса, которую Рени вызвалась помочь мне заплести. Помимо искусного плетения, горничная вплела украшения, напоминающие наши шармы для прядей, только эти были созданы из драгоценных камней.

— У меня восемь сестёр. И красивые косы — единственное украшение, которое мы можем себе позволить, — оправдала свои умения Рени.

Я улыбнулась, ещё раз оглядела множество украшений в шкатулках, которые успели доставить от господина ювелира. Украшения, от которых, на секундочку, я вчера отказалась, ограничившись самым необходимым.

Ох уж эта Зои…

Но надо отдать ей должное, в какой-то мере я даже рада, что она меня не послушала. Тем более, что не только украшения, но и с пополнением моего гардероба новыми платьями тоже всё обстояло великолепно. Не знаю, каким таким рекордным образом швеи успели, но теперь у меня имелось десять новых нарядов. И сегодня я предпочла платье глубокого рубинового оттенка, так идеально сочетающееся с едва уловимым мерцанием на моей коже и вплетёнными в волосы камнями.

А ещё…

— Вот. Держи. Это для твоих собственных кос, — улыбнулась я, довольная своим внешним видом, протягивая своей помощнице одну из заколок, взятых в шкатулках.

Небольшая и аккуратная, она не выглядела слишком броско и достаточно сдержанно, как раз подходила ей. Хотя сама Рени на несколько мгновений зависла в немом шоке, прежде чем отмерла и торопливо затараторила:

— Ох, леди Арвейн. Что вы, это же так дорого, я не могу такое принять. Я же на такую и за год не заработаю. Нет, я не могу…

Уверена, добавила бы много чего ещё, но я не позволила.

— Можешь. И примешь, — перебила я её бескомпромиссно. — К тому же это не просто так. Взамен будешь весь будущий год плести мне самые разные, такие же красивые косы.

Девушка смутилась и покраснела. Снова открыла рот, но возражать повторно не решилась.

— Спасибо, леди Арвейн, вы очень щедры, — поблагодарила в итоге с улыбкой, опустив голову.

Я тоже вновь улыбнулась. И подумала, что тем самым, вполне возможно, приобрела себе ту, что будет верна именно мне, а не другой леди Арвейн, которая спит и видит, как бы меня сжить со свету. А затем, наконец, покинула свои покои, приготовившись к очередному раунду в завязавшейся войне леди этого дома, то есть к потенциальной встрече со свекровью. Вчера я хорошенько усвоила то, чего мне можно от неё ожидать, помимо тайных грязных делишек, проворачиваемых за моей спиной, и то, какую тактику леди Эсма предпочла выбрать.

Что ж… пора определиться и со своей.

Хотя все мои мысли о предыдущем позорно улетучились, стоило начать спуск по лестнице. Ведь именно на ней навстречу мне попался мой адмирал.

Хм…

И почему я решила, что его нет дома, как вчера?

Наверное, именно поэтому растерялась, неожиданно столкнувшись с тёмным взором супруга.

— Доброе утро, — улыбнулся, подхватывая мою ладонь, ласково погладив пальчики.

— Доброе утро, — улыбнулась в ответ.

Он остановился на пару ступеней ниже, чем та, на которой застыла я. И даже в таком положении он всё равно был выше, так что пришлось немного приподняться, чтобы дотянуться губами до гладковыбритой щеки.

Зачем именно так сделала?

Не знаю.

Захотелось.

А ещё было бы неплохо ущипнуть себя, чтоб убедиться, что я точно проснулась, и мне всё это не снится. Могла ли я когда-то хотя бы помечтать, засыпая на больничной койке в своей прошлой жизни, что не только очнусь в совершенно другом мире, но и там, где мне достанется настолько умопомрачительный мужчина, да ещё и адмирал целой армады? Звучало слишком хорошо. Оставалось надеяться, он не разобьёт мне сердце.

— Завтрак накрыли, — добавил Аэдан.

Я помнила, что нужно было ответить. Но мысли опять умчались куда-то прочь, как только он притянул меня за руку к себе ещё ближе, так и не позволив отстраниться после лёгкого прикосновения губами к его щеке. Другая ладонь легла мне на талию, плавно скользнула к пояснице. Осталась там приятной тяжестью. Как и мужское дыхание на моих губах. Секунда промедления. Ещё одна. Мы оба просто застыли в таком положении.

— Если накрыли, то наверное, не стоит позволять ему остынуть, — запоздало, но всё же нашлась со словами.

И, боже, кто-нибудь, заткните меня!

Почему я это сказала?..

Ещё всего секунда промедления, и окутывающее меня тепло исчезло. Шумно выдохнув, Аэдан всё-таки разорвал чрезвычайно близкое расположение друг к другу, развернулся и повёл за собой вниз по лестнице. Хотя мою руку так и не отпустил. Проводил до самой столовой, где уже и правда был накрыт роскошный завтрак. На всех.

Взгляд свекрови — острее бритвы, моментально впился в меня. Но я молодец, я сделала над собой усилие, задвинула прочь все неприятные воспоминания о вчерашнем вечере и её гадком поведении в отношении меня, помня одну элементарную истину: любой вид агрессии, как пассивной, скрытой или активной, направлен на то, чтобы вывести другого человека из зоны комфорта, причинить ему боль, заставить почувствовать себя никчёмным и слабым. Не дождётся, в общем. Буду и дальше придерживаться поведения примерной невестки.

Понимала ли я о то, что таким своим отношением разозлю свекровь ещё больше прежнего?..

Не судите строго, она первая начала.

Ну а вслух:

— Доброе утро, — поздоровалась я первой.

Слишком уж давящей показалась воцарившаяся тишина. Её я, кстати, тоже стойко проигнорировала. Как и Аэдан Каин, проводивший меня до противоположного конца стола от того, где величественно восседала его мать. Само место по главе стола предназначалось лорду этого дома, а вот моё — то, которое по правую руку от него. Хорошо, к тому моменту, как он вежливо отодвинул для меня стул, пауза от моего приветствия не оказалась слишком затянутой, и на слова отреагировала, если не свекровь, так вошедшая следом Зои.