Всего двое?
Хотя кто их знает, вот у О. Генри есть рассказ про грабителей поездов, где они вообще вдвоем-втроем работали[20].
Наверное, налетчики не читали рассказы, но шанс у них был, и неплохой. Если бы все опешили от неожиданности. Опять же…
Между охраной ВИП-персоны и реальными бойцами есть некоторая разница. Как хотите – первые более аморфны. Должно быть наоборот, но реальный боевой опыт, постоянное ожидание засады, подвоха, обстрела – это серьезный камешек на весы.
Если бы налетчикам удалось захватить жома Тигра… если бы удалось.
Свистнула пуля.
Яна почувствовала боль и ругнулась. Поднесла к лицу руку и поглядела на окровавленные пальцы.
Сволочи!
Зарою заживо!!! Сгною в мухоморах!!!
Хотя чего там – меньше года осталось!
Яна выглянула в окно – и выстрелила. Полетела еще одна лошадь. В человека она все же не целилась – боялась промазать, а лошадка покрупнее будет. Прости, лошадка, ты ни в чем не виновата.
Атака захлебнулась, но…
Бандит, который держал под прицелом машиниста и его помощника, – куда ему было деваться? Спрыгивать и бежать, рискуя попасть под пулю? Или захватывать заложников?
Да и тот, что с динамитом, пока еще был цел. И держался в отдалении…
Ах вы, сволочи!
Поезд дернулся и остановился.
Яна открыла дверь и вывалилась в соседнее купе.
* * *
Жом Тигр путешествовал с охраной. Сейчас эта охрана ощетинилась оружием, но к окнам особо не лезла, так, постреливали в белый свет как в копеечку. Появление Яны они восприняли… без восторга.
Не до баб!
Баба и не стала претендовать на внимание. Она увидела то, что ей было нужно.
Пока сохраняется опасность взрыва… оно ей надо? Пусть мужики от врага не отвлекаются, а она делом займется.
А вот и винтовочка! Миленькая, родная, чем-то похожая на «мосинку». Ну иди к мамочке, дорогуша!
Яна сдернула ее со стены купе, быстро проверила… Заряжена! Ну коли так…
– Положи, ты чего! – подал кто-то голос.
Яна даже не обернулась – интернациональный жест «фак» можно и так сложить, вслепую. Жаль только, что он остался непонятым. Но…
Уверенно из «мосинки» можно попасть на триста метров. Так-то до трех километров, но это уже мечты. А в голову – триста метров, и не крутить! Восемьсот – если оптический прицел, но вот прицела у Яны и не было.
Ничего, на зрение она и так не жаловалась. Выдохнула, слилась с винтовкой, стала ее продолжением, медленно-медленно повела за всадником, который размахивал свертком с якобы динамитом.
– Тебе, Хелла!
И – спустила курок.
Грохнуло.
Яна упала на задницу. Винтовка приземлилась рядом.
– Жеваные мухоморы!
* * *
На динамит Яна не рассчитывала. А вот на то, что выбьет сверток, что испуганные налетчики ломанутся кто куда…
Это – могло быть.
Но в свертке и правда оказался динамит! Дикие люди! Что обещают, то и кладут! Кошмар! А как же демократические принципы?
Грохнуло.
В нескольких купе вылетели стекла. Яне повезло, рот был приоткрыт. Да, вот так… отец смеялся, что во время выстрелов у нее совершенно идиотское выражение лица и вообще она приклад слюнями закапает. Ну так что же! У всех есть свои маленькие недостатки!
А там и правда оказался динамит…
Что там осталось от всадника, что от лошади – пара килограмм летящего в разные стороны фарша. Налетчикам хватило.
Заверещав, они рванули во все стороны, как тараканы из-под карающего тапка.
Яна помотала головой и выразилась трехэтажным.
И откуда-то сбоку ей ответил плачущий голос. Это хозяин винтовки крыл бешеных баб, которым в руки никакое оружие давать нельзя.
Налет сорвался наглухо.
* * *
Порядок в поезде навел лично жом Тигр, который, увидев, что налетчики разбегаются, поднялся и пошел по вагонам, вразумляя особенно трусливых. Личным благословляющим пенделем.
Яну тоже тряхнули за шкирку.
– В порядке?
– Не дождетесь.
К лицу девушки прижали белый платок.
– В купе иди!
Яна кивнула.
После взрыва еще слегка позванивало в ушах. Не контузия, но – бедная рыбка! Наверное, так она себя и чувствовала, когда ее глушат динамитом.
Яна подумала, что мало они браконьеров гоняли, поднялась – и поплелась в купе, меланхолически подсчитывая убытки.
Тапочка – одна. Где вторая? Черт ее знает, куда-то она с ноги делась.
Костюмчиком ее домашним – туника и брюки приятного кремового цвета – теперь только полы мыть. И то – не всякие. Вот лично она бы не дала у себя по полу такой тряпкой возить! Фу!
И снова – фу!
На щеке царапина, на коленке синяк, на боку синяк, в ушах звенит…
Яна только надеялась, что Хелла обеспечит налетчикам приятное посмертие. С заморозкой, потрошением и прочими садомазо-радостями! Козлы, понимаешь!
Непорядочные личности!
Редиски в полете… то есть в налете!
Понимать она их понимала, лучше грабить тех, у кого деньги. Но – не ее!
Она вытащила масленку, пули, порох – и принялась чистить и перезаряжать оружие. А что?
Порох держим сухим, а револьвер – наготове!
Перезарядила, переоделась – и направилась на поиски жома Тигра. Вдруг не всех налетчиков добили и распугали? Подставится этот умник под пулю – и ее поездка в Звенигород отложится, на время похорон, а там и подальше…
Ну уж нет!
* * *
Жом Тигр как раз распекал своих людей.
В переводе на русский это звучало так: «Вы, безответственные, непригодные к работе личности, как получилось, что девушка стреляет лучше? И почему она не растерялась, а вы струсили?»
Конечно, неточностей хватало. К примеру, печатными в версии жома были только предлоги и союзы… некоторые.
Яна постояла несколько минут за спиной у начальства, потом поняла, что оное начальство слишком занято разносом, и вежливо кашлянула.
Жом обернулся – и смерил ее злым взглядом. Яна поняла, почему его боялись люди. Столько всего было в прищуренных зеленых глазах… разорвет и сожрет!
– Что с налетчиками, жом?
Вот уж ее взглядами не запугать! И не таких видали…
– Жама, вернитесь в купе.
– Только с вами, жом.
– Что?!
Удивление у мужчины было искренним. Яна коснулась револьвера.
– Я не ваша любовница, я ваш телохранитель.
Судя по лицам подчиненных, они как раз предполагали первое. Но – кто им доктор?
– Вернитесь в купе! – рявкнул жом.
Яна покачала головой.
– Пока я не буду уверена в вашей безопасности – я с места не сдвинусь. Можете потом меня хоть на березе повесить.
Адреналин гулял в крови, требуя выхода.
– Вы рискуете своей жизнью. Если налетчики вернутся с подкреплением – можем все здесь лечь.
– Не можем! – рыкнул жом. И махнул рукой народу, мол, расходитесь.
Разошлись – мгновенно. Еще и на Яну смотрели так… Уважительно. Словно она схватила тигра за хвост и таскает по квартире. Не видели они «Полосатый рейс»!
– Сейчас бревно уберут – и поедем. Постарались, сволочи, приволокли! – буркнул жом, выплескивая свое дурное настроение.
Яна прищурилась.
Действительно, бревно рубили и тащили.
– Их хоть допросили?
– Обычная шайка. Решили ограбить поезд, пощипать гусей.
Яна кивнула.
– Где вы научились так стрелять, жама? Или – тора?
Яна фыркнула.
– Жама. Можно – Яна, ладно уж. Научилась у отца, я же вам говорила – он лесничий.
– Но учить девочку?..
– Сыновей ему Творец не послал, а меня научить было легко, сама хотела.
– Я бы не взялся попасть на таком расстоянии, в движении, из револьвера…
Яна кивнула.
Во времена оны смотрела девушка и про неуловимых мстителей, и другие фильмы про революцию, и вестерны доводилось поглядывать. И всегда удивлялась – почему по налетчикам не стреляют, пока они едут за поездом?
