И еще что здесь улучшилось в сравнении с тем, что было при Илеане – уют. Как-то отдыхать стало светлее и приятнее. По готовке – ничего особенного, куховарит Йен нормально и приятственно, но не так чтобы ах; а вот общее ощущение тепла и уюта обеспечить Боргам удалось вполне.

Две канистры валлийского пива в дополнение к местной выпивке бойцами принимаются более чем благосклонно; агентесса Торн «сухого закона» в пути от подчиненных не требует, лишь бы не напивались, ну а с пары-тройки кружек на рыло этим гаврикам ничего не сделается.

Кроме нас, в Амалиенборге ночуют сегодня еще семь человек, на трех «ивеко» следуют из Орлеана в Портсмут. По-моему, для такого маршрута колонна слабовата; с другой стороны, самый опасный участок они вроде как уже миновали… впрочем, не мои трудности. И вот один из них, переговорив с Амалией – он, похоже, ее акцент разбирает лучше, – передает хозяйке коробочку с компакт-диском, и вскоре один из Боргов-младших влезает на стремянку и вставляет сей диск в проигрыватель, включив телевизор. Кстати, при Илеане я такой техники тут не помню… Не плазма, конечно, массивный старый ящик килограммов этак на двадцать, но работает же. С телевещанием на такой дистанции от больших городов тут, само собой, никак, однако посмотреть фильм с видеодиска – почему нет.

На диске оказывается, впрочем, не фильм, а запись «шоу» из Нью-Рино. «Mortal Maze» – «Смертельный лабиринт». Ага, получается, это засняли на видео ту с позволения сказать забаву, о которой рассказывал Крук еще на асьенде Рош-Нуар: большой ангар с двумя входами, разделенный передвижными бетонными переборками, и пара дебилов-дуэлянтов, которые берут по ружжу и устраивают в этом лабиринте DOOM до первого фрага…

– Смертельный лабиринт: спецвыпуск. Четыре на четыре! – звучит из динамиков.

Секунд через десять до меня доходит. Роняю стакан и врываюсь за спины телезрителей, взглядом вцепившись в экран. Они, массаракш.

Комментатор тем временем излагает:

– У каждого участника один пистолет калибра девять миллиметров и два магазина по восемь патронов. Разрешено использовать оружие, у которого емкость магазина превышает оговоренный стандарт, однако зарядов в каждом магазине должно быть только восемь…

На экран выводят две таблички с выбранным оружием, на первую и вторую команду соответственно.

Team 1:

– Beretta M51 Tariq

– MAC-50

– Sig Sauer P210

– Sig Sauer P210

Team 2:

– Heckler & Koch USP Expert Elite

– Radom VIS.35

– Taurus PT92

– Walther P38

Угумс. Первая команда – это асьенда Рош-Нуар, знакомые мне «тарик» и два «зига» из персонального арсенала Берната, плюс французский «эм-а-се» пятидесятого года, живьем я этого пистолета не видел, но по отзывам вроде неплох. У команды номер два, которые владение Шварцфельс, странная смесь стволов: современные хеклеровский «у-эс-пэ» и бразильский клон «беретты» – и ветераны Второй мировой, штатный «вальтер» вермахта и уважаемый по обе стороны фронта польский «вис», полуклон «кольта»… Комментатор всячески разливается насчет скорострельности и точности боя всех заявленных моделей, но я эту лапшу пропускаю мимо ушей: дистанции работы в бетонном лабиринте никакие, особая точность ни к чему, не промазать, лишь бы ствол «своим» был, привычным и удобным…

По традиции «Смертельного лабиринта» имена участников не называются, а лица закрыты спецназовскими шапками-масками. Но я четко различаю в команде номер один массивную тушу Адама, а среди их противников – амбала Мейнарда и высокого сухощавого Рольфа.

– До начала считанные секунды, бойцы обсуждают стратегию, последние приготовления… – надрывается комментатор.

Потом в передаче, словно за ленточкой, вставлен перерыв на рекламу. На экране ролики борделя «Разноцветные жемчужины», казино «Верный шанс», абсолютно честной лотереи «Бриллиантовая рука» – и некоторых других завлекательных сервисов и заведений славного города Нью-Рино… Перевожу дух, оглядываюсь – Карина и Ингольв с любопытством смотрят то на меня, то на телевизор, наверняка гадают, откуда это у меня вдруг такой ярый интерес к бандитским развлечениям, ведь оба меня где-то как-то знают, и с моим модус вивенди подобное не сочетается. Конечно, не сочетается, однако тут случай особый.

Личный, массаракш.

Конец рекламного блока, гонг.

Съемки с двух камер, обе команды входят в лабиринт с двух сторон.

В самом ангаре камер немного – оно и понятно, чай, не пейнтболл, подставлять хрупкую и дорогую видеотехнику под выстрелы – желающих мало, а таких камер, чтобы выдерживали попадание даже и пистолетной пули, в Рино железно не водится. Несколько объективов снимают с потолка, давая картинку примерно трети лабиринта. Много «слепых» зон. Комментатор это прекрасно осознает и всячески нагнетает обстановку, «снимая» показатели по более дешевым датчикам-фотоэлементам:

– Ага, вот первая команда вступила в квадрат два-семь… а кто-то из второй команды уже в квадрате три-семь, они наверняка слышат шаги друг друга, перегородки держат пулю, но они не доходят до крыши ангара, хруст подошв по гравию легко разобрать, мы сами проверяли…

Выстрелы. Хрип. Крупным планом – камера с дистанционным управлением и фокусировкой, продвинутая в городе «пяти семейств» техника, однако, – оседающее на землю тело и кровавое пятно на бетонной стене. Победитель тратит еще одну пулю на «контроль» и забирает у покойника «зиг», готовый теперь бить сразу из двух стволов, большой привет от Джона Ву…

Еще стрельба, и еще. Где-то под камерой, в основном – вне.

Еще один «перерыв на рекламу».

Пристрелил бы. Режиссера. Балабола-комментатора тоже можно, за компанию.

По сюжетной части к организаторам «Смертельного лабиринта» претензий как раз нет, а вот насчет операторской и режиссерской работы проколы тут серьезные. Чай, на диске не прямая трансляция, могли бы постараться да нарезать кадров, чтобы зрелищнее было. Не надо спецэффектов, вся соль шоу, массаракш, в самом что ни на есть махровом реализме, его не нужно портить, но чуток облагородить правильной подачей – заиграло бы громче и ярче. А так… мельтешение за кадром, пространные изречения и голый итог.

Мне – достаточно итога, да. Но другим-то нужно именно зрелище…

…В конце концов все затихает. Из ангара, зажимая левой ладонью простреленный бок, вываливается последний выживший, в правой руке «тарик» стволом вниз. По очкам – победа первой команды, владения Рош-Нуар… но я и так вижу, что этот выживший не бородатый громила Адам Жискар и не плотный невысокий Бернат дю Трамбле, пропорции другие.

Все, выдыхаю я, залпом всасываю стакан холодной воды и усаживаюсь за стол рядом с Ингольвом. Получилось, массаракш. Так, как и запланировано.

– И что это было? – интересуется он.

– «Развалинами Рейхстага удовлетворен», – отвечаю я.

– А подробнее? – Цитату, разумеется, Карина узнает, но что и почему – она не в курсе.

– Можно и подробнее. Уже не секрет.

И вкратце рассказываю. Ингольв издает восхищенный свист, выражение лица агентессы Торн расшифровать я как-то даже затрудняюсь.

– То есть вы заведомо отправили четверку наркобаронов на смерть, Влад, – наконец говорит она.

– Да, конечно. – По наркотикам, правда, только Тьорринги, у асендадос Рош-Нуар чуть другой профиль, но не из-за моральных принципов, просто так хозчасть сложилась. – Очевидно ведь, что в открытой дуэли первые пули достались бы им. Напарники-наемники Жискара и Трамбле, рупь за сто, получили инструктаж «первыми валить Тьоррингов», и у их противников то же самое. Иначе просто случиться не могло, как только они согласились на ковбойскую дуэль – сами подписали себе приговор.

– И просчитали вы это, еще находясь у них в плену.

– Конечно. Потому им такой способ «решения проблем» и предложил. Не люблю, знаете, оставаться в долгу.