Обычно волосы она стягивала в непритязательный хвост, но для Анны это было неприемлемо.
Пришлось заплести несколько боковых прядок в тонкие косички, потом подколоть все волосы в узел. Аккуратно, пряди не выбиваются…
Надо бы к хорошему куаферу. Но с этим Анна решила не торопиться.
Это при дворе у них был свой мастер. А здесь, с памятью Яны, она понимала, что, во-первых, дорого, а во-вторых, еще найди хорошего куа… называем правильно. Парикмахера. Проще пока ей мастерить прически из того, что есть.
Ботинки оказались неожиданно удобными. Каблук был непривычен, но с этим Анна справится. Главное – идти медленно и спокойно, не бежать, не торопиться…
Страшно…
Анна боялась этого мира, боялась этих людей, и привычный облик становился ее защитой.
Осанка, улыбка…
Косметика?
Позвольте, но красятся только продажные женщины!
Даже если и не только, Анна к краске не привыкла. Значит, и начинать не надо. А вот форму бровей она бы поменяла, сделав их не такими широкими, но пинцета у Яны не было…
Осознав, что она всеми силами оттягивает момент выхода на улицу, Анна разозлилась сама на себя.
Да что ж ты за тряпка! От тебя жизнь твоего ребенка зависит, а ты…
Девушка расправила плечи и решительно направилась на улицу.
– Янка! Утро доброе!
– Здравствуйте, Андрей Владимирович, – поздоровалась Анна. – Как ваше здоровье? Как самочувствие?
Было у соседа такое… лечиться он обожал! И смотреть по телевизору разные оздоровительные программы, и делиться со всеми окружающими своими ценными знаниями…
Яна обычно не слушала. Извинялась – и убегала.
Анна вежливо потерпела минут десять, потом поняла, что лекция о чудодейственной пользе запаренного капустного листа может продлиться долго, и воспользовалась своими навыками. Светская беседа, знаете ли, подразумевает и умение вовремя отделаться от нежелательного собеседника. Вежливо и не обидно.
– Андрей Владимирович, вы рассказываете очень интересные вещи. Но мне еще кота найти надо…
– А чего его искать, твоего мерзавца мохнатого?! Весь вечер у нас вчера продрых!
– А я переживаю!
– Не переживай. Томка вчера курицу запекала, вот его на запах и притянуло. Слопал шею и крылья, да и завалился спать.
Анна кивнула.
Память Яны подсказала, что кошек соседи любили. Своих не заводили – так и понятно. Возраст уже такой… надо не только о себе думать. Еще и о животном, которое после твоей смерти может на помойке оказаться – и каково ему там придется?
А тут вроде и кот есть, и официально он Янин – найден такой компромисс.
– Андрей Владимирович, я вам сейчас для него корм оставлю, вы уж его покормите, хорошо?
– А ты опять на весь день?
Анна кивнула.
Яна работала два через два, завтра ей уже выходить на работу. Но…
Анна в тире работать не хотела. Надо доехать, уволиться, а потом поискать новое место работы. Только вот…
Что она умеет делать?
Петь. Играть на музыкальных инструментах, шить, вышивать, готовить, красиво сервировать стол, управлять прислугой – кем она может пойти работать с таким багажом знаний?
В музыкальную школу?
Анна подозревала, что туда ее не возьмут. Необходим диплом об образовании, которого у Яны не было. Какая музыкальная школа? Вы что?
Несколько аккордов на гитаре, которым научили посетители лесхоза, – уже роскошь! А сдать экзамен тоже будет не так просто. Играть Анна умела, но даже нотная грамота двух миров сильно различалась.
Официанткой?
Надо обдумать этот вопрос.
Но умение красиво сервировать стол и умение подавать на стол – это все же два разных умения. И…
Не возьмут ее в дорогое кафе.
А в дешевое и смысла идти нет, подсказывала память Яны. Денег не заработаешь, а вот проблем себе наживешь. Тут и больные ноги, и больная голова, и больной желудок, и скандалы с посетителями…
Да-да.
В кафе обычно включают музыку. Хотя большей части посетителей хочется посидеть в тишине, но кому важно их мнение? А как у персонала голова порой болит, кто бы знал. Даже если не обращаешь внимания на шумовой фон, все равно – барабанные перепонки страдают. И готовят в кафе не так чтобы хорошо и не из лучших продуктов. Даже в дорогих ресторанах такое встречается. А уж сотрудников кормить! Смешно!
Так что Анна находилась в недоумении.
Куда идти, куда податься… Где может пригодиться такой сомнительный набор знаний и умений? Она пока не знала, поэтому задачу определила себе не слишком большую.
Дойти до работы и уволиться.
Посидеть в кафе и выпить чашечку кофе.
Купить газету с объявлениями о работе и проглядеть ее. Там же, в кафе.
Заодно она посмотрит на людей, увидит, как они ведут себя в естественной среде обитания, может, применит нечто для себя. Да и…
У нее этого никогда не было!
Дворец – да!
Дворцы, приемы, балы, благотворительность, госпитали…
И только одного не досталось Анне. Кусочка времени для самой себя и тихого места, чтобы никто не трогал. Чтобы никто не обращал на нее внимания. Чтобы было только ее…
Никогда не складывалось.
А… хотелось.
Выйти из дворца, пройтись по площади, поговорить с людьми, может, побывать на ярмарке, покататься на карусели, сгрызть ядовито-розовую конфету…
Сейчас у нее есть такая возможность. Только ярмарка и конфета заменены на торговый центр и кофе.
Анна попрощалась с соседом и вышла за ворота, провожаемая удивленным взглядом. Она не знала, но шла-то она тоже по-другому! Яна двигалась быстро, порывисто, почти бежала, наклонялась при ходьбе чуть вперед, размахивала руками – джинсы и свитер диктовали свою культуру движений.
Анна шла плавно, ровно, с идеально прямой спиной – стакан на голову поставь, так он удержится, – не размахивала руками, движения были полны спокойного достоинства, которого так не хватает людям, привыкшим жить от минуты до минуты и урывать время…
Именно – урывать.
Хватать кусками, рвать на части, не жить, а ловить минуты…
Да и каблуки и длинная юбка – все добавляло своей привлекательности. Анна медленно шла по улице.
* * *
До развлекательного центра, в котором работала Яна, можно было дойти минут за двадцать. Яне.
Анне потребовался почти час.
Она шла медленно, внимательно смотрела по сторонам, потом подошла к киоску с газетами и купила себе экземпляр. Да, конечно, кто сейчас ищет работу в газетах, когда есть интернет?
Но ищут.
И Анне это было привычнее.
Она шла и разглядывала людей, улицы, машины и троллейбусы. Опиралась на подсказки Яниной памяти, но…
Общее впечатление было – все бегут.
Бегут, не оглядываются, не разгибаются… а живут-то они когда?
Просто – живут?
Не находят времени, чтобы посмотреть на небо, на солнце, чтобы улыбнуться встреченному на улице ребенку, чтобы коснуться губами ветра и ощутить ответный поцелуй…
Да как так можно?
Бегут быстрее, живут быстрее, вот и сгорают раньше. А есть ли что вспомнить?
За что горели?
Анна не могла этого понять. Она неспешно шла, даже шествовала по улице, и никто не решался ее оттолкнуть, задеть, отстранить – наоборот, ее старались обходить стороной. Словно вокруг девушки образовалась зона отчуждения.
Впрочем, Анна ничего странного в этом не видела. Так было всю ее жизнь, почему сейчас должно быть иначе?
Вот и развлекательный центр.
Громадное здание?
Э, нет. Вот ничего громадного Анна в нем и не увидела. Она жила в таких дворцах, в которых поместилось бы с десяток торговых центров. Поэтому никакого смущения или нервозности не было. Наоборот…
Убогая отделка, отвратительное несоответствие цветов, а качество! За такое батогами бить надо! Плитки под каблучками шатаются, перила ободраны… а запах!
Ужасно!
Просто ужасно!
Какие там испуги? Анна даже чуть нос сморщила, хотя это было вне всяких правил приличия.
Быстро, шумно, бестолково… кажется, в этом мире везде так? Бедные его обитатели.
