– Мародер. Двоих наших в расход вывел… может, и больше. Повесить хотели, да сначала о дружках расспросить.

Яна кивнула. Подошла поближе к мародеру, вгляделась в его глаза. Вот ведь…

Сидит перед ней мужик, такой могучий, плечистый, на вид совершенно нормальный – и такая гниль внутри. Почему так случается?

Нет, не понять.

Дотрагиваться до мародера она не стала. Еще одним трупом больше на ее совести.

– Умри, во имя Хеллы.

Шепот, который даже не услышал Валежный. Увидел, как шевельнулись губы Яны. И как обмяк мужчина у стенки. Жизнь на глазах ушла из него. Начисто…

– Вот б…

– Я бы попросила, – даже слегка обиделась Яна. Словно и не она материлась пятнадцать минут назад.

– Простите, ваше императорское величество.

Вот теперь Валежный проникся. И поклонился. И… испугался?

Нет. Самое забавное, что страха в нем Яна и не увидела. Валежный убивал сам. Знал, как убивают на войне. Вот – перед ним еще один способ убийства. Страшно? Нет, любопытно. Оказывается, и ТАК бывает? О как!

А еще он получил подтверждение легитимности и Яны, и династии…

Чего тут бояться? Радоваться надо!

– Довольны, Антон Андреевич?

– Еще как, тора Яна. И вы… так с любым? Да?

– Да.

Валежный поежился. Хотел было спросить про войско, вдруг императрицу так и на врага спустить можно, но потом понял. Если от нескольких людей Яне будет плохо…

Да, у всего есть своя цена. У всего.

– Это все так могли? Вороновы?

– Не все, – честно сказала Яна. – Отец не мог. Его Хелла не одобрила.

И даже не солгала. Но Валежный проникся.

– Что я должен делать, тора Яна?

– Ничего. Отвезти меня в Звенигород. Думаю, нас пропустят. А, да… Митя!

Ромашкин так и стоял неподалеку.

– Митя? Нам надо поговорить. Недолго.

Ромашкин не был в этом уверен. Но если императрица сказала?

– Слушаю…

Яна взяла его под руку и отвела в сторону от людей. Потом приподнялась, обхватила для верности за шею и что-то зашептала на ухо.

Митя слушал молча.

Внимательно.

Валежный тоже пытался услышать, но куда там…

Ну хоть за Митиным лицом понаблюдать.

А на нем отражались поочередно испуг, непонимание, гнев, а потом…

Яна расцепила руки.

Митя медленно опустился перед ней на колени. На оба колена, как перед иконой.

И поцеловал тонкую женскую руку.

Яна качнула головой. Митя поднялся и принялся отряхивать колени. Словно и не было ничего.

Или было?

Валежный пообещал себе расспросить его. Потом… А пока…

Надо найти бронеавтомобиль. Доехать до Звенигорода.

Хотя чего его искать? Вот этот и подойдет, только труп выкинем.

– БОРЬКА!!!

Основания орать у полковника были. Только они сделали шаг к штабу, только…

Дикий рев музыки было слышно за три квартала. А уж когда громадный джип сорвался с места, пошел как-то боком, потом разогнался на полную, отшвырнув со своей дороги полицейские «Жигули», как кабан – собаку…

За стеклом мелькнуло бледное лицо Анны.

Но решимости в нем было…

Громадная машина смела со своей дороги все преграды, словно и не заметив. Полиция разбегалась из-под колес, словно вспугнутые птицы, и над всем этим гремел торжествующий победный марш.

– НЕ СТРЕЛЯТЬ!!! – переорал его Сергей.

Но никто и не собирался.

Слишком уж все растерялись.

Водить машину Анна не умела, ее занесло, развернуло, она пошла боком, потом еще раз развернулась – и со всей дури влетела квадратным рылом в двери торгового центра. И встала, закупорив их намертво.

А марш так же звенел и гремел над улицей…

Все описанное заняло даже меньше минуты.

Полковник замер.

Чего ждать?!

Он просто не знал, чего именно. Такая ситуация… внештатная. Теоретически их обучают действовать в таких случаях, практически…

Кто не сталкивался – тот не поймет.

И чего теперь ждать?!

Что сделают с этой безумной?

Только бы не начали убивать заложников…

Рядом матерился Борис Викторович, до которого дошло, за что извинялась Анна. Но поздно, слишком поздно…

А выстрелов все не было.

И марш стих.

Словно захлебнулся.

И…

– Смотрите!!!

Кто это заорал?! Так потом и не узнали, герой предпочел молчать. Но…

По облицовке торгово-развлекательного центра, по мостовой ползла… изморозь.

Летом, в плюс двадцать с хвостиком.

Словно там, внутри центра, внезапно открыли гигантскую морозилку.

Сергей, не веря себе, опустился на колени, коснулся рукой белого инея – и тут же отдернул пальцы. Их так обожгло холодом, как не всякий мороз сумеет.

– Б…!!!

Иней очертил ровный круг – и вдруг начал таять. Словно так и должно быть…

А потом изнутри донеслись жалобные крики.

– ПОМОГИТЕ!!!

Кричали явно детские голоса… Тут уж, наплевав на все, полицейские ринулись к джипу, который перегородил двери. Трос, крюк, рывок, еще один… и вот громадная машина вылетает обратно.

Люди влетают внутрь – и застывают на проходе.

Убивать некого.

Драться не с кем.

Ровным кругом на полу лежат тела террористов. Белые, словно их мелом натерли.

Заложники пытаются докричаться до спасителей и орут благим матом.

А в центре зала, на полу, лежит женщина, над которой склонились двое ребят – мальчик лет шести-семи и девочка лет пятнадцати. Мальчик пытается делать женщине искусственное дыхание, девочка надавливает на грудь и ругается последними словами.

– Два… б… четыре… твою… Гошка, вдох!!! П… через … и в … Вдох!!!

Анна сдержала свое слово.

Анна сама не поняла, как ей это удалось.

Чудом?

Да, наверное. Спасибо, Хелла…

Тяжеленная машина не слушалась, предчувствуя свою судьбу. Ее занесло, развернуло, но потом… потом Анна все же смогла направить ее куда надо.

Тараном.

В двери.

Зазвенело, осыпаясь, лобовое стекло…

Почему никто не стрелял?

Да просто не сообразили. Полиция растерялась – вроде как свои.

Террористы растерялись – не ожидали. По идее, с ними сейчас должны вести переговоры, добиваться… Но уж точно не вламываться вот так. Или это кто-то из своих?

Пары минут Анне хватило. Благо водительскую дверь не заблокировало, только помяло. Но она все равно открывалась.

– Я, великая княжна Воронова, приказываю вам остановиться!

В эту минуту не было никакой Анны Вороновой. Все маски слетели, спала шелуха. Окровавленная от множества порезов и растрепанная, Анна все равно выглядела величественно. Она стала вновь собой.

Ее высочеством великой княжной Анной! И посмейте встать на ее дороге.

Террористы растерянно переглянулись.

Женщина шла вперед неотвратимо, словно судьба. Она знала, что ей нужно. Оказаться между заложниками и подонками. Еще шаг. И еще… она бы даже говорить с ними не стала, но…

Кира. Вот она стоит в углу, прикрывает собой Гошку… живы!

Но даже слова сказать им не получается, только взгляд бросить. Всего один взгляд, в который Анна вкладывает всю свою любовь. По лицу девочки катятся слезы…

Некогда!

Она здесь ради них – и не может подвести детей!

– Приказываю сложить оружие! – прозвенел голос Анны ледяными осколками. – Неподчинение приказу – смерть!

Звучало-то убедительно. Но…

– Баба! – крикнул кто-то из террористов.

Шаг вперед, второй, движение оружия…

Анна поняла, что это – конец. И не было времени ни на что.

Ни попрощаться с сыном, ни еще хоть раз найти взглядом Киру… простите меня, родные. Это последнее, что я могу сделать для вас.

Анна сделала еще шаг и повернулась к мерзавцам. Вот-вот, уже… сейчас они сбросят наваждение, сейчас они ее убьют… нет, не успеют.

– Именем Хеллы. Умрите.

И на долю секунды ей показалось, что вокруг взметнулся белый снежный вихрь. А больше… больше она ничего и не видела.