Рома тоже не заморачивался с сантиментами. Надавил на моё плечо, поставил на колени, спустил брюки и трусы до середины бедра и тут же ткнулся горячей головкой мне в губы.

— Я поснимаю, лады? Надо проверить камеру, убедиться, что свет правильный... О-о-о-о-о, сука, а ты с фишечкой. Охуенный ротик. Добавь язычок, киса. Да-а-а-а. Глубже.

Одной рукой удерживая камеру у меня над головой, другой он придержал мои ноздри, перекрывая дыхание. Я возмутилась, он толкнулся вперёд. Захотелось отстраниться, но он настойчиво вколачивался и хрипел от удовольствия.

— О да-а-а-а, малыш, отсоси папочке.

Господи, пошлятина какая низкопробная, но мне отчего-то нравилось. Рома так натурально хрипел, что меня с каждой секундой распаляло всё сильнее.

— Чё, так хороша? — спросил вдруг Илья, поглядывая на нас с интересом.

— Чистый вакуум с блядскими губками, — оценил Рома. — Выпей меня досуха, детка.

Илья встал рядом. С холодком посмотрел на меня. Рома отстранился, за секунду поправил одежду и развалился в кресле. Мой напарник остался. Сверлил глазищами и прожигал ими язвы на коже.

— Ты неопытная, так?

Кивнула.

Скривился.

— Операторам не отсасывают, запомни на будущее. Они, — Илья свистнул и поводил сжатым кулаком у паха, — вручную сливают.

Ох ты ж ёклмн, где они понабрались этих премудростей?

— Хотя у нас ситуация другая. Ромыч тоже тебя драть будет, смонтируем ролик на контрасте. Жёсткий бизнесмен и дикий... Кто ты там по сценарию, Ромыч?

— Лютый Хер из Дикого запада, — отозвался оператор.

А я стояла на коленях, пялилась на Илью снизу-вверх и пыжилась сохранить серьёзное выражение.

— Задумку Алиса подала?

— Да мне ровно, откуда идеи, главное выебать тебя натурально, — всё так же лениво и безэмоционально вещал Илья. — Как у тебя со стонами?

Я решила, что вполне могу подняться, раз уж к съёмкам мы ещё не приступили.

— А что с ними?

— Естественные они? Наигранные или фуфло полное? Постони.

— А-а-а-а-а.

— Да, сосёт она всяко краше, — Рома цокнул языком.

— А если так? — Илья бесцеремонно пихнул руку мне под юбку и умело толкнулся пальцами внутрь, всовывая их вместе с тканью.

Охнула. Схватилась за его запястье.

— Ещё, кис. Хочу натуральный звук услышать.

— Да-а-а-а, о-о-о-о-о, да-а-а.

— Опять врёшь, тебя не конь сношает, а вполне себе приятный мужик.

— Илюш, божееее.

— Сойдёт. Запомни интонации. Ромыч, — он отстранился и с крестьянской простотой спросил у брата, — у нас там жесть по сценарию предусмотрена? Порка, золотой дождь, сквирт, фистинг?

— Не, скучняк. Прёшь свою беременную подружку. Потом я её шпилю в качестве фитнес-тренера. Кремпай в комплекте.

— Какой крем? — вырвалось.

— Ты случаем не целка, нет? — ехидно уточнил Илья. — Кремпай — это сперма в тебе. Кончим в твои дырки. Анал?

— Кис, ты хочешь анал? — безразлично спросил Ромка.

Я сейчас от них сбегу. Явно ж переигрывают.

— Не особо, — поддержала их холодок в общении.

— Значит, ну его. Хотя твою жопу я бы снял со всех ракурсов, — Ромка подмигнул. — Может, после съёмок по индивидуальной программе дашь? В смысле номерок.

— Может, — дёрнула плечом.

— Лан, хорош время терять. У тебя со смазкой проблем нет? — Илья всё так же деловито расспрашивал.

— А то тут такие сухари бывают, ну чисто африканская пустошь. Суешь, как в дереводробилку, — разоткровенничался Рома.

Мне захотелось заткнуть уши. Шиш им с этого дня, а не порнофильмы. Пережестили.

Илья уловил моё настроение, потому что подошёл и с ходу поцеловал.

— Тш-ш, тигра, это игра, — шёпотом напомнил. — Ты втянешься в процессе.

Ох, что-то я сомневаюсь. У меня ни их раскованности, ни послужного списка размером с телефонный справочник, только голый энтузиазм, который испаряется по капле.

С похабной болтовнёй мы покончили, судя по всему. Илья повёл меня к кровати. Ромка засуетился, приволок несколько штативов, установил по бокам и по центру, быстро прикинул по камере, удачен ли ракурс. А я глаз не могла отвести от его татуировок.

Илья усадил меня на бежевое покрывало, погладил по лицу. Игриво укусила его за большой палец, он в отместку шлёпнул по губам. Ромыч присоседился, когда Илья снял пиджак и приблизился ко мне вплотную. Вскинул камеру и замер в ожидании.

— Ты хорошо себя чувствуешь, тигра? — спросил мой тёмненький по-человечески.

— Да, просто вы как-то чересчур... напираете что ли.

— Пухляш, так надо было сказать, — Ромка беспечно улыбнулся, всучил камеру брату и сел рядом. — Ты здесь не нам угождать обязана, а наравне со всеми получать удовольствие, договорились?

Кивнула. Из любопытства провела пальчиками по бугристому предплечью с изображением не то огнедышащего дракона, не то крокодила с изжогой. Вблизи рисунок смотрелся халтурно, как некий набросок будущего шедевра.

— Они временные?

— Аэрография, дней десять от силы продержится, — охотно пояснил Рома и невесомо пробежался пальцами по животу, щипнул за бочок.

— А это? — потянула его за мочку с колечком серьги.

— Клипса.

Илья терпеливо ждал, пока я настроюсь на продолжение игры. А я настроюсь? Что-то не получается.

Ромка не мог похвастать хладнокровием брата или его стремлением сделать всё идеально. Он просто умел наслаждаться моментом и жил настоящим, поэтому аккуратно завалил меня на матрас и принялся целовать. Не только губы, но и лоб, брови, щёки, подбородок и особенно нежно чмокал кончик носа. Спустился к шее, потянул вниз бегунок на топике.

— Обожаю твои сиськи, пухляш, — шепнул, зарываясь лицом в грудь.

Выгнулась навстречу жадным ласкам, запуталась в растрёпанных белокурых лохмах и приоткрыла один глаз. Илья всё снимал крупным планом: как Ромка длинным мазком проходился по соску, как всасывал в рот и сладко пожёвывал, а после снова зализывал. Держал камеру почти вплотную и водил кончиком языка по своей нижней губе или прикусывал её зубами, будто воображал, что сам делает это со мной. От его взгляда наматывало на катушку все нервные окончания. Скомкала в кулаках покрывало и моляще простонала.

Рома двинулся вниз по животу, запустил руку под юбочку, нашарил резинку трусиков на бёдрах и повёл вниз. Стаскивал их с лодыжек Илья.

— Приподними попу, малыш, — Рома положил под меня подушку. — Теперь расставь ножки, откройся. Вот так, красивая девочка.

Он устроился у меня между бёдрами, склонил голову и коснулся самым кончиком языка чувствительного бугорка. Нешуточно стегануло электрическим разрядом. Илья сел на самый край кровати и переводил объектив от моего лица к груди (нарочно обхватила её руками и до тянущей боли сдавила соски), потом сместился к тому, что происходило ниже талии. Он умудрился как-то устроить камеру на моём бедре, придержал сверху ладонью, а сам навис надо моим лицом и тихо сказал:

— Я должен был трахать тебя первым.

Смогла лишь простонать в ответ. Рома скользнул в меня пальцами, и речь отрубило. Он делал что-то поистине греховное. Два поступательных рывка, согнуть пальцы и резкое вращение против часовой стрелки, повторять до полной отключки мозга. И я выпала из реальности. Очнулась, лишь когда моей щеки коснулось что-то мягкое и вместе с тем твёрдое. Это Илья подобрался ближе с расстёгнутыми штанами и приспущенным бельём.

Рома терзал меня безостановочно, и с каждой секундой давление внутри возрастало в геометрической прогрессии. Меня распирало острое желание прекратить это, но ещё сильнее хотелось поторопить финал.

За член Ильи взялась, как утопающий за соломинку. Погладила по всей длине и раскрыла рот, чтобы приласкать яички. Перекатывала их языком, нежно стискивала губами и блаженствовала от ощущения контроля.

— Сонь, возьми целиком, — хрипло попросил Илья.

Не успела поднять голову, как меня швырнуло назад словно на скорости триста километров в час. Низ живота взорвался жаром. Оттолкнулась пятками и попыталась сбежать, Рома удержал за бедро и ускорил движения рукой. Меня натурально накрыло паникой. Я уже проходила однажды через эти головокружительные ощущения, и финал мне не понравился.