Илья взял у сучки пакет, стрельнул по мне глазами, веля заткнуться, и так же яростно и беззвучно осадил бывшую.

— Привезу его в восемь, — отчеканил и с куда большей теплотой потрепал мальца по чёрным лохмам. — Ну что, Кир, куда подвигаем?

— На остров юности! А потом в ботанический, там выставка бабочек! — загалдел мальчишка, схватил отца за руку и зашагал. — Мы с классом туда ходили. Я внимательно слушал курсовода и могу тебе всё пересказать, как на замене.

Ребятёнок волновался и проглатывал первые слоги некоторых слов, а может просто не знал, что «курсовода» называют экскурсоводом и пересказы устраиваются на «экзамене».

Я слушала вполуха. Алина пульнула в меня взглядом «сдохни, тварь», я ответила взаимной вежливостью «харканула, мымра, можешь утираться». Стервозная брюнетка дёрнула плечом, взмахнула густыми локонами и удалилась. Я выдохнула с тихим стоном.

И сейчас, сидя по правую руку от Ромки и наблюдая напротив смазливую мордашку Алины Зарубиной, поперхнулась желчью. Вот буквально. Во рту поселилась горечь, желваки сковало намертво, горло сдавила паника.

Рома тоже опешил и впервые на моей памяти утратил дар речи.

— Давно вы её напару с братцем жарите? — не понижая голоса, спросила Алина и обыденно ковырнула вилкой салат. Вроде как приятного аппетита пожелала.

Одна из бабусь, что сидела ближе к стервозе, ковырнула пальцем в ухе и громко переспросила:

— Чего говоришь, детонька? Мясо не дожарено?!

— На хер иди, Алин, — Рома стиснул меж пальцев нож. — И пасть свою сучью в её сторону не разевай.

— А то что? — Алина взмахнула кукольными ресницами. — В драку со мной полезешь? Не стыдно, Ромчик?

— Я полезу, — пообещала с решимостью камикадзе. — Стащу вон с того стола рыбину, — я ткнула ногтем в огромного осётра, расписанного майонезом, зеленью и оливками на старинный русский манер, — и наподдам тебе леща.

— Трахарей своих запугивать будешь, милочка, — фыркнула Алина.

Бабулёк с цветастым платочком на шее заметила мой жест и вознегодовала:

— Вы правы, мои дорогие! Нам такого угощения не поставили! Ромушка, наведи справедливость! Я, может, всю жизнь мечтала вкусить настоящего осётра.

Алина разинула пасть, чтобы изрыгнуть очередную пакость, глянула мне за спину и тут же присмирела. Я обернулась и увидела хозяйку вечера, которая плыла к нам с грацией балерины.

— Рома, дитятко, как вас неудачно посадили! — она встала позади нас и жестом матушки-гусыни объяла оба стула. Улыбнулась. Приметила Алину и расцвела радугой. — Моя дорогая! И ты здесь! Как я рада!

Лидия Ивановна выпорхнула вперёд, паскудная бывшая устремилась навстречу, и они обнялись. Я поискала глазами ведёрко, чтоб было, куда сблевануть.

— А где Илюша? — моя будущая свекровь растеряно посмотрела на родного сына. — Неужто его посадили за другой стол? Я же давала чёткие указания организаторам...

— Мам, он на работе, прийти не может, — с нажимом ответил Рома.

— Наш Илюша устроился на работу? — всколыхнулась бабуся, которая обожала рыбу. — Ромочка, почему я ничего не знаю? И как так? Совмещать работу с учёбой не по силам в столь юном возрасте.

— Устроился, бабуль, — крикнул Ромыч и вполголоса добавил: — Уж лет пятнадцать, как устроился.

— Какая досада! — воскликнула матушка. — Алиночка, ты прости меня за подорванные надежды. Я так верила, что он всё же соблаговолит посетить юбилей матери...

— Этот цирк начинает меня выбешивать, — шепнул мне Рома. — Пойдём потанцуем что ли.

А я мечтала смыться, но удалиться от воркующих дам на танцпол — тоже сойдёт. Мы сошлись в объятиях на самом краю площадки. Полностью игнорируя музыку, Рома прижал меня к себе и затоптался на месте.

— Ты слышала, как она себя обозвала? Матерью! Да она сроду не позволяла Илюхе называть себя матерью. Всегда только по имени-отчеству, — в сердцах поделился он. — И фифу эту припадочную приволокла. Помирить их что ли хочет?

Ну знаете ли! Отныне эта женщина в списке злейших врагов!

— Да не напрягайся ты, — Рома почувствовал моё одеревенение и чмокнул в висок. — Не покажется он. Дались ему эти вечери...

Он стих, не договорив окончание фразы. Я заподозрила неладное и повернулась. В зал влетел разгорячённый Илья.

С одного взгляда было понятно, что приходить на банкет Илья не собирался. Одет простецки: распахнутая клетчатая рубашка, белая майка, потёртые голубые джинсы и кроссовки. Заметался от одного угла к другому, потом заметил нас.

— Илюш, ты чего такой... — вопрос договорить не успела.

Илья обдал меня тяжёлым взглядом и буркнул Ромке:

— Живо увёз ее отсюда.

— А по команде «фас» никого не покусать? — взъелся Ромка. — Ты чё начал с порога?

— Нихрена! — рявкнул Илья. — Я сказал, ты делаешь. Ебальники после друг другу начистим.

Меня распирало от желания столкнуть обоих лбами и напомнить, кто мы и в каких отношениях состоим. В принципе, вот вам и причина, почему Илья примчался в ресторан верхом на адской гончей — ему откуда-то стало известно, что бывшая жена среди гостей, а так как она уже видела нас с ним, застукать нас с Ромкой означало тотальное разоблачение. Что, собственно, и произошло, недаром меня приветствовали словом «шлюшка».

Моя догадка оказалась верна. Уже через секунду Илья стремительно рванул к мачехе, уцепил бывшую за локоть и дёрнул на себя.

— Ром, вмешайся, пожалуйста, — я с ужасом наблюдала за происходящим.

Он тяжело вздохнул:

— Угораздило ж заиметь родственничка-психопата, — чмокнул мою макушку и пошёл разбираться с истерикой брата.

Я схватила с подноса проходившего мимо официанта сразу два фужера и, не чувствуя вкуса, закинула в себя. Подавила желание рыгнуть пузырьками и прислонилась к ближайшей стене.

Илья шипел на Алину, та с прищуром смотрела ему в глаза. Поза у неё воинственная: спина идеально прямая, плечи разведены, руки чуть подобраны к груди. Ромыч подлетел к ним сбоку, приобнял обоих, улыбнулся фирменным образом «ну-кась все восхитились моей красотой» и негромко заговорил. Маман тоже не осталась в сторонке.

Я не удержалась, приблизилась.

—... ведь праздник же! — услышала окончание возгласа Лидии Ивановны. — Что вы как неродные?

— Ма, давай мы сами разрулим! — Рома попытался отстранить женщину.

— Лида, ты сама меня спровоцировала, когда пригласила её, — Илья цедил каждое слово и пыхтел на Алину.

— Если уж кому и жаловаться, то мне! — разъярилась бывшая. — Лидочка Иванова, вы себе не представляете, что отчебучили эти...

— Заткнись, — негромко сказал Илья, но таким тоном, что даже мне захотелось залезть под стол и переждать там бедствие.

— Чем же я вас так разгневала? — актёрствовала маман. — Илюша, у меня и в мыслях не было... Что же мы так и будем враждовать?! Дети мои, — она попыталась обнять моих мужиков, — пора нам забыть невзгоды и смело шагнуть навстречу светлому будущему.

И это меня в прошлом укоряли в том, что где-то набралась патетики. Да вашу ж в бога душу, мне до такого уровня пафоса никогда не вознестись!

— Ромочка, ты скоро станешь отцом!

Да? У меня аж глаз задёргался.

— Илья, ты уже воспитываешь чудесного малыша.

Говорила как о годовалом младенце в ажурном чепце. Кирилл — третьеклассник, если что.

— Я готова стать для ваших отпрысков бабушкой.

В самую точку, бабуля! Илья сейчас расторгается.

— Какого ты мелешь, ма? — Рома заголосил.

— Разве не поэтому ты собрался жениться на этой... чудесной девушке? — маман несказанно удивилась.

Меня позабавила пауза между «этой» и «чудесной». Что там подразумевалось в середине? Простушке? Толстушке? Дурнушке?

Повторюсь, кой чёрт меня лягнул под зад сюда придти?!

А-а-а-а-а, добавьте сюда намёк на то, что на мне можно жениться только по залёту. Супер!

Илья уловил тот же посыл, мельком посмотрел на меня, скривился при виде мачехи и с прежним намерением разобраться потащил Алину на выход.