Пальцы, повинуясь уже не разуму, а инстинкту, порхают над клавиатурой, сплетая новую, ещё более сложную паутину. Сигнал летит через Исландию и Малайзию, рождая «цифровых двойников», фантомные цели, которые заставят его гнаться за тенями, пока я заметаю настоящие следы.

В глубинах киберпространства разворачивается безмолвная и невидимая война, где на кону стоит жизнь единственного человека, которого я могу назвать семьёй.

«Алинка, где же ты… отзовись…»

Вибрация телефона на столе вырывает меня из транса, и одного взгляда на имя Артёма на экране хватает, чтобы в груди привычно появился клубок, сотканный из раздражения и глухой, ноющей боли.

«Зай, задержусь на совещании. Буду поздно. Не жди, целую».

«Совещание». Конечно. Я смотрю на обручальное кольцо, скромный бриллиант в оправе из белого золота, мой личный договор с пустотой и страхом, заключённый после исчезновения Алины, когда они едва не сожрали меня заживо.

Артём возник из ниоткуда, красивый, успешный и до одури надёжный, и предложил мне не любовь, нет, он предложил спасительную иллюзию нормальности с её ужинами по расписанию, отпусками два раза в год и той самой крепостью с белыми стенами, в которой можно было спрятаться от прошлого.

Я вцепилась в эту иллюзию, как утопающая в спасательный круг, отчаянно желая поверить, что могу быть обычной женщиной с обычными проблемами. Что ж, вот они, мои обычные проблемы: холодный муж и призрак из спецслужб, идущий по моему следу. Злая насмешка судьбы.

Кручу на пальце холодный металл, бесчувственный, как и наш брак.

— Ника, ваш кофе, — голос парня за стойкой, молодого, с татуировкой дракона на шее, звучит слишком громко, и он ставит передо мной четвёртый за сегодня двойной эспрессо, который я даже не заметила, как заказала.

— Спасибо, — выдавливаю, не отрывая взгляда от экрана, хотя сосредоточенность уже испарилась, сменившись липкой, иррациональной тревогой.

Воздух в кафе сгустился, стал тяжёлым, как перед грозой, и мне кажется, что за спиной кто-то стоит, что на меня смотрят. Глупости.

Мой стол в углу, спина защищена стеной, я вижу весь зал: парочку студентов, уткнувшихся в телефоны, двух подруг, перемывающих кости общей знакомой, бизнесмена в дорогом костюме, вещающего в гарнитуру. Ничего подозрительного, никто не смотрит в мою сторону.

И всё же… ощущение не проходит. По затылку ползёт ледяной холодок, безошибочный признак чужого взгляда и издержка ремесла, въевшаяся в кровь за годы паранойи. Мои инстинкты, отточенные жизнью на грани, кричат об опасности, а они редко ошибаются.

Медленно поднимаю голову, ещё раз цепко обводя зал, и мой взгляд замирает на камере наблюдения. Её маленький чёрный купол с немигающим зрачком объектива, застывший под потолком в дальнем конце, сегодня кажется мне зловещим глазом Левиафана, неотрывно следящим за мной из темноты.

«Ты сходишь с ума, Соколова», — говорю себе, — «Просто кусок пластика» .

Я больше не могу работать. Пальцы застыли над клавиатурой, строки кода расплываются перед глазами, а моя берлога внезапно превратилась в стеклянную клетку, где я лишь образец, пришпиленный к стеклу для всеобщего обозрения.

Хватит.

Резким, отрывистым движением захлопываю крышку ноутбука, и хлопок кажется оглушительным в гуле кафе. Быстро сгребаю в сумку зарядку, мышь, телефон, натягиваю кожаную куртку, которая давно стала моей второй кожей, и бросаю на стол несколько мятых купюр, даже не глядя на счёт.

Мне нужно на воздух, мне нужно двигаться. Поднявшись, закидываю сумку на плечо и иду к выходу, заставляя себя не ускорять шаг, не выдавать своего внезапного бегства, хотя кожей чувствую десятки взглядов, даже зная, что никто на меня не смотрит.

Толкаю тяжёлую стеклянную дверь и вываливаюсь на улицу, в серую московскую промозглость, где холодный ветер бьёт в лицо и треплет мои розовые волосы.

Делаю глубокий, судорожный вдох, пытаясь унять сердце, колотящееся о рёбра, как пойманная птица.

Растворяясь в безликой толпе, иду по тротуару и не могу избавиться от ощущения, что невидимые нити тянутся за мной из этого проклятого кафе, что охотник уже вышел на мой след.

Не знаю, бегу ли я от призраков прошлого или прямо в расставленную для меня ловушку. Но я точно знаю одно: игра снова началась. И на этот раз я не могу позволить себе проиграть.

РУСЛАН

Отель «Метрополь» предстает храмом позолоченной показухи, где в густом воздухе смешались запахи больших денег, просроченных амбиций и парфюма с негласным названием «я-важнее-тебя».

Сегодня здесь разыгрывают очередной цирк под вывеской «Форума по кибербезопасности». Сотни мужчин в одинаково серых, плохо сидящих костюмах кочуют от стенда к стенду, изображая живой интерес к графикам, которые не в состоянии понять.

Они жонглируют словами «блокчейн», «нейросети» и «квантовые вычисления» с тем же напыщенным видом, с каким вчера обсуждали ставки на футбол, укутываясь в облако фальшивой значимости.

Ненавижу эти ярмарки тщеславия, где торгуют не технологиями, а иллюзией контроля, и вся ирония в том, что я здесь с той же целью: продать одну иллюзию, чтобы купить чужую душу.

Мой костюм от Зегна, в отличие от мешковатых пиджаков большинства присутствующих, облегает тело с точностью оружейной кобуры, и я неспешно пересекаю мраморный пол, пока мой взгляд, словно сканер, выхватывает из безликого потока нужные черты, методично отсеивая мусор в поисках цели.

Я замечаю их у стенда с кричащим названием «Цифровая Крепость»: Артём Волков, мой так называемый партнёр по одному из легальных фронтов, и его жена Вероника, моя настоящая цель.

Артём, красивый и до тошноты самовлюблённый, являет собой ходячий шаблон, вооружённый вечной улыбкой продавца подержанных автомобилей и умением говорить правильные слова, жать нужные руки и создавать видимость бурной деятельности.

А вот Ника... Ника стоит рядом с мужем, но их разделяет целая вселенная холода. Её тонкие пальцы добела стискивают бокал с водой, а взгляд, устремлённый в пустоту, лишь притворяется отсутствующим.

Я знаю, что она видит всё: каждое движение Артёма, каждый лживый жест его новой пассии, анализируя и ненавидя с ледяным спокойствием хирурга. Именно эта сдержанная ярость делает её до дрожи притягательной, пробуждая внутри меня голод.

В моих глазах она не хрупкая ваза, а идеально отлаженный механизм, смертоносное оружие, которое я собираюсь взять в свои руки.

Время для первого хода.

Подхожу к ним с самой расслабленной и дружелюбной миной, на которую только способен мой арсенал.

— Артём, рад тебя видеть, — роняю ровным тоном, не выдавая и тени того презрения, что испытываю к этому человеку.

Он отрывается от созерцания декольте, и его лицо расплывается в радостном узнавании, как у щенка, увидевшего хозяина.

— Руслан! Брат, какими судьбами? Не думал, что ты интересуешься такими скучными вещами.

— Иногда полезно послушать, как люди пытаются продать тебе воздух, — пожимаю его вялую, влажную руку. — Помогает держать ум в тонусе.

— Ха! Это точно! — он хлопает меня по плечу с фамильярностью, которую я ему никогда не позволял. — Позволь представить, моя жена, Вероника. Ника, это Руслан Асланов, мой партнёр и, можно сказать, мозг нашего нового проекта.

Артём говорит это так, будто представляет мне новый дорогой аксессуар, даже не удосужившись взглянуть в её сторону, и он, разумеется, понятия не имеет, что мы уже знакомы. Идеально.

Поворачиваюсь к ней, и наши взгляды сталкиваются в короткой дуэли. В её глазах на долю секунды мелькает узнавание, которое тут же сменяется холодной, непроницаемой стеной. Профессионал. Не выдаст ни себя, ни меня. Чёрт, она великолепна в своей выдержке.

— Вероника, — протягиваю руку, намеренно сокращая дистанцию, чтобы вторгнуться в её личное пространство. — Очень приятно. Хотя, мне кажется, мы где-то встречались.