— Уф! Умаялся, — сообщил мастер, когда гость ушёл. — Каждую, шени дэда, копеечку с ним высчитывали. А всё из-за Петухова. Лютует, чем дальше, тем больше. Всех в исполкоме замордовал, а через них и нас.
— А нас-то за что? — удивился Стрельников.
— Мы ему показатели по экономии понижаем, вот почему. Хочет, чтобы и сроки выдерживали, и смету резали. А так не бывает, Нико́. Точнее, бывает, когда что-то новое на производстве внедряется. Вот как, к примеру, добавки твои. Раньше-то, помнится, премии за такое давали и ещё год-другой по прежним высоким расценками работали. Ну, чтобы стимул был всяким изобретательством заниматься.
— А нынче?
— А нынче только спасибо скажут и расценки другие применят, пониже, без зимних и без процента на прибыль. А то и вообще не закроют: мол, если в смете этого нет, так и платить за это не надо. Хотя у себя в отчётах они наше выполнение проведут. И за это им сверху и благодарность, и премия.
— А нам тогда что?
— Шиш с маслом и хрен на блюдечке, — бросил со злостью Гурамыч. — Считают, раз мы с тобой коммунисты, то можем всю жизнь за спасибо работать. На голом энтузиазме, как на субботнике.
— А сами они, получается, не коммунисты?
— Коммунисты. Но только другого уровня. Ответственные работники, а не какие-то там… пролетарии недоделанные…
После того как начальство расселось в президиуме, управляющий трестом, призывая к порядку, постучал авторучкой по стоящему на столе графину с водой (неизменный атрибут любого собрания) и сообщил:
— Товарищи! Тема сегодняшнего совещания: «Методы ускорения каменных и бетонных работ в зимний период». Но прежде чем мы начнём его… — он посмотрел на дверь и махнул кому-то рукой. — Тут нас попросили товарищи из милиции… Проходите, товарищи. Проходите. Все, кому надо, на месте…
Все сидящие в зале развернулись туда же. По проходу между стеной и стульями к «сцене» прошли двое милицейских чинов — майор и полковник. У обоих в руках были какие-то свёртки, которые они положили на стол в президиуме.
— Здравия желаю, товарищи строители! — начал первым полковник. — Много времени, я надеюсь, мы у вас не отнимем. Я — начальник городского отдела милиции Дмитрий Михайлович Бланк. Товарищ Кудрявцев… Игорь Иванович, — повернулся он ко второму милиционеру, — представляет Грязовецкое линейное отделение милиции Северной железной дороги… Игорь Иванович, я полагаю, начать надо с вас. Это будет логичнее.
— Не возражаю. С меня так с меня, — согласился майор.
В его руках появилась газета. Стрельников с удивлением узнал в ней вчерашний номер «Красного Севера».
— Товарищи… Честно сказать, мы хотели провести это всё на неделю пораньше, но из редакции позвонили, попросили повременить и… Короче, я говорить не мастак, поэтому просто прочту.
Он развернул газету и начал читать. Тот самый очерк с названием «Просто один из нас».
Слушая немного скрипучий голос майора, Николай чувствовал, что краснеет. Всё больше и больше, не зная, куда деваться от ощущения какой-то странной неловкости. Или даже стыда.
И в прошлой, и в нынешней жизни он уже получал награды. Некоторые торжественно и прилюдно, некоторые без лишнего пафоса, в тиши кабинетов, но ещё никогда ему не было столь неуютно, как здесь и сейчас, в зале для совещаний стройтреста. Словно бы тут говорили не про него, а про кого-то другого, у кого он втихую стащил неположенные ему по статусу славу и почести
А ещё сидящая рядом Светка, что смотрела сейчас на него округлившимися от изумления и восторга глазами. Её-то куда, блин, теперь девать? Со всеми их прошлыми-нынешними увлечениями и симпатиями…
— Вот так вот, товарищи, — завершил наконец майор газетное чтение. — Такие люди и вправду живут рядом с вами бок о́ бок. Простые советские люди. Ходят по тем же улицам, что и вы. Живут в соседней квартире, а то и комнате. Работают в вашем же стройуправлении… Товарищ Стрельников! Ну, что вы сидите, как будто бы это всё не про вас? Давайте, давайте. Не прячьтесь за даму. Идите сюда, покажитесь товарищам… Или вы только с бандитами такой смелый?
Последние слова милиционера потонули в дружном смехе собравшихся.
Стрельников встал и на ватных ногах двинулся к «сцене».
Он шёл по проходу между рядами, а его хлопали по плечам, жали руку, показывали большой палец, говорили что-то хорошее, ободряющее. Он почти никого здесь не знал, и они, вероятно, тоже видели его в первый раз, но принимали, действительно, как своего. Живущего с ними на одной улице, в одном городе, в одной области, в единой для всех Советской стране…
— Николай Иванович, от лица всех сотрудников Грязовецкого линейного отделения прошу вас принять этот скромный подарок, — улыбаясь, произнёс милицейский майор.
В ладонь Николая лёг «серебряный» портсигар. Почти такой же, какой пробили ножом сперва в поезде, а после около музучилища.
— Заместо старого. Тот-то уже не попользуешь, — пошутил товарищ из Грязовца, слегка наклонившись к Стрельникову, чтобы другие не слышали. — Так держать, парень! Захочешь сменить работу, приезжай к нам. Примем, как говорится, со всеми этими самыми… распростёртыми…
— Товарищи! Это ещё не всё, — выдвинулся вперёд полковник из Вологды. — У нас ещё вот что есть, — он вынул откуда-то лист бумаги и громко прочёл. — За помощь работникам милиции в задержании особо опасных преступников и проявленные при этом храбрость и выдержку Николай Иванович Стрельников награждается Почётной грамотой МВД СССР. Поздравляю, товарищ Стрельников!
В зале по новой зааплодировали, зашумели…
— Однако и это ещё не всё, — подняв руку, продолжил товарищ полковник. — Двадцать первого ноября наш Николай Иванович опять отличился. Помог милиции задержать опасную шайку расхитителей социалистической собственности…
По залу пронёсся ещё один дружный вздох…
— Да-да, товарищи! Именно так. А ещё говорят, что в одну воронку снаряды дважды не падают… Так что позвольте, товарищ Стрельников, теперь уже от лица Вологодской милиции вручить вам ещё один ценный подарок. Памятуя, что вы строитель и, значит, работаете с чертежами… мы тут с товарищами посоветовались… Короче, вот. Держите. Готовальня с полным набором чертёжных приспособлений и дарственной надписью от Вологодского городского отдела милиции. Пользуйтесь, Николай Иванович. Ура, товарищи!
— Ура! — понеслось над рядами.
«Шоу должно продолжаться», — невесело выдохнул Николай и уже вслух продолжил:
— Спасибо, товарищи. Не ожидал, если честно. Да, в общем-то, и не думал об этом. И, кстати, товарищ полковник, — повернулся он к начальнику горотдела. — По поводу шайки моей заслуги практически нет. За шайку вам надо сказать спасибо, в первую очередь, участковому Аркадию Бочкину и моему другу Виктору Левашову. Он, кстати, тоже работает в нашем стройуправлении. Если бы не они, тех преступников, может быть, до сих пор бы ловили.
— Не беспокойтесь, товарищ Стрельников. Участкового Бочкина мы уже наградили, а вашего друга… — полковник посмотрел на часы, — награждают прямо сейчас, на объекте.
«По всей стране началось», — неожиданно промелькнул в голове анекдот про студента, военного и автобус.
— И на этом, пожалуй, всё, — закончил полковник. — Спасибо, товарищи. А нам с Игорем Ивановичем пора. И рады бы у вас задержаться, но — служба, — развёл он руками…
Зачем трестовскому начальству понадобился этот спектакль, Николай понял, едва началось совещание, а ближе к концу окончательно убедился, что прав. Главный инженер, взявший слово после ухода милиции, как и предполагалось, принялся говорить о предложенных Стрельниковым противоморозных добавках в раствор, особенно напирая в речи-докладе на то, что автором предложения является именно Стрельников. Вот этот вот самый, заслуженный, которого только что поздравляли товарищи из горотдела милиции и даже вручили ему Почётную грамоту.
Стоит ли говорить, что присутствующий на совещании исполкомовец Петухов, если даже имел какие-то возражения против того, чтобы провести эксперимент по зимним добавкам на базе «Вологодстроя» в бригаде товарища Стрельникова, то эти свои возражения выражал достаточно вяло. А когда секретарь трестовского парткома ещё и упомянул между делом, что в городском комитете поддержали инициативу бригады Стрельникова организовать на строительстве интерната так называемый «бригадный подряд» и первый секретарь товарищ Потупин собирается лично следить за ходом работ, представитель заказчика окончательно сник и вместе со всеми проголосовал за проведение эксперимента.
