— Смерть твоя! — процедил, выбив оружие из его руки, и с размаху всадил рыбий клык в ладонь, пригвоздив ее к столу. Мужик взвыл не своим голосом.

Второй клык я воткнул в глотку уроду, увернувшись от пудового кулачища, способного отправить на тот свет с одного удара, и от души засадив пяткой по коленной чашечке. Здоровенная туша рухнула на пол и задергалась в хрипах и конвульсиях.

На поясе полутрупа я приметил охотничий нож. Его и забрал, чтобы прижать первого, пытающегося высвободить руку.

— Говори, сска! — процедил, приставив лезвие к горлу. — Кто такой Клим? Где живет? Куда отправился? И не вздумай врать. Я ложь за версту чую. — Надавил на клык, проткнувший ладонь насквозь, и пошевелил его в ране.

— А-а-а! Климов! Капитан Леонид Климов! — захлебываясь от боли, заверещал мужик. — Он с Севера. Говорят, что из Архангельска. Ходит по всем портам. Промышляет пушнину, лес, осетрину. Важная шишка, с магами и охраной. Артефакты на нем мощные, сам видел. А еще связи есть… Любого в бараний рог скрутит, — я еще пошевелил клык, подстегивая к общению.

— Зачем ему женщина, которую выловил в реке? Куда он ее повез?

— Откуда мне знать? Подобрал девку со зверем. Река принесла.

— Это я уже понял, — надавил ножом на горло, слегка царапая кожу. — Скажи, где искать?

— Не знаю! — противно взвизгнул мужик. — Клянусь! Ничего больше не знаю. Клим в свои дела таких, как я не посвящает. Мое дело маленькое — причал сторожить, да вовремя сети ставить.

— Как часто Клим сюда заходит?

— Так, каждый месяц, почитай. Но это в теплое время года. А на зиму, как лед на реках встает, так до весны не появляется.

Север, значит. Архангельск. Капитан Климов, — мысленно собирал кусочки мозаики.

— Есть что-то еще? Любые подробности? Чем еще промышляет? Где его найти?

— Не знаю больше! Парень, пощади! Я тебе все сказал.

— А ты бы пощадил женщину, если бы капитан ее не забрал? Хоть кого-то щадил, кто тебе в руки попадал? — процедил сквозь зубы, не испытывая жалости к уроду. — Впрочем, у тебя есть шанс пожить еще немного. Говори, где добро ворованное припрятал?

— Я? Нет ничего! Ничего не прятал, Единым клянусь!

— Вот и отправляйся к нему, — сильнее надавил на нож.

— А-а-а! Стой! Не спеши! Я скажу… Все скажу, только не губи. Тут, в лесу, неподалеку схрон сделал. Отведу, если хочешь. Покажу. Там золото, цацки дорогие, каменья — все отдам.

— Цацки откуда? Путников грабил? — пнул жирную тушу в бок коленом. — А в живых кого-то оставлял? Рассказывай, ну? Чем промышлял тут?

Запел, сска, соловьем, стоило его прижать посильнее. От его рассказов тошно сделалось.

Про схрон я подробно выпытал, где расположен и по каким приметам можно найти. А после прирезал сволочь, которая целые семьи убивала ради наживы. Вместе с детьми.

От трупов я избавился, выкинув тела в реку. Течение быстро вынесет их к разливу, а там столько хищников водится, что никаких следов не останется. Сам же хвалился, что река за него всю грязную работу делала.

Из сбивчивого рассказа Хриплого я узнал, что к востоку от реки, верстах в двадцати, есть деревня. Но, чтобы добраться до человеческого жилья, следовало обогнуть болото, где водилось множество мороков.

Об отшельниках, живущих в горах, мужик слышал, но редко с ними сталкивался. Очень уж далеко забрались, добираться долго. Да и зачем, когда река исправно поставляла все, что необходимо? В том числе и жертв, чьи кости покоились на дне.

Тщательно обыскав хижину, я собрал все, что могло пригодиться. В сундуках хватало одежды с чужого плеча, так что выбрал себе несколько штанов и рубах, обзавелся теплой курткой и сапогами.

Но главное, я разжился оружием: не только добротными охотничьими ножами и арбалетом с приличным запасом болтов, а магольерами — короткоствольными ружьями с магическими зарядами.

Помимо этого, прибрал к рукам запасы провизии. Сушеное мясо, вяленую рыбу, крупы, специи, фляги с водой. У причала выбрал лодку покрепче, а вторую отбуксировал выше по течению и припрятал в камышах. Мне еще придется сюда вернуться, так что лодка пригодится.

Оставаться в хижине было рискованно. Если охотники нагрянут, деваться тут будет некуда. Мне предстояло найти для волчат и прикарманенного добра надежное убежище, и лучше всего для этого подошла бы нора мороков.

Я был уверен, что отшельники не отстанут. Они уже наверняка прочесывали лес, чтобы выйти на наш след.

Вспомнив былые навыки, расставил в хижине и вокруг нее ловушки. Острые колья, покрытые ядом речной твари, натянутые веревки с петлями, магические капканы. Сил они требовали не так много, зато поражающий эффект получался убойным.

Лодку с припасами я увел еще дальше и использовал остатки магического резерва, чтобы наложить «отвод глаз». А уже после отправился искать убежище.

Подходящее логово кабаньих мороков учуял по запаху. Твари облюбовали овражек, куда во время дождей натащило кучу бурелома. Под ним они вырыли довольно вместительную землянку, которую сверху никак не заметить.

Матерый кабан с горящими глазами, всклокоченной шерстью и двойным набором клыков умудрился подобраться ко мне с подветренной стороны. Я не сразу почуял заразу, которая затаилась в кустах и выскочила мне наперерез.

Сска, едва не поднял на клыки!

Спасла звериная реакция. Я на инстинктах кинулся вбок, перекатываясь по траве и подскакивая на ноги. Морок пропахал клыками землю, издав разочарованный рык. Развернувшись, он уставился на меня налитыми кровью глазами и с ревом бросился в новую атаку.

Не было времени заряжать магольер. И магию применять нежелательно, чтобы не навести охотников на след. Пришлось по старинке действовать: охотничьим ножом и навыками из прошлой жизни.

— Н-на! — ударил наотмашь, смещаясь с линии атаки. — Ах, ты, демонова ляжка!

Шкуру морока хрен пробьешь обычным ножичком. Только если в глаз засадить.

— Получи! — Метнул нож, целясь в единственное уязвимое место.

Но тварь в последний момент дернулась, и лезвие лишь чиркнуло по глазу кабана, вызывая истошный визг, резанувший по нервам. Развернувшись, зверь, капая слюной, попер на меня.

— Да что ж ты никак не сдохнешь? — стиснул в руке второй нож и замер, отступив спиной к дереву.

Тут главное, не дрогнуть, когда на тебя несется разъяренная туша с окровавленной мордой и внушительным набором клыков. В последний момент, когда меня уже обдало смрадным дыханием зверя, я сместился с линии атаки. Морок со всего маха воткнулся в дерево, завязнув в нем клыками.

Ненадолго, такая тварь быстро бы высвободилась.

Но мне и пары секунд форы хватило. Я засадил нож в зияющую вместо глаза рану по самую рукоять и провернул для верности. Морок завизжал так, что у меня уши заложило. Забившись в агонии, тяжелая туша выворотила крепкое дерево и вместе с ним рухнула на землю.

— Расслабился ты, Темнояр! — хмыкнул вслух и полез вытаскивать нож. — С каким-то кабаном целых десять минут воевал. В былые времена ты бы его щелчком пальцев перебил.

Провозился не меньше часа, пока выковыривал клыки. Туша уже пованивать начала, и я чуть с ума не сошел от вони. Обостренное чутье сыграло со мной дурную шутку.

Но мне, сска, нужны были эти долбанные клыки. Схрон Хриплого я решил не трогать, пока не разберусь с охотниками. Не хватало еще привести их к золоту и устроить бесплатную раздачу пирожков.

Нет уж, спасибо! Самому пригодится.

Расковыривая морду морока рядом со слюной железой, обнаружил кристалл грязно-желтого цвета. В другой раз не обратил бы на него внимания, если бы не ощутил исходящую от камешка силу.

— Это еще что такое? — покрутил находку в руках. — Подобная штука определенно стоила денег.

Спрятал кристалл во внутренний карман куртки, собрал клыки и отправился к логову, где обреталось еще две особи поменьше. Они сами вылетели навстречу, едва учуяли запах. Мне же лучше — меньше возни с тушами. И шкура у них не такая плотная, как у взрослого самца. Волчат кормить чем-то надо.