Хромой, увидев меня, вытянулся по струнке, как перед генералом.

— Хозяин! — выдохнул он. — Ваши приказания выполнены. Мы утащили из коптильни все, вплоть до гвоздей. От остатков тел тоже избавились, а само здание сгорело дотла. Все только и говорят о расправе над «мясниками». Как ты и велел. Я собрал все слухи, которыми дышит город.

— Хорошо, — я кивнул, занимая место за столом, который они умудрились сюда затащить. — У меня к тебе будет еще одно задание. Необходимо распустить слухи о запрещенном грузе, прибывшем в Пермь на «Грифоне». Пусть каждая шлюха, каждый портовый грузчик знает, что Климов торгует мертвечиной.

— Это ж… Инквизиция приедет... — Хромой побледнел. — Они ж нас всех перевешают за такие разговоры.

— Не перевешают, если будете говорить тихо и с правильными людьми. Инквизиторам нужна слава, а не ваши жалкие шкуры.

Отправив Хромого выполнять задание, я не стал засиживаться в катакомбах. Ушел почти сразу. Забрал с собой волков, жаждущих новой охоты, и снова двинул к реке, намереваясь разведать подводный путь в закрытые доки.

Река дышала холодом. У самой воды, где гнили остовы старых барж, я почуял сладковатый запах разложения и тины. Три недавно переродившиеся в нежить твари вылезли на охоту. Они двигались рывками, как сломанные марионетки.

Один из упырей, покрытый склизкой чешуей, вынырнул прямо передо мной, клацая острыми зубами.

— Твоя жизнь принадлежит мне, — прошептал я, перехватывая костлявую лапу монстра.

Витамагия отозвалась жадным рывком, потянув на себя мутную горькую силу. Упырь обмяк, превращаясь в серую пыль, а я ощутил прилив бодрости.

— Ешьте, — поделился с волками, направляя излишки силы в Проглота и Серого.

Мороки глухо заурчали, поглощая энергию, их тела начали едва заметно пульсировать багровым светом. Найти и уничтожить еще двух упырей не составило сложности. Они сами лезли ко мне, привлеченные запахом человеческого тела.

Оставив одежду на берегу под охраной стаи, я погрузился в воду и поплыл к докам, изредка подсвечивая путь световым шаром. Чтобы он не погас, приходилось формировать вокруг него воздушный пузырь, расходуя драгоценную энергию.

Путь в док преграждали не только надводные ворота, снизу он перекрывался железной решеткой. Подводными стражами служили речные упыри, посаженные на цепь. Судя по тому, как твари разожрались, они регулярно получали свежую пищу.

Учитывая, что силу от трех упыренышей я слил морокам, то уничтожение еще парочки тварей наполнила мои резервы до предела. И я тут же использовал силу, чтобы разрушить часть решетки. Направил разрушающий импульс в сочленение прутьев и выломал один из них. В образовавшуюся щель мог легко протиснуться человек моей комплекции.

Не удержавшись, я забрался внутрь, чтобы хоть издали посмотреть на корабль, за которым гнался столько времени. Вычищенный и отдраенный до блеска, «Грифон» сверкал свежими заплатами по левому борту. Освещенный яркими магическими прожекторами, он молчаливо возвышался на стапелях, как гигантский кит, выброшенный на берег.

Рабочие и сейчас занимались восстановлением, ползая по трюму, палубе и бортам. Охраняли корабль маги и простые солдаты, вооруженные магольерами.

Ольгу среди такого скопления народа я не чувствовал. Но это не значило, что матери там не было. Климов давно бы избавился от нее, если б захотел. Но зачем-то держал при себе, как пленницу. Информация, раздобытая Хромым, это подтверждала.

Ничего, завтра слухи о запрещенном грузе «Грифона» разлетятся по городу, и тогда им придется схлестнуться с инквизицией и паладинами. Судно не выпустят из порта, а я сделаю так, чтобы они не сбежали раньше времени.

Погрузившись в воду, уровень которой внутри дока был значительно ниже, чем в реке, я подплыл к опорам, на которых крепились раздвижные механизмы ворот. Следовало их чем-то заклинить. Я не придумал ничего лучше, как использовать железный прут, выломанный из подводной решетки, который вставил между гигантскими шестеренками, используя магическое усиление.

Закончив с подготовкой, вернулся на берег, просох на ветру и оделся. Велев волкам возвращаться в катакомбы и присматривать за членами банды, отправился в убежище, намереваясь привести себя в порядок и перекусить. До рассвета я успел обойти еще несколько тайных лежбищ бандитов и убедиться, что там действительно можно спрятаться и переждать облаву, если возникнет необходимость.

Вернуться в карцер до рассвета было делом техники и ловкости. Охранник все так же дрых на посту, пока я бесшумно проскользнул мимо него. Магический замок послушно щелкнул, возвращая охранный контур в исходное состояние. Я привалился к холодной стене и закрыл глаза, позволяя себе час короткого сна перед грядущим испытанием.

Не успел сомкнуть глаза, как вздрогнул от звука гулких шагов и грохота засова. За мной явился Веригор, и выглядел он чересчур радостным для столь раннего утра.

— Вставай, Григорий, — пробасил он. — Хватит рассиживаться и бить поклоны. Сегодня твой экзамен на ратоборца. Попробуй только опозориться, и я лично верну тебя в эту дыру на месяц.

— Я не привык проигрывать, наставник, — ответил, поднимаясь с пола и разминая затекшие мышцы.

— Посмотрим на твою удаль в круге.

Экзамен проходил на главном плацу департамента. Против меня выставили троих опытных ратоборцев, которые уже год махали железками. Они смотрели на меня свысока и посмеивались.

— Начали! — скомандовал Веригор.

Я не стал ждать атаки и закружился в вихре стали. Первый противник получил удар щитом в лицо и споткнулся об мою подставленную ногу. Второго я обезоружил простым перехватом, вывернув ему кисть до хруста. Третий попытался зайти со спины, но я просто пригнулся, подсекая его под опорную ногу. Слишком легко и скучно. Вот, с Елизаром и Веигором мне бы пришлось попотеть.

— Достаточно! — рявкнул Волков, и я остановился, опустив меч и склонив голову в притворном почтении. — Действуешь грязно, Жилин. Но в эффективности тебе не откажешь Экзамен сдан.

После меня экзамен сдали еще несколько парней, а после нас построили на плацу и торжественно вручили освященные клинки и нагрудники с эмблемой Ордена.

С этого момента я официально стал ратоборцем, получив больше свободы. Меня перевели в новую казарму, где обитали другие воины Ордена. Условия проживания предоставлялись лучше и кормежка сытнее. Здесь царила суровая дисциплина и подготовка к настоящей войне.

Свободного времени стало еще меньше. Сразу после экзамена и сытного завтрака нас отправили на полигон оттачивать мастерство мечного боя. После обеда начались теоретические занятия по тактике, видам нежити и догматам веры. Перед ужином еще в расписании значилась одна тренировка, а после — отбой и сон.

В целом, ничего сложного, но как же раздражали лекции Волкова. Инквизитор расхаживал перед строем, заложив руки за спину, и монотонным голосом вдалбливал нам правила охоты на отступников. При этом он тщательно отслеживал реакцию каждого ратоборца, как будто все еще сомневался в преданности и искал повод, чтобы потащить в допросную. Он не упускал ни малейшей возможности покопаться в чужих мозгах. Я отчетливо почувствовал момент, когда невидимые ментальные щупальца попытались забраться мне в голову.

— Скажи мне, Жилин, — вкрадчиво поинтересовался Волков. — Как ты поступишь, если обнаружишь скверну в близком человеке?

— Выжгу ее, чтобы спасти душу, — открыто посмотрел в водянистые глаза.

Волков едва заметно прищурился, задержав на мне взгляд на несколько секунд дольше положенного.

— Правильный ответ, — Инквизитор прищурился. — Надеюсь, ты будешь так же решителен на деле.

К другим он так не придирался и не задавал каверзных вопросов. Может, потому что чувствовал во мне угрозу, но пока не мог ее осознать или не решил еще, как меня использовать?

Интересно, а я бы справился с ним, если бы он вдруг напал? — бросил в спину инквизитора оценивающий взгляд. — Грубой силой его не взять, слишком матерый хищник. С ним надо действовать тоньше и бить его же оружием.