Кто заподозрит в хлипком сопляке серьезного противника? То-то же! Вот, враги удивятся. А удивлять я их любил. Смертельно.

Не знаю, как обстояли дела в этом мире, но в моем любому обладателю дара полагался титул. И что-то я сильно сомневался, чтобы маги жизни встречались на каждом шагу.

Размышляя на тему, куда податься, я подобрал себе сапоги по размеру, кожаные штаны, рубашку и жилетку. Мертвецам все это добро уже ни к чему, а я разжился теплым плащом и парой кинжалов с магической вязью на лезвии.

Тела скинул с обрыва в надежде, что на кости позарятся дикие животные. Поляна, где очнулся, оказалась небольшой площадкой в скалах, вздымающихся к небесам.

Память мальчишки подсказала, что это священное место, где отшельники проводили ритуалы и задабривали местных богов. До утра сюда никто не сунется, поэтому самое время убраться подальше, пока остальные члены общины не организовали погоню.

Не то, чтобы я их боялся, но разумная предосторожность еще никому не помешала. Места вокруг дикие, опасные, побег в одиночку — самоубийство. Но я лучше попытаю счастья в лесу с монстрами, чем столкнусь с магами, о силе которых толком ничего не знаю.

Борислав, глава поселения, чьей дочери не повезло погибнуть от магии пацана, шкуру с меня спустит.

И я его понимал. Сам бы в клочья порвал, случись такое с моим ребенком. Однако сейчас не смогу тягаться с главой на равных.

Я направился к единственному спуску с площадки, затерянной в скалах, когда услышал приглушенные шаги и еле различимый шорох одежды. Кто-то поднимался ко мне, хотя до рассвета никто не имел права ступать на священную землю каменного святилища. Я притаился за выступом и вытащил кинжал из ножен.

Из ночного сумрака, освещенного небесным светилом, показались две фигуры, закутанные в плащи. Женщина и высокий сутулящийся мужчина с лицом, изрытым оспинами. Он первым направился к алтарю, жестом приказав спутнице оставаться в тени. Но слушаться она не стала.

— Где все? Гришенька? — с надрывным стоном бросилась к жертвенному камню, на котором отпечатался мой силуэт.

— Я здесь! — вышел из тени, понимая, что столкнулся с Ольгой, матерью пацана.

Если уж она решилась нарушить приказ главы и явиться сюда до рассвета, значит, переживала за парня.

— Гриша! Живой! — женщина бросилась ко мне и повисла на шее, а я застыл истуканом, не зная, как реагировать.

Собственной матери я не знал. Меня забрали из семьи в трехлетнем возрасте, когда проявился дар. Дальше была суровая школа, где из нас воспитывали магов, ратников, демоноборцев. Но сейчас я столкнулся с тем, чего никогда не испытывал — благоговейным восхищением и нежной любовью к той, кто подарила мне жизнь. Вернее, тому парню, в теле которого оказался. Это Гриша испытывал к матери столь глубокую привязанность, что она передалась мне вместе с памятью тела.

Я неуклюже обнял Ольгу в ответ, ощущая неловкость. Она заключила мое лицо в ладони и покрыла его невесомыми поцелуями, а после прижалась крепко, обдавая теплом и еле уловимым запахом горных цветов.

— Я так молила Единого, чтобы он помог! — прошептала она. — Так боялась. Как же я рада, что ты выжил.

— Хватит нежностей, Ольга. Григорий, где старейшины? Что ты с ними сделал? — оборвал наше общение мужчина, успевший обследовать небольшой по размерам каменный выступ.

Спрятаться тут было негде.

— Если он выжил, значит, остальные мертвы, — сделал логичный вывод рябой. — Твой сын — убийца! Нас всех казнят, когда обнаружат. Уничтожив лучших магов поселения, ты развязал Бориславу руки.

— Гриша, это правда? — чуть отстранившись, Ольга посмотрела мне в глаза.

Я невольно отметил красоту женщины, которая одним взглядом сумела выразить глубокую привязанность и решимость идти до конца.

Как же ее занесло к отшельникам?

— Ублюдки, пытавшиеся меня убить, стали кормом для диких тварей, — процедил, ничуть не жалея о содеянном. — Если интересно, можешь поискать трупы на дне ущелья. Но смотреть там не на что, сразу говорю.

Рябой смерил меня тяжелым взглядом и поморщился.

Интересно, а на что он рассчитывал? Найти мою холодную тушку и стать утешителем для матери, потерявшей сына? Как там его, Зван? — покопался в памяти мальчишки.

— Нас казнят вместе с ним, когда обнаружат, — повторил Зван, приблизившись к Ольге. Он ухватил ее за плечо, намереваясь оттащить подальше. — Твой сын — убийца! Вчера он расправился с Милоликой, а сегодня отправил к Единому двенадцать старейшин. Он чудовище, как ты не понимаешь?

— Не смей так говорить! — женщина моментально подобралась, а ее теплые зеленые глаза полыхнули недобрым светом. — Гриша — мой сын! Мой! И он не виноват в том, что случилось. Старейшины просто не понимали, с чем столкнулись. Они меня не послушали. Не дали нам уйти. Но теперь нас ничего здесь не держит.

— Не держит, — повторил Зван и нервно расхохотался, но его смех резко оборвался. — Борислав никогда не простит. А этот ритуал — единственное, что удержало его от немедленной расправы над убийцей дочери.

— У нас есть время до рассвета, — возразила Ольга. — Мы уйдем так далеко, как только сможем. Затеряемся в лесу. Они нас там не найдут.

— Ты знала, что так и будет, — озарился догадкой мужчина. — Знала, что ритуал не убьет парня. Кто он? Ты появилась в деревне восемнадцать лет назад, и Борислав принял тебя, не задавая лишних вопросов. Но их накопилось слишком много за эти годы.

— Это тебя не касается, Зван, — Ольга гордо вскинула голову и расправила плечи, наполняясь решимостью. — Никто не знает о твоей помощи. Ты еще можешь вернуться в деревню. Гнев Борислава падет только на нас.

— Предлагаю убраться отсюда, как можно быстрее. — Мне надоела пустая болтовня.

Я узнал для себя, что хотел. Этот Зван давно и безнадежно влюблен в Ольгу, но она не отвечала взаимностью. Никому не отвечала за все эти годы, хотя мужчины вокруг нее так и кружили.

— Одному из нас придется вернуться в деревню, чтобы запастись провизией и походным снаряжением. Я пойду! — сам предложил, сам и вызвался Зван. — Появление любого из вас вызовет вопросы. Вы спрячетесь в пещере у подножия горы. Соваться ночью в лес — глупая затея.

— Нет! — я покачал головой. — Поступим иначе. Вы возвращаетесь в деревню и делаете вид, что сюда не приходили. А я как-нибудь сам разберусь, что делать дальше.

— Нет! Я иду с тобой! — возразила Ольга таким тоном, что стало понятно: она — пойдет, независимо от того, хочу я брать ее с собой или нет.

Нахрен мне такая обуза в лесу?

— Нет! Тебя они не тронут, а у меня одного больше шансов выжить, — предпринял последнюю попытку.

— Гриша? — Ольга посмотрела на меня с укором. — Мы — семья. Вот увидишь, я не буду обузой. Если не забыл, я тоже маг.

Ага! — фыркнул мысленно, выуживая из памяти пацана, в каком направлении она специализировалась. — Слабенький целитель. Конечно, сска, это прям значительно повышает шансы свалить отсюда.

— Ладно. Поступим так, — я посмотрел на Звана, чья рожа не вызывала доверия, — ты идешь в деревню и собираешь все необходимое. А мы выдвигаемся к реке. Встретимся у старого брода.

— С какой стати ты тут раскомандовался? — хмыкнул Зван. — Возвращаться в деревню опасно.

— Опасно оставаться в пещере, о которой знает даже ребенок, — огрызнулся я. — Даже если все получится, и нам удастся уйти на рассвете, кто помешает Бориславу взять след? Я смогу за себя постоять. И ее, — кивнул на Ольгу, — в обиду не дам, будь уверен.

— А ты изменился, — задумчиво произнес Зван. — Что ж, будь по-твоему. Встретимся у старого брода. Постараюсь добраться туда к рассвету.

Спуск с горы занял чуть больше часа, потому что передвигались мы в темноте, не зажигая факелов или магического огня, который мог бы привлечь внимание. У подножия разошлись в разные стороны.

— Гриш, а разве эта тропинка ведет к реке? — негромко поинтересовалась Ольга, когда мы свернули в противоположную сторону.

— Мы пойдем к охотничьей сторожке. Там хранится запас продуктов и все, что понадобится в походе. Ты и сама знаешь.