Везучие твареныши! Мне удалось их настичь и закинуть на край корзины, которую я стискивал с такой силой, что пальцы уже свело судорогой.

На порогах меня тоже закружило и понесло вперед. Потребовались все силы, чтобы не пойти ко дну в бурном потоке. Ледяное течение швыряло, как щепку, кружило по стремнине. Я потерял из вида Ольгу и сам чуть не сдох.

Не знаю, каким чудом умудрился доползти до берега. Меня шатало от слабости. Вода обжигала легкие. Я кашлял, как проклятый, пока отплевывался.

Внутри дырявой корзины жалобно пискнули два мокрых комочка, которые так же отчаянно боролись за жизнь.

Я стянул рубаху, выжал посильнее и натянул обратно. Проделал то же со штанами. Затем подхватил волчат и сунул за пазуху, чтобы согрелись. Ну, не привык я бросать тех, кого уже спас.

Корзину прихватил с собой на случай, если снова придется лезть в воду. После поднялся и, превозмогая усталость, побрел вдоль берега, выискивая глазами Ольгу.

Сколько так шел, не помню, но впереди путь преградила каменная возвышенность. Черные скалы резко вздымались к небу по обе стороны от бурного потока, не оставляя шанса выбраться на берег или же спуститься к воде.

Прикинув, что буду полдня карабкаться наверх, а потом еще столько же спускаться, решил обогнуть преграду и выйти к реке, когда спуск станет более пологим.

Я понимал, что каждая минута промедления могла стоить Ольге жизни. Но другого пути не видел и упрямо брел вперед, механически переставляя ноги. Перед глазами стоял наш последний разговор.

Ну, вот какое мне дело, что она думает? Сска, так и знал, что будут проблемы.

Солнце давно перевалило за горизонт, когда я, наконец, обогнул утес и вышел к берегу, заваленному крупными камнями. Сразу за узкой каменной щелью, где горы подходили друг к другу практически вплотную, река раздавалась вширь и простиралась до горизонта. Я жадно рыскал глазами по открытому берегу, но даже намека на присутствие Ольги, не находил.

Ничего, кроме паруса, виднеющегося в синих водах.

От берега удалялся корабль. Довольно крупный для этих мест. Он тяжело просел и медленно двигался против течения, загребая воду носом и выныривая на поверхность.

Вдруг, Ольга там? Что, если ее подобрали?

Оставив волчат на берегу, я скинул пожитки на камни, одним движением избавился от рубахи и кинулся в воду. Выбиваясь из последних сил, я двигался намного медленнее, чем корабль. Его силуэт уменьшался с каждой секундой, а мои крики тонули в шуме реки.

Ветер уносил слова прочь, никто на корабле меня не видел. А вот я, благодаря острому зрению волчьего морока, различал копошащихся на палубе матросов.

Ольги среди них, к сожалению, не рассмотрел. Погоня теряла смысл, потому что расстояние неумолимо увеличивалось, а я чувствовал, как слабею с каждым гребком.

Остановившись, я постарался впитать каждую деталь корабля: две мачты, необычной формы нос, слегка приподнятая корма. Но главное — флаг. Темно-синее полотнище с белым крылатым зверем.

Дракон? Нет, скорее грифон.

— Я найду тебя, сколько бы сил и времени на это не пришлось потратить, — пообещал себе, принимая решение.

Что ж, в этом мире у меня появилась первоочередная цель. Если Ольга выжила, я разыщу ее.

Я повернул обратно, придерживаясь за жалкую полуразвалившуюся корзину. Сейчас только она позволяла держаться на плаву и не пойти ко дну от усталости. О щенках тоже придется позаботиться.

Пока меня несло обратным течением к берегу, я раздумывал, что предпринять дальше. Очевидно, что следовало вернуться к началу скал и обследовать крутые берега вдоль них.

Если Ольгу действительно подобрал корабль, то он определенно заплывал в узкий проход. Вдоль полоски берега, где река разливалась вширь, я что-то не заметил пристани, причала или какого-нибудь населенного пункта.

Но прежде, чем отправиться на поиски, следовало разобраться с охотниками, которые гнали нас, как диких зверей.

Григорий по неосторожности погубил дочь главы поселения. Мальчишка раскаялся в содеянном и не сопротивлялся, когда его приговорили к ритуальной смерти.

Кто же им виноват, что целой дюжиной одаренных не справились с пацаном?

Но твари открыли на нас охоту, и они за это поплатятся.

Я плыл к берегу, слабо ворочая телом и подгребая воду руками. Заледеневшие, они плохо слушались. Меня клонило в сон. Но я знал, что нельзя поддаваться слабости. Нельзя засыпать, иначе рискую никогда уже не проснуться.

Внезапно что-то острое сомкнулось на моей лодыжке и потянуло на глубину. От неожиданности я не успел глотнуть воздуха и выпустил из рук разбухшую корзину. Вода вокруг забурлила, словно вскипевшая.

Демонова отрыжка! Это что еще за тварь?

Из темной глубины вынырнула гигантская склизкая рыбина с выпученными глазами и острыми, как бритва, зубами. Гадина утащила меня за ногу и раскрыла пасть, чтобы заглотить целиком.

А вот хрен тебе! Посмотрим еще, кто кого сожрет!

Звериные инстинкты перед лицом смерти обострились. Я нырнул глубже уворачиваясь от щелкнувших передо мной челюстей. Тварь рванула вперед, бухая хвостом и выбивая остатки воздуха из легких.

Я захлебнулся, глотнув воды, но сумел выхватить кинжал. Отчаянно боролся за жизнь, вслепую нанося удары кинжалом. Легкие горели от нехватки воздуха, сознание начало уплывать. Собрав остатки сил, сформировал в ладони пульсар и залепил его прямо в пасть монстра, который вознамерился добить строптивую добычу.

Мощный хвост твари заходил ходуном, поднимая бурю. Мне прилетел такой удар, что в глазах потемнело, и я пошел ко дну вместе с поверженным противником.

Последнее, что запомнил, яркую вспышку света и невидимую силу, которая потащила меня наверх.

Очнулся я от того, что над мной скулили волчата. Поганцы подобрались к лицу и лизали его шершавыми языками.

Фу, сска, мокро же!

Я поморщился и застонал, осознавая, что снова умудрился сдохнуть. Да сколько можно?

Приподнявшись, присел и повел мутным взглядом вокруг. Меня вынесло на узкий пятачок посреди обломков скал, усыпавших берег. Ласковые речные волны тихо накатывали, постепенно засасывая в прибрежный песок.

Дохлая рыбина валялась неподалеку и начинала пованивать. Усохшую тушу выбросило на камни и крепко зажало между ними. Волчата уже пытались ее обглодать, но толстая шкура оказалась им не по зубам.

Бонус, доставшийся от рыбины, я осознал не сразу. Вначале даже не придал значения тому, отчего не замерз, пару часов провалявшись на берегу. Подумал, что за день солнце нагрело мелководье и камни, которые защищали от ветра.

С одеждой мне катастрофически не везло. Все, чем успел разжиться у отшельников, сгорело, когда я возвращался к жизни. Кинжал, которым сражался с речной тварью, остался где-то на дне.

Без оружия я оставаться не собирался. Выломал у мертвой гадины крупный клык, который ничуть не уступал клинку по прочности. Морду рыбине я подпалил знатно, только поэтому удалось его вытащить из мощной челюсти.

Я наковырял еще несколько острых зубов в надежде, что получится их потом продать. А вот шкура успела так ссохнуться на солнце, что стала каменной.

Пожрать бы. Пустой желудок напомнил о себе возмущенным урчанием. И волчат покормить не помешало бы. И место для ночлега найти.

Я зашел в воду, чтобы умыться и прополоскать единственную уцелевшую рубаху, вывалянную в песке. Зачерпнув полные пригоршни, щедро плеснул жидкости себе в лицо. Пресные капли попали на шею, где я ощутил странный зуд.

— Что за дерьмо? — потрогал себя за ушами и не поверил, когда обнаружил, что кожа там расслаивается, скрывая под тонкими наплывами самые настоящие жабры. — Ну и подарочек достался! — хмыкнул и не отказал себе в желании тут же проверить, действительно ли могу дышать под водой.

Прихватив с собой клык, мало ли, еще какая тварь попадется, я нырнул, глотнув побольше воздуха. Однако скоро он закончился, а я все еще плыл…