Но и так неплохо выходило.

Не зря, значит, всё это было. Прокачался, как сказал бы Лёша. Но до этого дня получал я много. Просто надо было дистанцией пользоваться, высокий же.

Хотя будто было что-то ещё. Что-то другое. Будто я не только дрался в секции, а до этого в школе и в деревне, а где-то ещё, будто обучался чему-то такому.

Но когда бы? Не бывает же, как в том фильме: «Я знаю кунг-фу». Хотя было странное ощущение, что знаю.

— Вадя, ты топ! — подбадривали меня парни, наблюдавшие за схваткой. — Ничё ты его уделал! Вообще лютый! Имба! В одну калитку разделал!

— Да ну вас, — обиделся Толик, вытер нос предплечьем и похромал в раздевалку.

— Ты чё устроил? — накинулся на меня тренер. — У него соревнования скоро, а ты ему всю рожу разрисовал.

Ну здравствуйте. И воспитанник обиженка, и тренер не в адеквате.

— Руслан Маратович, — произнёс я с усмешкой. — Если мне нельзя бить вашего чемпиона, вы бы мне тогда руки связали. Или подвесили бы, как грушу. Правда, на соревнованиях этого бы не поняли. Там тоже в ответ по морде дать могут.

Он смотрел злобно, вдвойне злясь от того, что я прав. Сам же выставил меня против бугая, и сам учил, что поражения надо принимать достойно.

Просто ему обидно, что победил именно я.

— Вы чё встали? — рявкнул Руслан Маратович на остальных, отходя от меня. — За работу!

Он пошёл в раздевалку орать на Толика. Окружающие встали вокруг, похлопывали меня по плечам и поздравляли, искренне радуясь. А многим же приятно посмотреть, как человек даёт сдачи, особенно тот, кто до этого постоянно получал.

Подошла и Наташа, очень внимательно глядя на меня.

— Неплохая техника, — отметила она. — Ты ещё на карате ходил? Раньше я этого не замечала.

— Фильмы с отцом в детстве смотрел, — пошутил я. — С Брюсом Ли.

Один парень, слышавший это, удивился и полез гуглить в телефоне, кто это такой. Но вернувшийся тренер сорвался на него, он эти гаджеты не любил.

— А ты отличаешь стили на глаз? — спросил я у девушки.

— Немного, — Наташа улыбнулась краешком губы. — Хорошо вышло, Вадим. Не зря так старался. Выждал нужный момент и навязал свою дистанцию. Отлично. Но в следующий раз будет сложнее, он подготовится.

— Если он решится. А ты чего сегодня не тренируешься? — я оглядел её, потому что она была не в спортивном.

— Работы много. Приду завтра. Зашла ненадолго, абонемент продлить.

Хм… а ведь Наташа часто подходила посмотреть, когда я спарринговался. Это не значит ничего, ведь многие любят смотреть, как другие дерутся, но это определённо можно использовать, чтобы завязать контакт…

К чему я это? Даже не понял. Какой контакт?

Хотя понял, что она не смотрит на меня, как некоторые. Некоторые пялятся, как на уличного пса зимой, которого жалко, но который может укусить.

Странно. Только сейчас это заметил и подумал об этом.

Потренировался дальше, устроил пару спаррингов с парнями, но по лёгкой. То ли опыта набрался, то ли чего, но видел не хуже тренера, кто и как двигался, и в чём были их ошибки.

Мокрый от пота, направился в душ. Уже после него, когда проходил мимо зеркала в фойе, подумал, что надо бы подправить внешний вид. А то всё какое-то мешковатое и старое.

На улице уже темно, зима же. Снаружи ничего не напоминало о том, что случилось днём. Это в кино обводят труп, и потом висит жёлтая лента, а тут сделали снимки, увезли тело, и всё. Только оплавленный снег остался там, где он лежал.

А кем этот мужик был? Его ловили фейсы, значит, это какой-то агент или террорист. Вооружённый был. Хорошо ещё, что это он сгорел под напряжением, а не какой-нибудь прохожий. Да и я сам-то чудом выжил.

— До завтра, Толя! — я помахал рукой, увидев, как Толик идёт, согнув голову. — У тебя же соревнования скоро, надо готовиться, братан!

Он опустил голову и ускорил шаг. Обиделся. Но тренер всё равно загонит его в спарринг. Будут готовить реванш.

Ну а я пошёл на остановку. Жрать охота, а дома только дошик, причём самая дешёвая версия, какую только нашёл в магазине. Взял бы чего-нибудь другое, да вот готовить не умею совсем.

Когда говорят, что многие детдомовские не умеют варить, это нифига не анекдот. Помню только, как батя пытался меня учить, а бабушка готовила сама. Ну а в детдоме приносили всё готовое.

Сам я мог сварить только пельмени, но они вечно слипались, или заварить дошик, остальное как-то не выходило. Даже яйца не получилось сварить или пожарить, хоть с таймером сидел, но всё равно как-то не так.

Но сегодня захотелось попробовать чего-то другого.

Зашёл в супермаркет у дома. Денег мало, до стипендии ещё долго, а из-за хвостов по сессии некогда было заниматься подработкой. Но несколько сотен на счёте завалялось, на ужин хватит.

Взгляд почему-то упал на креветки, но их я сейчас не потяну. Взял другое. Неожиданно для себя, я купил лимон, минералку и яйца, причём самые дорогие, а не те, что брал обычно.

Ещё взял свежий батон из местной пекарни в магазине, ещё хрустящий, и головку чеснока. Увидел зелень в пакетике в овощном отделе, взял и её тоже.

Ещё выбрал зелёный горошек в банке и маленькую пачку сливочного масла, причём выбирал его долго, просто глядя на состав. Ещё дольше выбирал чай и выбрал совсем неизвестную мне марку, но она мне приглянулась чем-то.

Просто прочитал и в голове будто щёлкнуло: «Нормально, пойдёт». Будто разбирался и знал, что именно взять.

И странное дело, читал состав очень быстро. Не то, чтобы я раньше читал по слогам, но сейчас быстро всё оглядел и будто бы даже понял всё, что там написано.

Типа как скорочтение, как говорил Лёша, вроде раньше так учили. Сейчас не учат, нейросетки есть, которые всё перескажут.

Да. Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, как говорил отец. Правда, сейчас так фиг кому скажешь, не так поймут. При Даше тогда сказал, она потом обиделась.

Пока покупал, ещё и скидки считал, студент же всё-таки. Причём в магазине хитрые ценники, где цена указана за 100 грамм, а в упаковке больше. Раньше на этом постоянно обжигался, но сейчас вышло всё прикинуть в уме.

С покупками пошёл на кассу. Но в отражении витрины холодильника я вдруг заметил знакомый силуэт и сразу его узнал. Ага, меня увидел, и решил снова докопаться, как любишь.

Я сделал вид, что не замечаю его, но резко развернулся, когда он был рядом.

— Григорий Анатольевич, здравствуйте! — приветливо улыбаясь, произнёс я.

Участковый Пахомов вздрогнул от неожиданности и нахмурился. Знает, что я от ментов шарахаюсь, и ещё больше докапывается. Думает ведь, что я что-то сделал.

Вот и сейчас ему явно от меня что-то надо.

— Вадим Лебедев, — протянул Пахомов, разглядывая меня подслеповатыми глазами. — Я к тебе сегодня заходил.

Но как я понял, что это он? По отражению? Я же лица там не видел. Ещё одна странность, и их становится всё больше.

— А я учусь и хожу на секцию, — сказал я. — Ходил бы и на работу, да пока некогда. Днём дома не нахожусь. А какие-то вопросы ко мне?

— Есть один, — он откашлялся и ненадолго задумался. — Мне, Вадим Александрович, поступила жалоба от твоих соседей по подъезду. Что ты в ночное время слушаешь музыку.

— Это я слушаю музыку? — спросил я.

— Что источник шума в твоей квартире. А ещё у бабки Никитиной на первом этаже пропал…

— Погодите с ней, — перебил я.

Он удивился. Я тоже.

Это всё ещё я? Увидел себя в отражении холодильной витрины за спиной участкового. Стою прямо, не горблюсь, взгляд открытый. Я и раньше робким не был, но всё же будто ждал удара отовсюду, и закрывался.

А сейчас… Но это же я. Просто… будто что-то изменилось. Вернее — добавилось.

— Что там слушали, Григорий Анатольевич? — спросил я. — Рэп, опять, матерный? Я не слушаю рэп.

— Ну когда бухаете… — начал он.

Я показал ему корзину с покупками.

— Я не пью уже давно и не курю. Хожу на учёбу и питаюсь правильно, смотрите. Спортом занимаюсь. Я даже вкус пива забыл.