— Ладно, босс, молчу, — Паяльник чуть отвернулся и хмыкнул.

— Надо было раскрутить их на это дело, — продолжил Слон.

— А я чё, мент, чтобы крутить кого-то? Сходил, поинтересовался, как ты и говорил. И всё, на…

Раздался звон колокольчика, и оба повернулись в сторону двери. В подвальное кафе вошёл человек, которого они оба хорошо знали.

Оперуполномоченный капитан Рогачёв подошёл к ним, взял стул, развернул его спинкой к ним и сел.

— Здорово, мужики, — с усмешкой проговорил он.

— Ты где тут мужиков увидел? — тут же напрягся Паяльник.

— Тихо, — велел ему Слон. — Чего надо, капитан? Адвоката сейчас позову.

— А могли бы спокойненько поболтать без лишних ушей, — Рогачёв усмехнулся. — А так придётся повесткой звать, сразу к следователю. Ну, куда деваться, раз хотите официально.

Бармен принёс бокал пива и блюдце с орехами. Рогачёв втянул носом воздух.

— Хорошо вам, время рабочее, а вы тут пивко потягиваете, — он взял пару фисташек из блюдца.

— Чего нужно? — спросил Слон.

Заметив, что опер смотрит на его руки, он тут же убрал их под стол.

— Да я всё о старом, — произнёс опер. — О вашем кенте, Гоше Витебском. Или Жоре Питерском, как вы его прозвали.

— Он мне не кент, — пробормотал Паяльник.

— Шефу твоему кент.

— Мы с ним не работали, — поспешно сказал Слон. — Подходил, предлагал свои услуги, но у меня легальный бизнес.

— Да-да-да, — Рогачёв закивал.

— И кто-то ему по башке дал, я не знаю.

— А с чего ты взял, что его по голове били? — спросил опер.

— Ну… говорили так, — Слон откашлялся. — А чё с ним случилось?

— Его убили, — Рогачёв хмыкнул и взял ещё орешек.

— Шутник, блин, — пробормотал Слон.

Паяльник громко загоготал через пару секунд.

— Убили его, ха-ха, в натуре, мент, Петросян, блин. А то мы не знаем. В камеди-клаб тебе надо.

— Там плохо шутят, — произнёс Рогачёв.

— Вот именно.

Опер посмотрел на Паяльника, но тут с хрустом сгрыз фисташку, будто не знал, что их едят без скорлупы.

— Короче, Слон, — сказал Рогачёв, — раз не хочешь по-хорошему сказать, расследованию помогать, будем официально действовать. Но адвокат тут особо не поможет. Много у нас к тебе вопросов накопилось, ёлки-палки.

— Да он с какими-то детдомовскими связывался! — воскликнул Слон. — Я ему говорил, что попадёшь с ним. Вот их проверять надо.

— А ты мою работу меня делать не учи, — сказал Рогачёв и поднялся. — Сам знаю, как её делать. Вот, кстати, моя визитка…

Слон протянул руку, но тут же отдёрнул назад и кивнул Паяльнику.

— Возьми.

— А мне она зачем?

— Возьми.

Жека Паяльник взял карточку, а Слон понял, чего хотел добиться мент. Потому что на правом кулаке у него до сих пор короста на костяшке, оставшаяся от того, как он ударил Жору Питерского в тот злополучный день.

Наверняка криминалисты и судмедэксперты сделали заключение, вследствие чего наступила смерть. Не от удара по голове, а потому что тот упал из-за удара в лицо и стукнулся затылком. А если ещё и след от перстня остался…

Опер ушёл. Слон сидел за столом, раздумывая над произошедшим.

— Ты высокий, глянь, чё он там делает, — велел он Паяльнику.

— Так ушёл же, — протянул Жека.

— Ты глянь. Да не ходи на улицу, глянь через окно, — с раздражением бросил Слон.

Высокий Паяльник поднялся и посмотрел в окошко под потолком.

— Колёса твои фоткает. Шины такие же купить хочет?

— Следы мои снимает, сука! — Слон едва стукнул кулаком по столу. — Паяльник, тебе надо… — он посмотрел на него и скривился. — Ладно, сам разберусь. Вызови ко мне одного человечка, замутим одну штуку. Пусть менты ищут кого надо, а не достают честных бизнесменов.

Смотрящий в окно Паяльник усмехнулся. Слон с удивлением повернулся к нему, но лицо вернувшегося за стол подопечного ничего не выражало.

Пол скрипел под ногами, пока мы играли в баскетбол. Время от времени раздавался свисток, а седой физрук Андрей Иванович, хотя все поколения студентов звали его Андроном Иванычем, гонял нас без пощады, и после его занятий пот всегда бежал градом.

— Ну чё, Жан-Клод Ван Дамм, — он заметил меня. — Когда мне подтягивания сдашь, кикбоксёр? Забыл?

— Ничего я не забыл, Андрей Иваныч, — отозвался я. — Хоть сейчас. А кто такой Жан-Клод Ван Дамм?

— Я тебе дам, кто это такой! — взревел он. — Вы, молодёжь, совсем…

— Да я шучу, — я засмеялся. — Знаю я такого.

— А я фильм смотрел с ним, — вставил Лёша, поправляя очки. — Рокки, называется, да?

Андрон Иваныч взял мяч и кинул в него. Но мы не обижались, хоть и орал он часто и помногу, и мяч мог бросить.

Он был одним из немногих преподавателей, кто до этого не работал на железной дороге. Но зато был отставным военным, вот и чувствовал себя здесь, как дома.

Ведь на железке орут все, постоянно и по любому поводу, как в армии.

Несмотря на это, деда уважали все, он студентов прикрывал, помогал, иногда даже мог подойти к неуступчивому преподу на другой кафедре и попросить дать ещё один шанс на пересдачу, если кому-то грозило отчисление.

И я не забыл, что он тогда вступился за меня на первом курсе, когда я врезал Кириллу. Сейчас же Кирилл на пару не пришёл вообще, ему хватило словесной взбучки, и, похоже, он будет шарахаться от меня ещё какое-то время.

Подтягивания я сдал, пятнадцать раз, хотя требовалось поменьше. Руки после этого немного загудели. Но хорошо, что это последняя пара, и не надо будет потом сидеть и страдать на лекции.

Зато заметил, как Даша пыталась заигрывать то с одним парнем, то с другим, наверняка пытаясь вызвать у меня ревность. Но мне уже было пофиг, если честно. Наверное, она просто привыкла, что кто-то на фоне постоянно добивается её внимания, а тут резко прекратилось. И ей обидно, хочет сделать, как было раньше.

Мы бегали, выполняли нормативы, но с этим у меня всё и так было хорошо. Потом баскетбол, и, наконец, пара закончилась, пора в душ. Вышел после него, посвежевший и взбодрившийся, раздумывая, что купить и приготовить на обед.

И что делать дальше с возможной проблемой, потому что я не хотел оставаться в неведении. Надо разузнать, стоит ли беспокоиться или нет.

— Привет, Вадик, — Даша, стоявшая недалеко от входа в мужскую раздевалку, начала мило улыбаться.

И делает вид, что оказалась здесь совершенно случайно.

— Привет, Даша, — спокойным тоном, как здоровался с любой девушкой на потоке, сказал я и прошёл мимо.

— А я сегодня освободилась пораньше, вот… ты меня игнорируешь? — она пошла следом.

— Почему? Я же с тобой здороваюсь каждое утро. И только что сказал «привет».

— Ты с Машей общаешься, а ко мне не подходишь совсем! — обиженно сказала Даша, надувая губки.

Ну здравствуйте, пошла в наступление после тотального игнора. И вот чего они с Машей больше не общаются.

— А Маша мне РГР чертит.

— А я?

— А ты бы начертила? Я тебя много раз просил.

— Я… да не в этом дело. А что за блондинка на катке была? — спросила она то, что её интересовало больше всего. — С ней? Ты серьёзно?

— А в чём проблема? Сама же тогда говорила, что у нас отношений нет и быть не может, и ты знакомишься и переписываешься с кем хочешь. Вот и я познакомился, — я улыбнулся.

— Да я не это имела в виду! — возмутилась Даша. — Или ты из-за того случая в кафе? Просто посмеялись тогда…

— Давай время тратить не будем, — я посмотрел на неё. — Ты меня знаешь, я юлить не люблю. Тебе просто надо, чтобы я снова за тобой бегал и упрашивал. Тебе так привычно. А мне бегать за тобой больше не хочется. Вырос. Пока, Даша.

Она замолчала, уставившись на меня, но через несколько секунд выпалила вслед:

— Да мне вообще всё равно, с кем ты там ходишь!

— Тогда зачем спрашиваешь?

На это Даша ответить не смогла. Я спокойно себе пошёл дальше, написав «привет» Наташе. Решили, что завтра увидимся на секции.