Это Лёнчик, ещё один детдомовский, живущий в доме. Обычно он тусовался с пацанами наверху, но этой ночью его с ними не было. Вид у него бледный и встревоженный.

Я открыл. Вспотевший Лёнчик, тощий парнишка с торчащими в сторону ушами, уставился на меня.

— Братан, слушай, — в своей чуть приблатнённой манере, но как-то сдавленно, начал он, — выручи, — Лёня похлопал по китайской сумке, висящей на плече. — Пусть у тебя полежит немного, я потом заберу.

— А что там? — спросил я, внимательно осмотрев это.

— Вадя, братан, меньше знаешь, крепче…

Но это уже перебор.

— Ты не свихнулся, а? — я затащил его в прихожку, чтобы никто не слышал разговор. — Чё там лежит?

— Да… просто надо, чтобы полежало пару часиков… — Лёнчик растерялся. — А ты чё, не за пацанов? Выручить надо, а то…

— Ты прикалываешься? Знаешь, сколько ментов ко мне ходит? Чтобы я сел из-за тебя?

— Да ты релакс, братан, всё нормально будет, я тебе отвечаю, — он отмахнулся. — Просто полежит пару часиков.

Ага. Пару часиков полежит, а я потом огребу на несколько лет. Нет уж. Тут тревогу бы забил не просто шпион, я сам бы чувствовал, чем это грозит.

Просто раньше бы согласился, пожалел бы его. Но это не закончится ничем хорошим ни для него, ни для меня.

— Слушай сюда, Лёня, — я прижал его к стене. — Подставить себя не дам, ещё и по твоей тупости. Кто это тебе дал?

— Я чё, закладывать буду пацанов?

— Кто дал? — спросил я громче.

— Жора, — сдался он. — Говорит, надо выручить пацанов, и он…

Лёнчик таращил на меня глаза, не понимая, что на меня нашло.

Вот он вечно встревал в какие-то неприятности, ещё в детдоме. Но сейчас из проблем будет не визит усталой тётеньки-инспектора по делам несовершеннолетних, а серьёзный срок.

— Это он сказал принести её ко мне? — чётко спросил я.

Хотелось понять, это такая подстава от Жоры против меня, или Лёнчик сам куда-то влип, а зашёл по старой памяти.

— Не. Чё, не выручишь? — он нахмурился. — Пацаны говорят, ты совсем зазна…

— Слушай сюда.

Я потянул замок сумки и открыл, несмотря на протесты.

Там лежал травмат, похоже, переделанный в боевой, и несколько пакетиков, как принято говорить в новостях: с веществом растительного происхождения. Ещё там был характерный кейс для сим-карт.

— Слушай сюда, Лёнчик, — повторил я. — Вот это всё тянет на очень долгий срок. Ствол по 222-й пойдёт, от трёх до пяти лет. Но он у тебя переделан в боевой, а тут статья 223 — незаконное изготовление оружия. А здесь уже пятёрик.

Нифига себе. Это само всплывало в памяти, неосознанно, вместе с образами картин суровых судов и казней, с помощью которых шпион запомнил наш Уголовный кодекс наизусть.

— Ты чё, следаком заделался? — пробурчал Лёня.

— Адвокатом твоим! У тебя мозгов совсем нет, а? А вот эта вот хрень, — я показал на пакетики, но не дотрагивался, — тянет на двадцатку, потому что с таким количеством симок никто не поверит, что это всё для тебя одного. Угодишь в тюрягу и оттуда выйдешь только вперёд ногами.

— И чё делать? — он заметно напугался.

— Думать! Жора — тип хитрый. Он, если что, вообще не при делах окажется, а вот сядешь за это ты. Или тот, кого ты подставишь. Так что вали-ка с этим из моего дома нафиг, и не носи мне это больше. С такими просьбами придёшь — с лестницы спущу.

— Ну, Вадя, а как я пойду?

— Как-то же сюда дошёл, — проговорил я. — Пахомов там ходил внизу. Не попадайся. Домой не носи. И завязывай с этим, Лёнчик. Жора вас точно всех подставит. Понятно?

— Понятно, — проныл он.

Я выпихнул его, потом посмотрел в окно, убедился, что он свалил. Хитрый он, «пусть полежит». Суду вообще без разницы, как это у тебя оказалось. Сразу соучастником назначат.

Лишь бы Лёнчика проняло, и понял бы он, куда влез. Но хрен поймут.

Он удалился, потом вернулся в дом уже без сумки, и я услышал, как щёлкнул замок его двери. Ладно, куда-то дел, но подальше от себя. Значит, в башке не совсем пусто.

Теперь надо готовиться к пересдаче. Но пока…

Я взял телефон и поставил приложение кошелька. Давайте-ка проверим эти кодовые слова. Очень уж хотелось посмотреть, что там будет.

Открыл приложение, нажал «Восстановить с помощью секретной фразы» и начал их вводить…

Сначала я было решил, что всё напрасно, и у меня не вышло, и это всё — моя не в меру разгулявшаяся фантазия. Ведь приложение кошелька выдало ошибку.

Но я быстро ввёл повторно, на этот раз всё прошло успешно. Просто одно слово в первый раз написал неправильно.

Приложение не заругалось, начало что-то грузить. Грузило долго, но вскоре я увидел числа на экране и кое-что вспомнил.

Это была встреча, но там был не я. Это не моя память, а чужая.

Я будто сидел за столом и пил чёрный кофе без молока, но это был не я. Мы находились в уличном кафе на площади, рядом стоял старинный готический собор, а напротив меня сидел мужик с седыми усами и бородкой.

Знакомое лицо. Точно, я же видел его во сне в тот раз. Как его звали? Ланге, да, вспомнил.

И мы с ним говорили. Причём говорили на немецком, но я понимал каждое слово.

Теперь я ещё знаю немецкий. Офигеть.

Этот мужик крутил в руках телефон.

— Это тебе на оперативные расходы, Небель, — сказал мужик, протягивая мне этот телефон. — Код ты помнишь.

Ну да, Nebel, это и значит Туман с немецкого, он так назвал прозвище этого шпиона. Просто дело в том, что английское слово Mist на немецком звучит, как «дерьмо», вот Ланге и произнёс прозвище на другом языке.

Ну и память, чего только не вытворяет.

— Надо же, новые технологии, — я, а вернее тот человек, чьё воспоминание я видел, взял телефон и ввёл код. — А я думал, ты отстал от жизни, Ланге.

— Не могу себе такое позволить. Надо идти в ногу со временем.

На экране появилась сумма — 5.0 BTC, а Ланге кивнул.

— Маловато будет, — произнёс голос Тумана.

— Тебе надо сменить подход, Небель. Никаких «Мерседесов», пентхаусов и грудастых блондинок. Сейчас это слишком бросается в глаза. И я дам тебе список надёжных контактов, у кого можно обналичить криптовалюту. Сам понимаешь обстановку в России, сейчас с этим сложно.

— Разберусь, старик. Но номера давай.

Да уж, воспоминание было такое подробное, будто я сам сидел. Но сумма на экране моего телефона сейчас была другой — 0,87 BTC.

Это биток? Биткоин?

У меня аж вспотел лоб, а в груди ёкнуло. Я снова глянул на окно, убедился, что оно закрыто. Это сколько же бабла?

Сначала даже возникло огорчение, что этот хренов Туман прогулял 4 битка с лишним всего за несколько месяцев! И второе — что биткоин резко падает в стоимости аж каждый день.

Но затем пришло другое осознание: я столько бабла в жизни не видел. Даже с учётом того, что биткоин дешевеет, это всё ещё гора денег для меня.

Хотя на квартиру не хватит, ведь по курсу это было около 4 миллионов рублей, а жильё сейчас стоит сильно дороже. Зато хватит погасить кредит, купить мебель, нужные вещи и…

Сразу другая мысль — так просто их не получишь, и это главный барьер. У нас в стране что-то покупать за криптовалюту запрещено, из-за санкций недоступно множество бирж, а если торговать на доступных, то живо обнаружишь себя.

И тем более обнаружишь, если будешь выводить проданное на свою карту. Банк задаст вопросы, откуда у сироты такие деньги, и заблокирует счета.

А если про это прознает майор Холодов, то он догадается, что это деньги шпиона, и в следующий раз таким вежливым не будет. Нужен другой способ их получить.

— М-да, — пробормотал я и пошёл помыть лицо холодной водой.

Освежило, мысли стали трезвее, чётче. Пока вытирался полотенцем, продолжал думать, что с этим делать.

Мне досталась не просто память и навыки, а ещё и деньги в придачу. Причём я понимал, что могут быть и другие средства, память о которых мне ещё недоступна. Но даже этого бы мне хватило, имей я к ним доступ.