Тот заметно удивился. Но… отдал ему пакет.

Ну здравствуйте! Мужик подумал, что это так маскируется шпион, и отдал пакет с бургером и деньгами ему!

Я чуть было не кинулся разбираться, но… стоять!

Никто не подбежал его арестовывать, никто не докладывает о том, что появился объект, ничего не происходит, всё вокруг так, будто ничего и не случилось. Да, теперь вижу точно, никакой засады нет и не планировалось, никто об этом не узнал. Но предосторожность лишней не бывает.

Бомж поблагодарил мужика, ведь мало кто спокойно отдаёт недоеденный ужин, сел за освободившийся стол и начал есть, но в глубины пакета он пока не лез.

Ел смакуя и не торопясь, явно наслаждался вкусом. Доел куриную ножку, обмазав её красным соусом, попробовал стрипсы, допил молочный коктейль через трубочку.

Он явно наслаждался текущим моментом и глодал кости так, будто сидел в дорогом ресторане с тремя звёздами от Мишлен и ел изысканные деликатесы.

Посетители начали на него оглядываться, персонал на кухне заволновался.

А я пошёл к нему, пока не вызвали охранников, тем более сегодня внизу работает крайне вредный тип.

— Добрый вечер, — вежливо сказал я.

Седобородый мужик поднял на меня опухшие глаза с большими мешками под ними.

— Здравствуйте, юноша, — неожиданно интеллигентным голосом сказал он и достал из пакета бургер, обёрнутый в бумагу.

Там осталось что-то ещё.

— А можно я возьму? — я показал на пакет.

Но пока бомж удивлялся неожиданной просьбе, я быстро добавил:

— Да туда мужчина буклетик положил из коробки, а смотрите, там акция, — я показал плакат на стене. — Если наклейку проверить на сайте, то могут дать промокод на скидку. А вам зачем промокод?

— Промокод?

— Ну, акция же, промокод на халяву! — добавил я немного восторга в голос.

Он задумался, наверняка думая всякое. Ну и пусть, мне это и надо.

— Молодой человек, — бомж с печалью в глазах посмотрел на меня. — Вы мне не поверите, но когда-то я был директором крупного инвестиционного банка, вот только моя жизнь с тех пор круто поменялась. Зато я тогда выучил важный урок и хочу вам его поведать: если вы будете верить во все эти акции, лотереи, спецпредложения и прочие способы честного отъёма денег у населения, то рано или поздно вы окажетесь на моём месте.

— Ого, — протянул я. — Так можно взять? А я вам вот, это дам, — я показал на недавно купленную булочку.

— Вот молодёжь пошла, — он протянул пакет мне. — Отказываетесь от реальных ценностей ради мнимых, — бомж взял булочку и могучим укусом откусил половину.

— Охрана идёт, — предупредил я, глянув в коридор.

— Понял, удаляюсь.

Он скидал всё в карманы своей бесформенной куртки грязно-зелёного цвета и пошёл на выход, жуя булочку на ходу. Прошёл бомж как раз рядом с двумя блондиночками с накачанными губками, которые делали фото для соцсетей. Обе наморщили носики, когда он попал в кадр, ещё и улыбнулся.

А я убрал пакет в рюкзак. В пакете что-то лежало, увесистое, но при всех я смотреть не стал. Теперь надо уйти.

Хвоста не было, никто не следил, никому нет дела до этого места.

Но на одного знакомого я нарвался. У входа в торговый центр стоял Андрей Петрович Званцев. Он был опером в нашем районе и постоянно ходил ко мне, думая, что я что-то украл.

В прошлом году он вышел на пенсию и устроился охранником, теперь сидел в костюмчике на стуле у входа в такой позе, будто пустил корни, и гадал кроссворды, при этом разыскивая правильные ответы в интернете. Зато потом можно хвалиться, какой эрудированный.

Первый раз я спокойно прошёл мимо, и он меня не заметил, но сейчас, когда упустил пробравшегося в торговый центр бомжа, спокойно слинявшего через главный вход, решил отыграться на мне.

— Лебедев! — окликнул он меня. — Надо же. А чё у тебя вид такой хитрый? Ну ты точно что-то своровал. Давай-ка показывай свой рюкзак.

— Что-то я не понял, Андрей Петрович, — я остановился и посмотрел ему в глаза. — А вам чего надо?

— Чё ты не понял, Лебедев? — набычился охранник.

— Ксиву вашу покажите, товарищ капитан, — я подошёл к нему ближе.

Он этого не ожидал, но остался на месте.

— А, нет у вас больше удостоверения? — напирал я. — Тогда на каком основании вы собираетесь устроить обыск?

— Ты попутал чё-то, Лебедев? — Званцев наклонил голову вперёд.

— А не вы ли попутали? На каком основании обыск? Вы простой охранник, Званцев. Вызывайте наряд, если есть основания. Но они ничего не найдут, а я потом напишу заявление за незаконное задержание. И его примут, у вас там осталось много «друзей», кто будет рад заняться и подгадить, раз вы теперь на вольных хлебах.

— Ну ты… — он подался назад, не ожидая таких слов от меня.

— Но вас выпнут ещё раньше, — я кивнул на его место и столик с газеткой. — Вместо того, чтобы работать, вы кроссворды гадаете. Собственник наверху уже возмущался, что там бомж ходил. Звонил даже кому-то.

Званцев шумно выдохнул через нос, но он и сам понимал, что больше не мент и какой геморрой ему может светить, если я и правда захочу устраивать ему проблемы. Старые знакомства тут не помогут, ведь в полиции характер у него был не сахар, и недруги остались.

Это всё знал я сам, но с новыми навыками легко всё это сопоставил.

— За вами детдомовскими глаз да глаз нужен, — пробормотал он. — А то вечно что-нибудь, да пропадёт…

— И что именно пропало из-за меня? — оборвал я.

Охранник что-то пробормотал, но так и не вспомнил, и отошёл на своё место. Кроссворды не взял.

Привык докапываться, даже после того, как ушёл из органов. Но фиг ему, а не смотреть мой рюкзак.

Я вышел, поёжился от холода, но отошёл дальше, за киоск с шаурмой, чтобы проверить, нет ли в пакете жучка. И что, собственно, там вообще было.

Я заглянул в пакет, закрыл, огляделся и заглянул туда ещё раз. После пошёл дальше, убрав пакет в рюкзак, а замёрзшие руки в тёплые карманы.

Видел это всё, как будто сфотографировал и положил фото в тот самый дворец, приклеив его к стене, так что ещё раз туда смотреть не требовалось. Красивые голубые купюры, не совсем новые, разделённые на две равных пачки.

Итого ровно двести тысяч, если сами пачки не куклы. Двести тысяч я вживую видел, вернее, видел на счёте, когда мне переводили соцпомощь, но наликом никогда столько не держал.

По правде, я вообще редко расплачивался наличными, куда чаще держал всё на карте и платил уже ей — кешбэк ведь. А теперь в сумке за спиной была пачка бабла, а на кошельке в телефоне во много раз больше.

Кроме того, были ещё сим-карты в отдельном кейсе. Без документов, без всего, просто симки. Надо бы их проверить, вдруг пригодятся.

Но пока надо понимать одну вещь. Если менты это увидят, то подумают, что я это всё украл. Они все так думают, даже бывшие, сам вот только что от Званцева отбился, а тут точно будут в этом уверены. И про симки, и про деньги.

И всю сумму целиком на карточке размещать не стоит, ещё докопаются, банки нынче звереют. Тогда мне заблокировали карточку на три дня из-за небольшого перевода одногруппнику, в то время как владельцы киосков шаурмы или водители маршруток принимают на свой счёт десятки таких переводов в день, а их трогают редко.

Ладно, будем платить наличными. Но на кредит на один платёж закинуть можно, такую мелочь они не посчитают.

Я проверил ещё раз, что никто не следит, и пошёл на автобус, включив музыку:

— Я бычок подниму — горький дым затяну

Покурю и полезу домой…

Но у меня сейчас не так всё плохо, как в песне Сектора Газа. Даже наоборот.

Способ снятия работает. Этот мужик мог приходить на встречу хоть каждый день, но суммы, которые он приносил, не должны превышать двести тысяч. Но каждый день так встречаться рискованно, он меня рано или поздно приметит, что я вечно трусь там в моменты обмена, и запомнит. И мало ли, когда это выдаст.