Да уж, Туман готов к любым вариантам, что старым, что новым.

Открыл журнал и убедился, что здесь — вся империя Слона. Ну, как империя? Захудалое поместье на отшибе. Но я листал, кое-что было мне интересным, и я запоминал, а портреты на стене обрастали деталями.

Из самого интересного — контакты поставщиков и их номера. Ещё были указаны некоторые склады, включая адрес одного из них. Можно накрыть товар, и они начнут паниковать.

Но это надо делать не самому. Мне главное показать, что у них была утечка, что верить друг другу нельзя, и вообще, у них сейчас будет столько проблем, что вовек не отмоются.

Сделал несколько снимков на телефон, вырвал пару страниц для улик, остальное упаковал в пакет и убрал себе, а диван задвинул на место.

Сытин, вспомнив о том, что видел Рината, сделает нужные мне выводы, как только обнаружит пропажу. Особенно, если несколько страниц найдут у самого бывшего мента… это будет интересно.

А куда деть сам журнал?

Так-то можно было бы отдать его другу отца — дядя Лёше, это же его отдел занимается Слоном. Но зная, как «ответственно» дядя Лёша подходит к работе, лучше не надо.

Передам Рогачёву, но так, чтобы он нашёл сам, а я при этом не мелькал. Я ушёл, не забыл снять жвачку с глазков соседей.

Теперь удар будет более ощутимый. Я поехал ещё в одно место, где у них был склад, судя по записям. Там контрафакт и запрещёнка, их товар, которым занимается банда.

Склад был на окраине города на территории закрытого предприятия с разрушенными стенами, но внутрь я не заходил, мне это и не обязательно. Просто убедился, что запись не врёт, и это явно точка интереса для банды.

Да и народ здесь ходил: там был сторож мутного вида и пара смуглых грузчиков, которые играли в нарды.

Пора шугануть Слонёнка.

Я взял телефон с очередной левой симкой и сделал звонок в Центральный РОВД.

— Дежурная часть, — отозвался усталый голос.

— Здравствуйте! Я — Боширов Валерий Андреич, и хочу сделать заявление.

Назвал фамилию покойного компаньона Рината Шамсутдинова. Он как раз был упомянут на самом сайте, как основатель, но потом скончался. Фамилию запомнят и запишут.

— Приходите и пишите, — пробурчал дежурный.

— Моей жизни угрожают. На складах на улице Генеральской, дом 3-а, находится контрафактный алкоголь, поддельный товар, и запрещённые к обороту вещества. Охраняют вооружённые люди, минимум один точно вооружён, я видел ружьё. Ещё два грузчика, ждут машину.

Говорил я чётко и размеренно, чтобы дежурный воспринимал меня всерьёз, причём как человека, знающего их кухню.

— Ещё я слышал выстрел и крики, — добавил, чтобы уж точно не махнули рукой.

— Так, — голос дежурного стал серьёзнее. Он начал записывать. — Боширов… Генеральская… склады…

— Номер записи в КУСП сообщите, — потребовал я.

А ведь пару минут даже не знал, что это такое. Но зато дежурный подумает, что я точно в теме.

— Э-э-э, — промычал дежурный с явным недовольством, но я услышал шелест страниц. — Шестьсот шестьдесят семь.

— Как число зверя, но отличается на одну цифру, — добавил я, чтобы звонок точно отпечатался в его памяти.

Выкинул уже третью симку за сегодня. Ну, если приедут сейчас, то будет отлично. Даже простой экипаж ППС уже поставит их на уши, и Слону придётся заниматься этим, а не мной…

Но уже через семь минут рядом со складами остановился синий внедорожник «Exeed», а Слон, как бешеный, начал прыгать и скакать, гоняя всех. Сюда же приехал грузовичок «Газель», и грузчики начали скидывать туда коробки без разбора.

Интересно девки пляшут. Но мне тут стало интересно, откуда у них утечка…

Но вскоре стало интереснее, когда приехала подержанная жёлтая «KIA K5», и оттуда вылез…

Ну здравствуйте.

Дядя Лёша, хорошо вы устроились. Вот чего дело на Слона пылится, а банда на свободе. Папа бы в гробу перевернулся от такого.

Слон поморщился, но подошёл к нему, а дядя Лёша протянул ему руку и поздоровался, а после начал что-то рассказывать. Слишком далеко, чтобы я смог прочитать по губам.

Но зато я сделал снимок рукопожатия.

Ладно, адаптируем план под нового участника банды. В любом случае, даже сам факт такого заявления, если оно ни к чему не приведёт, бросает тень на Шамсутдинова. Ведь они начнут искать, кто сдал точку. И Слон бегает в панике. Про меня не вспомнит.

Продолжаем. Надо и этим продажным гадом заняться. Тем более, отец бы его не простил.

Дело крутилось дальше, но чтобы всё закончилось, мне надо столкнуть их всех друг с другом. Чтобы они сами вцепились друг другу в глотки.

Это стиль Тумана, чтобы его враги сами сделали всё, что нужно. И моя голова работала в этом направлении, даже мысли выстраивались так, чтобы раскрутить эту цепочку.

Будто он провернул сотни таких операций, и всё получалось, выходило так естественно, как в тот раз, когда я дрался против Толика. Просто вижу возможности и понимаю, куда они могут привести. А понимание риска отрезвляло. Тут не двойку поставят за плохую работу, а уничтожат.

А матёрый он был, этот Туман, привычный к такому. Впрочем, я не забывал, что с ним по итогу стало.

Сначала едем к Ринату, добьём его. Он меня знает, он у меня был, он не против замарать руки. И он думает, что я передал улику ментам, но знает, что без моих показаний они для него не так опасны.

Работаем с ним.

«Тойота» — самая угоняемая в стране машина. Во-первых, таких в стране дохрена, особенно на Дальнем Востоке. Во-вторых, японские инженеры иногда могут перебрать с саке и такое учудить…

И старенькая «Тойота Камри» модели ACV30 Рината Шамсутдинова обладала офигительной уязвимостью. Расскажи кому — не поверят.

У неё можно было открыть багажник через сливное отверстие внизу. Засунь туда шило, нащупай рычажок в салоне, ведь он как раз был на полу, и всё откроется. А потом через багажник можно получить доступ уже к салону, а там были свои примочки.

Я даже не видя машину, представлял себе, что можно сделать. Навык взлома у него был отрепетирован.

Но тут были и подводные камни. Дело в сигналке, пока она работает, все рычажки и прочие кнопки заблокированы.

Надо снимать её, и вот для этого-то как раз были нужны разные приспособления и устройства. Любой другой способ оставит следы, а я не хотел, чтобы он понял о взломе раньше времени. Ещё найдёт подарок, и всё будет насмарку.

Зато немного вандализма, и он ничего не поймёт.

Его машина стояла рядом с его офисом, куда я приехал, когда уже совсем стемнело и перестал ходить общественный транспорт. В окнах старого здания, где размещались разные офисы, ещё горел свет.

Я огляделся, прикинул, как сделать лучше, и достал отцовский ножик с круглым отверстием, открыв его большим пальцем за это самое отверстие. Ножик щёлкнул, я подошёл к машине, взялся поудобнее за рукоятку, чтобы не порезать пальцы, приставил остриё к резине и надавил резким движением.

Пш-ш!

Колесо тут же начало спускать, острое лезвие легко его пропороло. И сразу взвыла сигналка, но я к этому моменту уже спрятался за киоском. Действовать надо будет осторожно, хорошо, что почти ночь на дворе.

Ну, а кто будет резать колесо, чтобы подкинуть улику? Но это стиль Тумана, чтобы отвлечь одним происшествием от другого.

Выскочивший Ринат матерился долго и красиво, хоть запоминай. Он то держался за голову, то костерил всех почём зря, то грозил кому-то кулаком, хотя я стоял вообще в другой стороне.

— Козлы, — ругался Ринат. — Делать вам нахрен! Чё я вам сделал-то?

Как чего сделал? Ствол подкинул, чтобы меня посадили нахрен. И наверняка удумал что-нибудь ещё похуже.

Он вздохнул, снял орущую тачку с сигналки, открыл багажник, достал домкрат, ключи и запаску. Работал быстро, только матерился. Но когда он начал снимать пробитое колесо, я покинул укрытие.

Теперь осторожно. Я шёл так, чтобы не наступать на хрустевший лёд, а то температура опустилась, и лужи растаявшего за день снега схватились тонкой коркой.