— Вот Саша бы живой был, он бы за тебя взялся, — недовольно сказала тётя Лена, морщась. — Как со старшими разговариваешь?

— С папой у нас отношения были хорошие, и он меня всегда прикрывал. Особенно когда кто-то наезжал не по делу. Что случилось?

Тут она попыталась возмутиться, как обычно, но вспомнила, что пришла не ругаться, как она любит, а для определённой цели, и сдержала крик. Жадный взгляд скользнул по моему скромному жилью.

— Квартирка такая уютная. А мебели нет?

— Очередь для меня освободилась раньше времени, — произнёс я, понимая, к чему она клонит. — Обычно, до конца учёбы не получишь жильё, а тут выдали очень рано. Но мебель сам покупал, на «Авито». Денежку давали.

А интересует её это потому, что мебели мало, поэтому много за аренду не запросишь, а она точно пришла ради этого. Хотя с неё станется задрать ценник, будто она сдаёт не почти пустую однушку, а трёшку в центре после дорогого ремонта.

— Хорошо ты устроился, — она огляделась по сторонам. — Всё дают… мало дают, — тут же поправилась тётя и начала причитать: — Совсем офонарели, сирот прижимают, как жить-то в этой коробке? Давай напишем в интернете. На сайте, в «Одноклассниках» напишем, президенту напишем, что ничего не дали. Сироткам-то всё положено. Трындят везде, что помогают, соцпомощь идёт, а на деле — нифига не дали.

Я с интересом наблюдал, как она переходит к важному для себя.

Впрочем, тут дело совсем не в приобретённых навыках. У меня таких родственников уже несколько, у кого есть планы на мою жилплощадь, и ещё не все явились. Будут и другие.

— Сам накоплю и возьму, — отмахнулся я и взял второй пирожок. — Не буду же всю жизнь побираться. Возьму, что мне надо и что по карману.

В этом пирожке нашлись следы риса и варёного яйца, но только следы, а не полноценная начинка.

— Когда ты ещё возьмёшь? — тётя Лена что-то пробурчала под нос, что-то вроде «долго ждать». — А так-то хорошая квартирка. И район хороший, и автобус рядом. И соседи приличные. И двор удобный, парковка есть, магазин, детский сад, больница, аптека, площадка вон, спортивная. Всё в пяти минутах.

— Не жалуюсь, — я допил чай.

Вообще-то, больницы и детского сада не было, а до автобуса идти не пять минут, а все пятнадцать. Но она будто составляла объявление в интернете, а не говорила со мной.

А вот сейчас будет озвучена основная цель визита, и я с усмешкой её ждал.

— Да у нас тут мальчик знакомый, студент, его из квартиры выселили, жить негде.

— В общагу пусть заселится, — я пожал плечами.

— Да он городской, непривычный к общежитию. Квартирка ему своя нужна. Вот и ищем, куда поселить. А у тебя удобно.

— У меня однушка, — я пожал плечами, делая вид, что не понимаю её намерения. — Будет тесно, я никого не подселяю. Самому места в обрез, всё в чертежах, и диван тут всего один. Не, я на такое не пойду. Да и прикиньте, тёть Лена: своя ванна же есть, можно сколько угодно в ней лежать, никто не гонит. А тут кого-то селить ещё? Не, нафиг.

— Да не, я не про это! Ты же привычный ко всякому, Ваденька, — она села за стол и положила перед собой телефон в розовом чехле с цветочком. — И тебе место в общежитии положено, даже если квартира есть. Пока учёба идёт, выгнать оттуда не могут.

— Во как?

— Да. Но я договорюсь, если что, я вашего коменданта знаю. Тебе вообще можно туда легко устроиться, ты же привычный к неудобствам, говорю. А мальчик сюда поселится, платить будет, денежку заработаешь. Тебе не помешает.

— И сколько платить будет? — я улыбнулся.

Тётя Лена ещё не поняла, в чём причина улыбки, и нахмурила свои брови в очередной раз.

— Деся… Восемь тысяч, — тут же поправилась она. — Мальчик хороший, по знакомству, никого водить не будет. Хотя мебели-то мало у тебя, так-то бы и десять можно было бы взять.

— Так, — я откинулся назад, прислонившись спиной к прохладной стене. — Давайте-ка проверим.

Я взял свой телефон, открыл сайт объявлений, где сдаются квартиры.

— Ого, интересно девки пляшут, как папа говорил… так-так-так.

— Ты чё это смотришь? — возмутилась тётя Лена. — Вот молодёжь, телефоны свои…

— Так-так-так, — я пролистал список большим пальцем. — Вот сдаётся вообще без мебели в нашем доме — восемнадцать тысяч, с мебелью от двадцати пяти, и это студии. Ого, как подорожало всё. Но что-то мне думается, что ваш мальчик платить будет минимум тридцатку. А разницу вы себе в карман будете класть… или ложить? Как правильно?

— Да ты чё⁈ — возмутилась она. — Я тебе столько помогала, когда Саши не стало!

— Чем, например? — спокойно спросил я. — Я вот не помню такого. Ничего и не было.

— Да я… да я… — тётя Лена закатила глаза, но ей и самой ничего не шло в голову. — Да вы все, детдомовские, наглые, неблагодарные! Квартиры вам на халяву ещё дают! И думаете, что вам все должны!

— Пока что все вокруг думают, что это я им должен, — я пожал плечами. — Хотя ничего для меня не сделали. Вот Денис, двоюродный брат отца, ко мне в детдом приезжал, подарки привозил, я к нему захожу иногда, помогаю. Бабушка покойная, Анна Андреевна, к себе брала жить в деревню. А вот вас всех, кто на эту квартиру позарился, я никого после похорон отца не видел вообще до прошлого года, когда мне жильё дали. А вот сейчас каждую неделю гости…

Тётя Лена тут же насторожилась.

— А кто это ещё позарился? — спросила она.

Голова отключилась, и она слышала только то, что важно для неё.

— А у меня оказалось много родственников, — я усмехнулся. — Можете между собой порешать, кто ко мне ходить будет. Во дворе можете соревнование устроить, кому квартира нужнее.

Тётушка аж поднялась и покраснела от гнева, но я продолжил спокойно и твёрдо говорить, пока она бесилась:

— Но я вам ничего не дам. Во-первых, сдавать мне её нельзя, это не моё жильё, я тут живу по договору соцнайма. Во-вторых, я здесь привык, зачем мне куда-то ехать? Чтобы вы денежку заработали на мне?

— Да я тут к тебе со всей душой! — воскликнула она.

— Не отдам. И за такие схемы, тётя Лена, вам как минимум штраф прилетит. Мошенничество это в чистом виде. Так что никого я сюда не подселю. И не надейтесь.

Хорошо устроилась, блин. Но она и другие не в первый раз ко мне подгребали, так и хотели сдать жильё, или ещё как-то меня отсюда выдавить. Но это я понимал всегда, ругался с ними, а они всё равно шли.

У неё ещё и память, как у рыбки, потом снова явится с очередным «выгодным» предложением. А я её снова отважу.

Она ушла, обед заканчивался, я помылся, надел другую футболку и штаны, а перед этим сделал неожиданное дело — я всё это погладил. Утюг-то был, но я раньше им не пользовался, он так и стоял в коробке.

Но надо брать новые вещи, мало приличного. Вечером надо подумать над этими цифрами, вдруг появится возможность закрыть кредит. С этими цифрами на картине точно что-то связано. Для чего-то он это всё запомнил.

К счастью, вокруг не только те, кто хочет на мне поживиться. На первом этаже видел, как пожилая соседка с трудом вытаскивает старый матрас. Но он тяжёлый, пружинный, у неё получалось не очень.

Ещё и её породистый ушастый кот выскочил в подъезд, но не кинулся на улицу, а с радостным видом лазал по матрасу. Цеплялся когтями и быстро двигался то в одну сторону, то в другую, будто плавал.

Потом хотел спрыгнуть и убежать, но я его поймал. Кот тяжёлый, гладкий и тёплый, он сразу уставился на меня зелёными глазами.

— Давайте помогу, тёть Света, — предложил я, протягивая ей кота.

— Ой, спасибо, Вадик, — отозвалась женщина, принимая животину. — А то новый матрас взяли, старый выкинуть надо.

Она одна из немногих, кто при виде меня не хватался за кошелёк, и не бледнела, когда я входил в лифт. Так что помог ей без проблем, выкинул матрас, погладил кота, который гневно уставился на меня с видом «да как ты посмел трогать Его Величество», а в награду меня угостили шоколадкой.

Сам я сладкое не любил, но шоколадка пригодится в учёбе. Суну методистке на кафедре, чтобы с чем-нибудь помогла, или Маше за помощь с чертежами.