Я завис в воздухе, с улыбкой наблюдая за хаосом, творящимся на земле.

— Боги, вошедшие в полную силу, первым делом воскресили своих погибших последователей, — произнес Ояма, воспарив ко мне. Даже невозмутимый мастер выглядел потрясенным. — Это… это по-настоящему хорошо! Истинная божественная сила не в разрушении, а в созидании. В возвращении надежды. Этим Спящие завоюют сердца!

Но боги, похоже, разошлись всерьез. Вернувшись к храмам, они снова привлекли всеобщее внимание, и толпа притихла.

— Это еще не все, — улыбнулся Левиафан, и в его глазах плясали веселые огоньки. — Демоны, у нас есть сюрприз и для вас!

Одновременно я услышал в голове его приказ и сделал, что он потребовал: отнес сердце того, чьим сыном считался, к Объединенному алтарю. То же самое сделали Деспот и Тарзак.

Воздух над площадью замерцал, и я почувствовал мощную волну той самой энергии, что пронизывала Древо. Три новых столпа света ударили из-под земли недалеко от Иггдрасиля — не золотистых, как при воскрешении обычных существ, а багровых с золотистым отливом, пульсирующих внутренним пламенем.

Демоны на площади замерли в благоговении. Все, даже неугомонные щенки кобольдов и бесы, перестали двигаться, чувствуя приближение чего-то по-настоящему величественного.

— Те, кто первыми возглавил разумных в битве с паразитическими Новыми богами, — торжественно произнес Бегемот. — Те, кто отказался от своей сущности, принял Хаос и подписал унизительный Демонический пакт, чтобы защитить свой народ! Те, кто правил Преисподней тысячи лет! Те, кто пал в битве с Истинным Врагом! Пусть они вернутся, чтобы довести начатое до конца!

В первом столпе начал проявляться массивный силуэт, окутанный дымящимися доспехами. Я узнал его еще до того, как свет рассеялся: широкие плечи, грозная поза, характерный наклон головы.

— Грог-х-р! — радостно прорычал Деспот. — Отец!

Великий князь Диабло материализовался полностью, и даже вне Преисподней от его фигуры повеяло знакомой аурой неукротимой мощи. Он огляделся, словно пытаясь понять, где находится, затем его взгляд упал на Деспота и стоявшую рядом Сильву.

— Сын мой, — хрипло произнес Диабло. — Дочь моя ненаглядная… Я помню… помню битву в своем дворце. Помню, как Люций разорвал меня на части. Я был развоплощен! Но я снова жив⁈ Как это возможно?

— Спящие, отец, — ответил Деспот. — Они воскресили тебя! И не только тебя!

Они с Сильвой, а также легионеры обступили Диабло, ликуя и крича что-то вроде «Во славу Преисподней!» и «Ау-у!». Громче всех рычал Молох — от его рева с голов смертных слетели шапки, кепки и шлемы.

Диабло повернулся к другим столпам света, где уже проявлялись знакомые фигуры.

Следом материализовался Белиал — стройный, утонченный, в элегантных доспехах.

Последним — Азмодан. Инсектоидное туловище великого князя повернулось ко мне.

— Ааз, сын мой, — произнес он, и я понял, что он узнал меня, несмотря на человеческий облик. — Ты здесь. Значит, план удался? Мы победили?

— Удался, отец, — ответил я, шагнув к воскрешенным князьям. — Демоны победили в финальных Играх. Портал из Преисподней в Дисгардиум был открыт. Люций развоплощен, его армия демониаков уничтожена… Но на этом хорошие новости закончились.

— Предатель выжил? — хищно спросил Диабло.

— Жив, — признал я. — Воплотился в другом теле. В теле моей… нерожденной сестры из другого мира. Хуже того, он воплотил демониаков в тварях Пекла.

Азмодан кивнул с пониманием:

— Значит, война продолжается. Только теперь мы сражаемся не в одиночестве. — Он посмотрел на Бегемота. — Ведь так, Кошмарный и Ужасающий?

Спящий хмыкнул, выпустив облако пара.

Белиал подошел к Спящим и склонил голову в почтительном поклоне.

— Мы в неоплатном долгу перед вами. Вы вернули нас из небытия, когда наш народ нуждался в нас более всего.

— Долга нет, — мягко ответила Тиамат. — Вы пали, защищая тех, кто хотел верить в нас. Справедливость требовала вернуть вас, но без ваших сердец это было бы невозможно.

Диабло встал перед ней на одно колено и ударил кулаком в грудь, и его примеру последовали не только все остальные демоны, но и Белиал с Азмоданом.

— Спасибо и за этот подарок! — взревел Диабло. Поднявшись, он обернулся к толпе и объявил: — Каждый павший в битвах с Пустотным легионом демон, рожденный в Преисподней и сохранивший нам верность, восстанет, дабы плечом к плечу сражаться с Истинным Врагом! Хвала Спящим за этот подарок! Преисподняя будет жить!

Демоны взревели от восторга. Многие упали на колени, другие воздели руки к Спящим. Рокотанки, бесы, черти, ифриты, джины и испепелители, марилиты и ракшасы… а вместе с ними все остальные разумные, включая йожей, воздели руки и, закрыв глаза, прошептали:

— Да не пробудятся Спящие!

Шепот тысяч и тысяч разумных всех возможных рас был таким пронзительным, что у меня защемило сердце. Впервые за долгие века они звучали как единое целое. Я — мы все — наконец-то почувствовали настоящее Единство!

Тиамат, обратившись в драконицу, поднялась в воздух, и ее голос зазвучал над всей Кхаринзой:

— Сегодня завершается одна эпоха и начинается другая. Эпоха вечной войны и разделения закончилась. Начинается эпоха Единства — не того, что принуждает к слепому послушанию, но того, что объединяет разные народы ради общих целей. Все мы дети одного мироздания. Даже боги. И все мы должны его защищать.

Великие князья вновь преклонили колено перед Спящими.

— Да не пробудятся Спящие, — произнес Диабло. — И да будет благословенен их сон, что дарует нам мудрость и силу.

— Да не пробудятся Спящие, — подхватили Белиал и Азмодан.

— Да не пробудятся Спящие! — заревела толпа. — И пусть их сон будет вечен!

И в этом кличе слились голоса демонов и смертных, созданий Хаоса и Упорядоченного, воскрешенных и живых. Не хватало разве что нежити Чумного мора, «зверушек» Нге Н’куллина и Старых богов, но требовалось их только кликнуть, а тут и без них яблоку было негде упасть.

Глядя на воскрешенных великих князей Преисподней рядом с их народом, Спящих богов, даровавших новую жизнь павшим героям, взметнувшийся выше Пика Арно величественный Иггдрасиль, осеняющий всех своими ветвями, я почувствовал, как что-то окончательно изменилось в мире.

Война продолжается. Враг жив, Бездна по-прежнему опасна, да и внешние угрозы, о которых рассказывал Хаген, никуда не делись. Но теперь им противостоят не разрозненные силы, а истинное Единство — союз всех, кто готов сражаться не за власть, а за право жить и строить будущее. Оно начинается прямо сейчас, на этой залитой светом Иггдрасиля площади, где мертвые воскресли, враги стали союзниками, а изгои и изгнанники обрели новый дом.

И в это мгновение наивысшего счастья воздух над горизонтом вздрогнул, словно от далекого грома. Небо потемнело, хотя солнце светило по-прежнему ярко.

Все резко затихли, и только вдалеке было слышно восторженное блеяние слегка перебравшего на радостях сатира Флейгрея.

— Что это? — раздался чей-то детский голос.

— Мерцание заблокировано извне, — мрачно ответил Бегемот. — Похоже, самозванка подобрала ключик.

— Лучше момента не придумаешь, — издал смешок Левиафан и посмотрел на меня.

— Пришел твой час, Защитник, — сказала Тиамат, обратившись ко мне не привычным «инициал».

— Взвесь, — посоветовал Кингу.

— Потом оцени, — добавил Абзу.

В тот же миг в небе разверзлась огромная трещина — черная рана в самой реальности. Из нее хлынул поток тьмы, в которой замелькали кошмарные силуэты.

Мрак расстелился широкой ковровой дорожкой, ведущей с неба прямо к замку.

В клубах мглы показались жрецы Бездны, среди которых я узнал много игроков-превентивов.

Следом полилось живое море из миллионов фанатиков всех мыслимых рас. Люди, эльфы, орки, дворфы, тролли, гномы, дриады, вампиры, огры, кентавры, минотавры — воинство Бездны. Похоже, как и Нергал в свое время, Сверхновая богиня пообещала своим последователям блага и привилегии за участие в этой войне и, в отличие от бога света, наделила их еще и невозможностью окончательно умереть.