— Так может, мне привлечь больше последователей? — оживился я. Предвестник Спящих мог забустить приток веры мгновенно, стоило мне вернуться в Дисгардиум.

— Нужны будут миллионы последователей и годы сбережений, чтобы распутать плетения Древнего, — издав смешок, ответил Абзу, и голос его затихал с каждым словом. — Найди… другой… путь…

— Да какой еще другой⁈ — взревел я.

В голове заметались идеи, одна другой безумнее, но все были рабочие. Самопожертвование? Почему нет? Или… вдруг Касание Хаоса прокачалось достаточно, чтобы конвертировать через хао не только жизнь да ману, но и веру?

В тот момент, когда эхо голоса Абзу окончательно стихло, я услышал иной голос — голос Тиамат. Теплый, обволакивающий, как мамины объятия.

— Может сработать кое-что другое, инициал, — сказала она, и передо мной материализовалась ее изящная фигура в алом платье.

Богиня могла похвастаться той неземной красотой, от которой перехватывает дыхание, однако теперь я подметил то, чего ранее не замечал. Очень высокая, широкоплечая, с хорошо развитыми грудью и бедрами… Это же типаж Риты! Даже длинные волосы Спящей цвета расплавленной меди точно так же струились по плечам, отливая золотом в божественном свете. Что это — подстройка внешности под мои предпочтения или… Тряхнув головой, я отмахнулся от подозрений. В конце концов, я так давно не видел Тиамат в реальном мире… тьфу, в Дисгардиуме, только в великом ничто, что искренне обрадовался.

— О чем речь, Многомудрая Тиамат? — спросил я с пробудившейся надеждой.

— Помнишь, ты спрашивал о столпах мироздания? — осведомилась Тиамат, и в ее голосе звучала странная тревожная нотка. — Пришло время тебе заняться и этим. Краеугольный камень Дисгардиума в беде. Сохрани его, и тогда мы не просто поможем твоим новым союзникам преодолеть Покров Лобона… Мы вернем Меаз в Дисгардиум.

Еще одно задание. Еще одно «пойди туда, не знаю куда»… Бросив взгляд на часы интерфейса, я вздохнул. Хорошо, если у меня оставались сутки.

— Помог бы, но…

— У тебя и твоих друзей нет времени, — перебила Тиамат. — Ваши истинные тела в опасности, мозги на пределе, им нужен сон и отдых для восстановления.

— А для этого нужно выйти из Дисгардиума!

— Это ставка, которую мы не в силах отменить, — вздохнула она.

Взгляд ее наполнился печалью и жалостью, отчего мне стало не по себе. Она уже что-то знает, но не говорит? Со Спящих станется…

С другой стороны… Ладно, потеряю тело — и хрен с ним. Друзей выторгую у Бездны, чтобы отпустила, а сам… Война расставит все по местам и покажет, как действовать дальше. Главное, победить, иначе все было зря. А ради победы…

— Плевать, — отрезал я. — Просто скажи, где искать столп мироздания Дисгардиума, Тиамат. Если я его найду и успею помочь — помогу. Нет — значит, против Бездны и Сатаны придется драться без помощи йожей и Спутников.

Она улыбнулась — грустно и немного виновато.

— Не могу сказать, и я тебе уже это говорила. Это обрушит баланс, последствия будут непредсказуемы. Напомню только, что ты уже встречался со столпом мироздания Дисгардиума, но найти его должен сам, хранитель Аэтернокты. — На двух последних словах она сделала акцент.

Договорив, Спящая исчезла, оставив меня в полной растерянности. Божественное присутствие окончательно покинуло храм Абзу.

Я стоял у алтаря в преображенном храме, пытаясь осмыслить услышанное. На том, что мы стали для Спящих всего лишь ставкой в какой-то их игре, зацикливаться не стал. Сфокусировался на другом: кто может быть столпом мироздания в Дисгардиуме? Раньше я думал — кто-то из зверобогов. Сейчас — уже нет, но версию все равно нужно будет проверить, как только вернусь в Дис.

Делать мне здесь больше было нечего, так что я тоже покинул храм и сразу за порогом, на лестнице, наткнулся на наставника. Обернувшись, снова подивился: храм Лобона превратился в точную копию самого первого храма Бегемота — простого, неказистого, но ставшего тем, что запустило все, что произошло со мной.

— Получилось? — спросил Ояма.

— Да.

— Можем собираться на Последнюю битву?

Не ответив, я посмотрел ему за спину. Нексус ожил. Теснясь на улицах, крышах и стенах зданий, заслоняя небо и горизонт, собрались, похоже, все живые потерянного континента — тысячи йожей и сотни Спутников.

— Побудьте пока здесь, учитель. Мне нужно кое-что сделать… прежде чем собираться на Последнюю битву.

Ояма невозмутимо кивнул и отвернулся, подал знак йожам приблизиться, и они его послушались!

— Продолжим, ученики! — воскликнул он и одним прыжком оказался среди них.

Я активировал Глубинную телепортацию и выбрал точкой назначения Грозовой пролив. Именно там находился Нге Н’куллин, и я теперь это просто знал — видимо, став мастером Дезнафара, укрепил связь со Смотрителем.

Прыгнув, я приготовился к сопротивлению Покрова Лобона, но ничего не произошло. Улучшенная способность не пыталась пробить барьер, а просто обошла его, отправив меня глубже — туда, где границ между мирами не существовало.

И в тот же миг моя аура Предвестника Спящих растеклась по Дисгардиуму.

Секунда… две… три…

Последователей Спящих: +1… +94… +4217… + 945 366…. +12 030 881…

Число последователей росло так быстро, что я не успевал прочитать его, как оно сменялось новым, однако после двадцати миллионов скорость прироста резко упала. Видимо, все, кто хотел, присоединились, а кто хотел, но испугался, отказались. Но все равно прирост ощутим настолько, что я всем телом прочувствовал набранную Единством силу. Надеюсь, приток веры поможет Спящим поскорее решить их тайную задачу.

Я осмотрелся, изучил карту.

Выбросило меня в нескольких десятках километров от того места, где находился Нге Н’куллин. Активировав Око изначальных и Всевидящее око, я изучил Смотрителя и увидел все его связующие нити, благодаря которым он контролировал своих «зверушек».

Всего нитей было тридцать три, но часть из них никуда не вела — была оборвана или истлела, как у кракена Ортокона и морского змея Йормунганда.

Я начал методично их перебирать и изучать зверобогов.

Апоп, Белый Змей, нашелся на Шэд’Эрунге, прятался в складке пространства близ замка «Йорубы». Ничего общего с моей Ночью.

Я подавил желание призвать ее. Призыв Ночи доступен лишь раз в сутки, поэтому лучше приберечь до момента, когда я найду ее другое воплощение.

Так что я продолжил осмотр других зверобогов, находя их везде, где бы они ни прятались. Древний баран Овен… Древняя акула Дакувака… Древний крокодил Собек… Древний волк Фенрир… Древний белый медведь Урса… Древний лев Маахес… Древний паук Ананси…

Восемнадцать выживших зверобогов, и ни в одном из них я не видел того особого свечения, которое заметил в Аэтернокте. Внутри Древней матери всех инраугов Пекла присутствовало что-то особенное, а здесь… обычные, пусть и могущественные, существа.

С выжившими зверобогами все в порядке, а тем, кто развоплощен, уже не помочь. Между тем Ночь говорила, что, едва появившись в Дисе, она ощутила крик боли другого ее воплощения — столпа этого мира. Еще она сказала, что мне нужно найти и сохранить его, потому что это поможет.

И вот теперь все сходится.

Рой и Чумной мор уже столкнулись с тварями Пекла у портала в Преисподнюю и потерпели поражение, сбежали с поля боя. Зверобоги и Старые боги вряд ли ощутимо помогут в Последней битве. Было бы иначе, они бы не прятались от жрецов Бездны. А значит, только с помощью йожей и Спутников у нас есть шанс победить. А чтобы их вытащить с Меаза, нужно найти столп мироздания Дисгардиума.

И тут меня осенило — Тиамат сказала «Хранитель Аэтернокты» не просто так.

— Идиот! — выругался я сам на себя. — Ну конечно же!

Не Нге Н’куллин, который Смотритель, а…

Фаэлондир. Эльф, который помог мне во время Демонических игр. В своем сообщении мне он подписался так: бывший Хранитель Иггдрасиля. Древо жизни! Если это не столп мироздания, готов проглотить Косы Жнеца!