Тысячелетиями Он сканировал инфополе в поисках новых территорий, жаждал найти точку опоры в альтернативных мирах, но все тщетно. Он был слишком слаб. Ему удалось нащупать лишь три таких Земли, но попасть туда Он смог бы, только проведя Жатву доступного Ему мира. Теперь это не светило.

Его последним воплощением на Земле стал Исмаэль Кальдерон, лидер Объединенного картеля, а потому открытие Дисгардиума заинтересовало Его не сразу. Поначалу казалось, что это просто очередное развлечение для масс, и только ощутив во вселенском инфополе пульсацию нового мира, Он понял: создается новый мир, новая вселенная. Причем развивается этот мир с невероятной скоростью.

Это был шанс. Потратив колоссальный объем энергии Ада, Он вошел в ритм нового мира и начал там поиски идеального носителя. И нашел — в критический момент, когда сильнейший смертный Дисгардиума, Люций, находился на грани между жизнью и смертью, когда его тело претерпевало трансформацию и было наиболее уязвимо для захвата. Будь Люций в порядке, Ему пришлось бы отступить, не хватило бы энергии на захват сильной души, но сейчас…

Боль от трансформации отвлекла Люция, и он не успел ничего сделать, когда нечто чужеродное ворвалось в разум, начало рыться в воспоминаниях, ломать и выдавливать его личность, словно вминая в стены собственной же души.

Он поглотил личность наместника Андары, впитал воспоминания, обычаи, манеры вести себя, обратил весь опыт на собственное благо. И жуткое сознание эфемерной сущности, явившейся с другого конца галактики, начало разворачиваться, словно черный бутон розы, на изнанке прежнего разума.

Так Он обрел сущность в еще одном мире. И, в отличие от Земли, здесь Он был практически бессмертен.

Иронично, что в этом новом теле Он стал демоном — яркий образ, навеянный людям лично Им тысячи лет назад.

— Подобие, — промурлыкал Он устами Люция. — Насмешка. Нелепость.

С этого момента Он существовал одновременно в трех мирах: в Аду, в Дисгардиуме и на Земле. Впрочем, в Дисгардиуме Он пробыл недолго, будучи снова изгнан. В Преисподнюю.

Рассвет разорвал тьму, когда миллионы новоявленных демонов под предводительством великих князей Диабло, Белиала и Азмодана выступили против объединенного войска трех континентов, состоявшего из последователей Новых богов.

За спиной демонов были десятки выигранных битв, врагов вытеснили за пределы Андары. Перед ними раскинулась Лахария — земля дикарей, ведомых безумными магами, ставшая оплотом объединенного войска.

Он, занявший тело генерала Люция, вел легионы демонов против темнокожих воинов с опаленными на солнце лицами — фанатичных приверженцев Нергала. Демоны уничтожали всех на своем пути, вливали в атаки свою ярость, радость обретения новых тел, всю свою неприязнь к последователям Новых богов.

На том поле в тот закатный день дикие племена были разорваны и растерзаны, словно никогда не обучались владеть мечом. Люций разрубал тела, будто это были не сталь и кожа, а масло под раскаленным ножом. Он растаптывал их, вырывал хребты, и в какой-то миг Его охватило забытое ощущение полета. Ведь на Земле и в Аду не было доступа к этой силе, к мощи Хаоса.

Нергал, собрав силу остальных богов, в ярости послал собственную стихию — свет, выжигающее сияние, которое обращало демонов в пепел. Многие пали, но Люций не поддался и продолжил сражение. Он не был готов так легко отдать свой новый дом — этот странный мир. Он не для того так долго скитался по галактике, так долго пестовал Землю, чтобы ее у Него так легко отобрали… Дисгардиум стал роскошным даром.

Поле боя было залито кровью и засеяно пеплом, когда настала ночь. Неразрешимость битвы, невозможность одержать верх — все это привело к столкновению богов. Диабло, Белиал и Азмодан в своих истинных телах — против десятков Новых богов, воплотившихся в аватарах.

Люций, отчаянно сражаясь в гуще боя, не успел ничего сделать, когда алмазный посох Нергала засиял ярче тысячи солнц, обрушив ярость света на поле боя. Он лишь сумел закрыться божественным щитом, подарком Диабло, но у других демонов не было этой защиты — они попросту гибли. Генерал Молох был ранен, и без него боевой дух демонов надломился. Великие князья еще держались, но их мощь шла на убыль.

И вот, когда сияние Нергала ярче всего полыхнуло на поле боя, явился верховный глашатай Новых богов — великан в золотых латах, держащий свиток, от которого брызнули лучи, словно само солнце заключили в пергамент. Глашатай шел от края до края поля, зачитывая свиток, и везде, где он ступал, демоны превращались в пыль. Диабло, Белиал и Азмодан кричали от адской, прожигающей плоть боли.

Да, Новые боги тоже обессилели, потеряв многих своих последователей, но их было больше, и инициатива оставалась на их стороне.

— Пощада и изгнание в обмен на завершение войны! — выкрикивал глашатай Новых богов. — Демоны могут забрать с собой земли оскверненной Андары! Новые боги не станут чинить препятствий!

Так итогом этой битвы стал Демонический пакт — соглашение между Новыми богами и народом Андары. Новые боги предложили сделку: демонов не уничтожат, но загонят в ограниченное пространство иного мира. В Преисподнюю.

Белиал выторговал демонам право вернуться, Диабло — еще несколько уступок, но в целом ничего не изменилось. Демоны были изгнаны.

Для Него, только вкусившего новый мир, это стало ударом. Вместо огромного Дисгардиума, полного бесхозных душ, Ему предстояло отправиться в Преисподнюю почти без шансов вернуться.

Был ли у демонов выбор? Конечно нет. Изнуренные, вытесненные со своих земель, презираемые всеми, униженные, они сгинули в порталах, что расползлись по всему Дисгардиуму, втягивая в себя всех, кто открылся дыханию Хаоса.

Так появилась Преисподняя. Пародия на настоящий Ад, откуда пришел Он. Судьба усмехнулась Ему в лицо.

Новый мир принес демонам новые правила. Хао, звезды силы, разделение на доминионы и запуск Большой игры. Столетия ушли на то, чтобы великие князья построили полноценное общество, выработали правила, поняли законы Преисподней.

Нельзя сказать, что в Преисподней Ему жилось уныло. Тут были свои развлечения, и, разумеется, именно Он стал тем, кто доказал великим князьям, что души смертных можно преобразовать в хао — самое ценное, что было в Преисподней. Он научил их всему тому, что вызывало такой ужас в демонах: коварно соблазнять смертных, заключать контракты на покупку душ, — а также чернокнижным практикам и умению захватывать тела смертных в Дисгардиуме как временные сосуды.

Великие князья Преисподней видели, что Он стремится к власти, но относились к этому снисходительно. Заслуги Его-Люция перед народом Преисподней были велики, а Он, преследуя свою цель вернуться в Дисгардиум, жаждал силы и власти, чтобы скопить достаточно энергии для воплощения еще одной сущности. Однако мешало искусственное ограничение на число красных звезд.

Став четвертым великим князем, что относительно истории Преисподней случилось совсем недавно, Он преодолел это ограничение и начал копить силы на создание новой сущности в Дисгардиуме.

Чтобы преодолеть финальное ограничение на число черных звезд, Ему нужно было стать Владыкой Преисподней.

Готовясь занять новый сосуд — тело Дестура Гивате, Он обнаружил в Дисгардиуме нечто еще более ценное, чем новое тело. Уничтожив Новых богов, их место заняла Бездна. И Он ее знал.

Знал под именем Джун Кертис, ведь ее земная жизнь была известна Ему досконально. Крайне ущербная душа, которая не растрачивала себя на сочувствие и сопереживание, а потому была идеальной для Него. Он мог слепить из нее что угодно, сделав инструментом или сосудом. Когда-то именно Он научил ее действовать и получать удовольствие от мучений других.

Теперь, когда она стала Бездной и получила власть над Дисгардиумом, Он-Дестур пришел к ней уже как союзник, предлагая помощь.

Она снизошла в ответ на Его требование о встрече, но лишь из любопытства, не поверив Ему ни капли. Но благодаря своим божественным навыкам все же разглядела истинную сущность.