— Согласна, к тому же для них это шанс отомстить, — сказала Ирита. — И против Люция они уже воевали.

— Допустим, — нахмурился Краулер. — Не подумайте, я не против, просто… Как отреагируют остальные на то, что командовать будут демоны? Демоны, которых до усрачки боится каждый смертный?

— Ладно смертные, — встряла Тисса, — а Спящие? Старые боги? Остальные? Те же йожи и Спутники? С чего бы им подчиняться демонам?

— Согласен, решать Спящим, — согласился я. — Но вряд ли им будет позволено напрямую участвовать в битве. Старым богам — да, потому что так было испокон веков, и биться они будут, рискуя развоплощением.

— Зато Спящие могут спланировать битву, ведь так? — сказал Инфект. — Ну… как тогда, перед теми Демоническими играми, да?

— Моделирование будущего? — хмыкнул Краулер. — Выявление лучших сценариев? Могут, умеют, практикуют.

— А еще у нас есть Спутники Ушедших, в том числе боевые. Кто знает, может, у Дезнафара есть навыки командования? — Я посмотрел на Макс. — Что решили твои?

— Пока думают… — Она отвела взгляд, но все же заставила себя снова посмотреть мне в глаза. — Я и Третий точно будем с тобой и Спящими. Тереза… Она хочет переждать. Родриго думает попроситься в жрецы Спящих.

— А Гарет?

— Ну… это же Гарет. — Макс пожала плечами. — Но в спину он не ударит, не переживай. В худшем случае просто отойдет в сторону.

Я кивнул, принимая к сведению. В грядущей битве каждый союзник на вес золота, но насильно мил не будешь.

— Мне пора, — сказал я, поднимаясь. — Спящие собирают военный совет. Вас не позвали?

Все синхронно покачали головами. Лишь Макс пожала плечами, сказав:

— Они хотят поговорить со мной, но, видимо, после военного совета. Тиамат сказала, что призовет.

Я обвел взглядом друзей, с которыми прошел этот невероятный путь от школьного изгоя, не имевшего настоящих друзей, до… кем я сейчас был? Лидером клана? Инициалом Спящих? Защитником равновесия? Любимчиком Фортуны? Избранником Хаоса? Хранителем столпа мироздания? «Угрозой» А-класса? Или просто подростком Алексом Шеппардом, который слишком много на себя взял?

— После совета сгоняю в Пекло, — сказал я. — Заберу оттуда Большого По и его легатов. Есть кое-какие задумки, но они потребуют времени, так что… Похоже, увидимся уже в Лахарийской пустыне перед рассветом.

— У меня ощущение, что мы только и делаем, что прощаемся, расстаемся, снова встречаемся, обмениваемся новостями и прощаемся с тобой, Скиф, — протянул Краулер. — И, как в старые добрые времена, у тебя секреты. Да, я все понимаю… — Он указал в небо. — Готовишь для нее сюрпризы.

— Ты слишком чувствительный! — издал смешок Бомбовоз, ткнув пальцем мне в грудь. — Все будет путем, бро! А нет — так что мы теряем? Спящие есть Спящие. Даже если проиграем, может, через тысячу-другую лет найдется новый инициал, который вернет их. И тогда нас воскресят, как Инфекта, да? Ха-ха!

— Дурачок, — фыркнула Рита, улыбаясь.

— Бом прав, — сказал я. Это могли быть наши последние минуты вместе, и я не хотел, чтобы что-то осталось недосказанным. — В чем-то. Спящим ничего не грозит. Максимум они пробудятся невыспавшимися. Поэтому… помните, что я говорил? Пока есть время, подумайте еще. Присягните Бездне и выходите из Диса, пока можете.

— Я не могу, — пожаловался Инфект.

— Я тоже, — сказала Макс.

— А я хочу досмотреть, — сказал Бомбовоз.

— Увидимся на поле боя, Алекс, — твердо сказала Тисса.

Краулер хмыкнул:

— Он Скиф, жрица!

— Заткнись, гном.

Бомбовоз рассмеялся, и напряжение немного спало. Это был лучший момент, чтобы оставить их, но сначала мне нужно было кое-что получить.

— Краулер, — обратился я к гному, когда тот допивал эль. — Есть дело. Наедине.

Мы отошли в сторону. Гном начаровал новый столик, пару стульев и две кружки эля. Мы уселись, чокнулись, сделали по глотку кисловато-терпкого пузырящегося холодного напитка.

— Что, Скиф?

Я поделился с ним своей идей. Выслушав, гном едва не поперхнулся, резко поставив кружку.

— Серьезно? — Он покосился на остальных, понизил голос до шепота. — После всего, что произошло… вообще не факт, что сработает.

— Вот именно, — кивнул я. — Но ты не думаешь, что если пробовать, то там?

Гном долго изучал мое лицо, ища признаки того, что я окончательно спятил. Видимо, не нашел: тяжело вздохнул и полез в инвентарь.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Мне оно теперь… точно без надобности.

Когда мы вернулись к друзьям, я обошелся без долгих прощаний, хотя место, куда отправлялся, можно было назвать самым опасным во всей вселенной Дисгардиума. Пожал руку Инфекту, Бомбовозу, Краулеру. Тисса чмокнула в щеку, Макс просто кивнула.

Ирита подошла последней. Мгновение мы просто смотрели друг на друга, и я вдруг понял, что завтра действительно могу ее потерять. Или она меня. Мысль оказалась болезненной.

— Иди уже, — прошептала она.

В великом ничто меня ждала непривычная картина. Обычно здесь царила мгла с мерцающими туманностями Спящих, но сейчас казалось, что пространство расширилось и наполнилось проекциями разумных.

Пять Спящих в материальных обликах собрались в центре незримой платформы, возвышаясь над остальными: Бегемот, Тиамат, Кингу, Абзу и Левиафан.

Другие участники военного совета в сравнении с ними выглядели карликами, но стоило мне присмотреться внимательнее, я осознал, что некоторые присутствующие были вдвое выше меня.

— А вот и наш инициал. — Голос Тиамат прозвучал торжественно. — Скиф, без которого ничто из происходящего не стало бы возможным.

Богиня направила на меня руку, и я оказался рядом с ней. Она нежно провела ладонью по моей макушке, я невольно склонил голову вслед за рукой и только тогда осознал, что в этом измерении я не Скиф. Кроссовки, штаны, футболка и худи — я был Алексом в своей обычной земной одежде.

Оглядевшись, я заметил, что и остальные выглядят несколько иначе, чем обычно.

«Не проекции, но сущности, — услышал я мысленные слова Бегемота. — Не то, какими вас видят остальные, а то, какими вы представляете себя. Этот облик — самый настоящий».

Приветствие Тиамат и мысленный голос Бегемота — вот и все, что я услышал.

— Почему все молчат? — спросил я и сам себя не услышал.

Так вот с чем была связана тишина. С каждым из нас Спящие общаются мысленно.

Пока странный военный совет продолжался в такой форме, я внимательно изучил каждого, кого пригласили Спящие. Системных табличек над ними не было, поэтому приходилось догадываться, кто есть кто.

Большая часть приглашенных состояла, судя по огромным фигурам и божественному величию, из Старых богов. Их оказалось много — около трех десятков, а может, и больше.

Интересно, кто из них кто? Кроме Фортуны, я особо и не знал никого. Разве что тот высокий седовласый мужчина с развевающимися волосами — Лавак. Рядом с богом ветра стояли суровый воин в тяжелых доспехах и массивное существо с каменной кожей. Понятия не имею, кто они.

«Позволь представить, — зазвучал в моем сознании голос Тиамат . — Лавака ты знаешь. Вон тот гигантский гоблиноид с хитрой ухмылкой — Маглубайт Бессердечный. Рядом с ним — Невр Алчный».

Два гоблинских божества выглядели сурово. Маглубайт — гоблиноподобный, покрытым боевыми шрамами, с черной кожей и горящими пламенем глазами. Невр — чернокожий гуманоид с золотой бычьей головой, от которого так и веяло жадностью.

Тиамат подсказала, как зовут остальных Старых богов: красавица Афина, воинственный Марс, безмятежный Аполлон, охотница Диана, мускулистый Гефест, державший в руке молнию Зевс… Рядом переминался с ноги на ногу тот самый Гермес, но даже в неподвижности он казался быстрым.

«Эбису, бог рыболовного искусства», — услышал я в голове пояснение об одном из простецки выглядевших богов. Ни дать ни взять босоногая деревенщина в коротких холщовых штанах по колено и соломенной панаме.