Кристалл продолжал гореть желтым светом. Дознаватель не смотрел на него, он смотрел в мои глаза. Я видела, как меняются его радужка, переливаясь то зеленым, то желтым.

— И вы не задумались, зачем адептке, отправляющейся на отбор во дворец, браслет, в оправе которого находится камень… Кхе-кхе… — закашлялся дознаватель, — рубин, приносящий смерть?

Губы мужчины превратились в тонкую синюю линию.

— Я не знала этого. — Почувствовала, как задрожали мои губы.

Я действительно очень обрадовалась, когда обнаружила в коробке этот браслет. Он прекрасно смотрелся в комплекте с моим платьем и дополнял образ. Его камни сияли неземным светом, даря мне ощущение силы и уверенности в себе.

— Вы знали, что этот браслет невидим, пока находится на носителе? — следующий вопрос последовал сразу после моего ответа.

— К-как невидим? Я н-не знала… — мои пальцы задрожали, а на лбу выступила испарина.

Так вот почему никто не заметил браслет? А ведь, когда мы прибыли во дворец, то нас тщательно осмотрели охранницы, даже заставили снять белье и прощупали каждый шовчик на платьях и плащах. А наши чемоданы вообще подверглись магическому просвечиванию в специальных чародейских установках на входных воротах, а потом повторно уже другие охранницы пересмотрели наши вещи вручную в специальной комнате.

Как же это было унизительно! Наблюдать, как наши вещи вывалили на широкие столы и копались в них, как будто… Даже не с чем сравнить. Как будто мы прибыли с дурными намерениями, а не с желанием выйти замуж за принца-дракона и стать королевой. С другой стороны, мы понимали, что люди выполняли свою работу и заботились о безопасности коронованных особ.

А теперь выясняется, что браслет находился на моем запястье, и его просто не заметили. Чужеродная магия, оказывается, отвела от него внимание при обыске.

— Но как же так, нас тщательно проверили, когда мы прибыли во дворец? — Теперь уже я задала вопрос дознавателю и сама ужаснулась своей смелости, замолчав, в ожидании замечания о вольности, но мужчина пожал плечами и ответил:

— Разбираемся, но уже сейчас понятно, что браслет находился под иллюзией или даже был невидимкой, потому что все, кого мы опросили, утверждают, что не видели на вашей руке никакого браслета, и что он появился только после смерти короля.

Кристалл засверкал желтым с примесью красного. Я недоуменно посмотрела на магическое устройство, а дознаватель поморщился.

Неужели сам дознаватель попал под магическое действие устройства и был пойман с поличным? То есть, на лжи?

Я усмехнулась, не отвела взгляд, отвечая, и повторила снова, постаравшись ответить как можно тверже:

— Я не знала…

— Ну что вы заладили, не знала, не знала, — раздражение так и сквозило в словах дознавателя, — вы взрослая молодая особа, по всей видимости, не глупая, ну попробуйте хотя бы вспомнить, как вы получили метку отбора для королевского отбора⁈ Даже не знаю, за что так переживает принц. — Мужчина окинул меня презрительным взглядом, словно я жаба с дальнего болота и, априори, не имею права кому-то нравиться.

Я понимала, что, после проведенных в тюрьме дней, выглядела не совсем привлекательно, но зеркало по пути мне не встретилось, и в комнате такового тоже не наблюдалось. В дальнем углу висело нечто, похожее на зеркало, но оно было покрыто зеленым покрывалом в тон всему, что находилось в комнате. Так что я могла только догадываться, что видел перед собой этот лощеный мужчина с наманикюренными пальцами.

Ну и плевать! Я не к нему на отбор прибыла, если что.

— Во время отбора для метки было всего два задания. Первое, мы заполнили магическую анкету. Я внесла все, о чем просила чародейская бумага.

— О чем спрашивали?

— Имя, происхождение, где жила, какой дар, уровень дара, чем хотела заниматься после окончания академии… — перечислила я.

— Достаточно, — прервал дознаватель меня на полуслове. — С этим понятно, стандартный опросник, — пробормотал он себе под нос. — Интересно, что именно могло привлечь их в вас. — Снова окинул меня неприязненным взглядом. — Дар Нектара, конечно, редкий в наших краях, но можно было и обойтись, ваше происхождение отследить не получилось, понятно по какой причине — вы воспитывались в приюте, хотя…

Дознаватель замолчал, поставив локоть на стол, поднял вверх указательный палец и задумался, непроизвольно потирая этим пальцем висок.

А мне стало обидно, неужели я так плохо выгляжу, что во мне не видят женщину, способную сделать счастливым принца?

Да пусть не принца, а просто мужчину.

Любого мужчину!

Ведь я не мечтала о Корнелле, и пусть бы я не стала королевой, но когда-нибудь я бы встретила его, своего единственного и, наверное, соединила бы свою судьбу с его судьбой и обязательно родила ребенка. Неважно, дочь или сына, или даже много детей, но я хотела бы быть любимой и, чтобы мной восхищался мой мужчина, когда я в любом виде: свежем и нарядном, или уставшем и замученном.

Но если дознаватель так относится к моей особе, а ведь он мужчина, то мне, видимо, стоило задуматься.

Я не дождалась очередного вопроса и, решив рискнуть, снова спросила:

— Я не пойму, в чем меня обвиняют?

— В убийстве короля. — Дознаватель снова вперил в меня пронзительный взгляд.

Я вздрогнула и задышала быстро-быстро.

Значит, король все-таки умер.

Какой ужас! Королевство потеряло короля.

Король умер! Да здравствует король!

В моей голове тут же нарисовалась картинка, где мертвый король лежит на постели, а обмывальщицы делают свое дело: собирают короля в последний путь.

Я не боялась мертвецов. Мало того, что наши учителя часто говорили нам: «Нужно бояться живых, а не мертвых», так у нас по программе была практика в мертвяцкой, где мы обмывали мертвых людей.

Да, в первый раз сделать это было трудно. Парочка моих сокурсниц даже грохнулась в обморок только от вида лежавших на лавках мертвых людей. Я лишь почувствовала холод умерших и похолодела сама. А однажды на одной из отработок даже спасла ребенка. Он еще не остыл, и в нем теплилась жизнь. Я вдохнула в него капельку нектара, и он снова задышал. Остальное сделали лекари с параллельного факультета, даже срастили ему сломанную шею.

Как потом нам рассказали, он упал с дерева, когда рвал яблоки, и все решили, что он умер. Ему повезло встретиться со мной. Не знаю, где теперь этот мальчишка, что с ним. Надеюсь, что все хорошо, и он по-прежнему лазает по деревьям и помогает матери собирать урожай яблок.

— Но как такое возможно? — наконец я отмерла.

— Элементарно. В ваших вещах обнаружили амулет смерти. С его помощью длительное время вытягивали жизненные силы короля.

Я с испугом посмотрела на браслет, лежавший на столе между нами. И даже интуитивно отодвинулась назад. До меня только сейчас стало доходить, что я натворила. Точнее, что сотворили мерзкие люди моими руками.

Дознаватель заметил мой испуг и усмехнулся. Он демонстративно подцепил пальцем браслет и покрутил его в воздухе, играясь.

— Сейчас он уже безвреден. Он пуст. — Дознаватель положил браслет на стол с громким стуком, от чего я подпрыгнула на стуле, и продолжил наступать на меня: — Вы втерлись в доверие, делали видимость, что поддерживаете жизнь короля своей магией, а на самом деле выкачивали из него последние силы. А в заключение задействовали камень смерти, так сказать, совершили контрольный выстрел. — Мужчина сложил пальцы пищалью и сымитировал выстрел. Положив перед собой на стол руки, наклонился, накрыв собой браслет. — Но единственная странность для меня во всем этом… — задумчиво, словно сам с собой проговорил он, глядя куда-то поверх моей головы: — Почему вы сразу не покинули дворец? Ведь вы наверняка должны были понимать, что вас обнаружат, и браслет обнаружат, и камень смерти обнаружат. Странная вы девушка, — сделал наконец он вывод. — Или действительно не при делах… — задумчиво договорил и замолчал дознаватель.