— Вернитесь к постели отца, кажется она убила его, — рыкнул Корнелл.

— Но как же… я отлучился всего на несколько минут, — услышала я растерянный ответ лекаря. — И король выглядел вполне…

Лекарь исчез из поля моего зрения.

— Я тоже потерял бдительность всего лишь на минуту, и вот… — Принц буравил меня взглядом, полным ненависти и презрения.

Мое сердце готово было выскочить из груди. Я пыталась что-то сказать, но слова застревали комком в горле. Я не чувствовала в себе свою силу, в теле ощущалась лишь полная пустота.

Наконец, принц вздохнул и с трудом отвел от меня взгляд.

— Ну что вы смотрите, пеленайте ее и несите в темницу, — приказал он теням.

Мои руки и ноги охватил ледяной холод, я попыталась поправить волосы и не смогла пошевелить рукой. Ноги тоже оказались обездвижены. Я не сумела даже закусить зубами нижнюю губу. Я могла только видеть происходящее, но что-то вымолвить не получалось. А еще мое сердце стучало громче обычного, но, кажется, его стук слышала только я.

Это состояние так напоминало мне то, в котором я оказалась совсем недавно на поляне, когда невидимая волшебница применила по отношению ко мне свою магию, но сказать об этом, увы, я не имела никакой возможности.

Я почувствовала, что плыву по воздуху, иногда касаясь носками туфель каменных плит. С двух сторон меня окружили тени. Они очень напоминали мне Себастьяна, но были молчаливыми.

Стражники те же бытовники, только служат для других целей?

Всем известно, что в темнице не полагалось разговаривать с нарушителями закона, с преступниками. Услышав дурную новость о смерти короля, я ощутила себя лиходейкой, даже не помня, что произошло.

Когда мы были почти у дверей, принц отдал новый приказ:

— Нет, стойте, я передумал. — Я с облегчением вздохнула. Неужели принц все же решил выслушать сначала меня? Напрасно. Мимолетная надежда не увенчалась успехом. Слова принца пустили по телу колючие иголки.

— Сначала проверим ее комнату, — произнес он и шагнул к двери первым.

Мы покинули спальню короля и отправились по коридору за принцем к комнатам, где я еще совсем недавно проживала с претендентками на роль невесты принца.

Нас осталось восемь? Но теперь уже, кажется, семь.

В фойе меня поставили на ноги и даже позволили пройти к своей спальне.

Лучше бы я осталась в забытье!

В общей комнате, несмотря на столь позднее время, столпились другие адептки, и до меня доносился их взволнованный шепот.

— Ну надо же, а с виду такая правильная и благопристойная, — услышала я знакомый голос и заметила в первом зрительном ряду Даниеллу.

В ее взгляде мелькнуло злорадство и превосходство, чему я нисколько не удивилась.

Странно, но рядом с ней стояла Мари, но выражение ее лица мне не говорило ни о чем. Мари вздохнула и отвела взгляд.

Неужели в этой толпе мне кто-то сочувствует? А как же конкуренция и битва за королевский трон?

— Леди, прошу вас пройти в свои комнаты. — В фойе появился распорядитель. — Представление отменяется.

С недовольным видом и неутоленным любопытством все потянулись к своим дверям, а мы вошли в мою спальню.

— Себастьян, — тут же позвал в пустоту принц.

— Да, Ваше Высочество. — Рядом с принцем материализовался темный сгусток, напоминающий по форме человека.

— Помоги стражникам обыскать комнату, я не знаю, что мы должны найти, но это что-то могло убить короля.

— Да, Ваше Высочество. — В голосе Себастьяна не было страха, скорее, растерянность.

— Приступайте, — скомандовал принц и посмотрел на меня. И столько было боли и разочарования в его глазах, что эта боль передалась и мне.

— Я… Я… — попыталась я сказать хоть слово, но у меня ничего не получалось. Однако принц заметил мои попытки.

— Не пытайтесь говорить что-то сейчас. Все, что вы скажете, может сыграть с вами злую шутку, поэтому лучше молчите. Я призову королевского дознавателя, и он все расследует. А сейчас молчите. — В его голосе появились стальные нотки, но я поняла, что он руководствовался справедливостью, говоря мне эти слова.

И я замолчала.

Я наблюдала, как по комнате шныряют туда-сюда безмолвные тени, как меняют свое положение мои вещи, перекладываются и переставляются с места на место. Нужно сказать, что обыск проводился аккуратно, что меня немало удивило. Платья вытаскивались из шкафа по одному, прощупывались и возвращались в шкаф. Обувь доставалась с полок и также ставилась обратно. Моя дорожная сумка была изучена тщательным образом и возвращена на нижнюю полку. Наконец, очередь дошла до моей шкатулки с бружжельями. Так я называла свои украшения, потому что, по сути, они ничего не стоили, конечно, кроме моей броши и браслета в форме дракона.

Шкатулка подплыла к принцу по воздуху.

— Ваше высочество… Кхе… Кхе… — закашлялся Себастьян. — В вещах леди мы не обнаружили ничего подозрительного. — Две безмолвные тени, остановившиеся напротив нас одновременно закивали, подтверждая слова моего бытовника. — Единственное… Возможно, вы сможете увидеть здесь то, чего не видим даже мы.

Крышка на моей шкатулке распахнулась, показывая содержимое. Принц мельком взглянул на меня и посмотрел на браслет и брошь, лежавшие сверху.

— А этот браслет? Почему я ни разу не видел его на вас? — Повернул Корнел ко мне голову. При этом он незаметно кивнул исполинской тени. — Очень интересная вещичка.

— Эта брошь всегда была со мной, — кивнула я на украшения. Слава драконам, ко мне вернулась речь. — А браслет я получила вместе с вещами в Академии, когда меня собирали на отбор. Я сирота, если вы помните.

— Да, я помню это, поэтому еще раз прошу вас, не говорите ничего лишнего, что может вам навредить. — Он взял из шкатулки браслет, повертел его в руках, посмотрел, казалось, безразлично, и положил обратно.

Рубиновый глаз дракона заблестел, отражая огонь магического светильника. А у меня похолодело в груди. Принц скрипнул зубами и отдал новое указание.

— Поставьте шкатулку на место и запечатайте комнату. Пока во дворец не явится королевский дознаватель, приказываю больше здесь ничего не трогать. — В голосе принца снова звучала сталь. — Леди Мию сопроводите в темницу. До появления королевского дознавателя к ней никого не впускать. Даже меня. — Заявил он властно, мазнул по мне нечитаемым взглядом, развернулся и пошел прочь из комнаты.

Его удалявшиеся гулкие шаги звучали, словно стук молотка по крышке моего гроба.

Впрочем, одиночная камера, в которой я оказалась, очень напоминала усыпальницу и по размерам, и по освещенности. Я очутилась в маленькой каморке с узкой, ничем не застеленной лавкой, на которой я еле помещалась лежа боком. Даже в приютском карцере было посвободнее, и под потолком находилось окошко, и можно было хотя бы ориентироваться, день или ночь за стенами карцера. А еще в углу был туалет.

А в этом помещении не было ни окошка, ни туалета.

И как прикажете справлять естественную нужду?

Кстати, судя по-всему, меня здесь и кормить не собирались. На двери я заметила только маленький глазок для надсмотрщика, окошко для передачи пищи не наблюдалось.

Я даже растерялась в первое мгновение, но тут же огорченно вздохнула.

Какая разница в каких условиях отбывать наказание, если все равно конец один? Казнь.

Если королевский дознаватель не найдет доказательств моей непричастности к смерти короля, то кормить меня совсем необязательно.

Все это я увидела, пока была открыта дверь в коридор, и рассеянный свет от магического светильника, расположенного прямо на стене напротив моей камеры, попадал в камеру.

Громко лязгнули замки, закрывая двери камеры и погружая комнату в непроглядную темень. Глухо протопали по каменным плитам королевской темницы шаги моих охранников.

Странно. Они же были почти невидимыми тенями, но звуки их шагов раздавались, как будто они вполне живые люди. Мой бытовник двигался намного бесшумнее, только храпел громко. Вспомнив Себастьяна, я невольно улыбнулась.