— Какой? – несколько раз моргнув, я непонимающе переспросила.

— Ты изменилась.

Я и эти слова не сразу поняла. Лишь спустя несколько секунд в голове вспыхнуло – пробуждение. Внешние изменения.

— То есть, я теперь не такая, как?.. Что именно изменилось? – я кончиками пальцев быстро провела по лицу, но ничего особенного не почувствовала.

Ивон взглядом окинул комнату, после чего подошел к комоду и взял с него зеркало в позолоченной рамке, после чего протянул его мне.

— Так, как ты себя чувствуешь? – спросил он.

— Отлично, — я бросила нервный взгляд на свое отражение. И застыла.

Я правда изменилась. Кожа оставалась все такой же белой, как и волосы, но губы приобрели красивый розовый оттенок. Брови и ресницы потемнели. Глаза стали не блекло серого цвета, а ярко голубого. Кажется, черты лица смягчились. Губы стали полнее.

Изначально я мечтала о том, что моя кожа станет нормального оттенка и волосы приобретут цвет. Черный, светлый, рыжий.

Но… Мне и так нравилось. Очень.

Впервые я без отторжения смотрела в зеркало и это настолько непривычное чувство. Господи, наконец-то было видно, что у меня есть ресницы и брови! Но, главное – губы. Это вообще нормально, что я сама в них влюбилась?

— С тобой точно все отлично? – Ивон сел на край кровати и пристально посмотрел на меня. Словно пытался заглянуть в душу.

— Точно, — с трудом я отвела взгляд от зеркала и даже отложила его на тумбочку. Позже на себя насмотрюсь. – Поверь, физически я чувствую себя настолько хорошо, как никогда раньше. Но вот это место… Что вообще произошло? Наша дорожайшая тетушка мне уже кое-что рассказала, но не уверена, что ей можно верить.

— Что именно она тебе рассказала?

Я попыталась дословно пересказать слова Корини. Ивон молча выслушал меня, после чего еле заметно кивнул.

— В основном это правда. Была вспышка, после чего исчезло электричество. Позже я из новостей узнал, что его не стало в пяти городах. Немного задело еще два города. Только спустя сутки все починили.

— И… Кто-нибудь пострадал? – в груди вновь все сильно напряглось.

— Нет, — Ивон отрицательно качнул головой. – Было немного суматохи. С электричеством отключились и «пункты». В другие районы попытались попасть те, кто этого ранее не мог сделать, но полиция быстро все пресекла. Тем более, открытыми остались только два или три «пункта». Остальные, наоборот, заблокировались никого не впуская и не выпуская.

— А вспышка?

— Это было просто свечение, будто кто-то включил яркие прожекторы в твоей комнате. Фиа находилась рядом с тобой, но на нее это никак не подействовало.

— Точно?

— Да, точно. Предположительно это был выброс твоей энергетики, по которой тебя и нашли.

Я с облегчением выдохнула. Меньше всего я хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

— Ты сказал, что почти все, что сказала Корини правда. Но «почти» это не «все». В чем она солгала?

— Скорее она кое-что не договорила тебе. Например, то, как нас забрали сюда, — Ивон рукой оперся о кровать позади себя. – Они приехали через сутки. Как только появилось электричество и «пункты» стали доступны. Десять машин. Сколько там было человек, я не знаю, но они заполнили весь наш двор. Изначально главный ублюдок пытался разговаривать со мной…

— Главный ублюдок?

— Вильям Корини. Наш дядя, — объяснил Ивон. – Раз ты пробудилась и альфам уже можно подходить к тебе, думаю, он скоро сюда заявится.

— И что он тебе тогда говорил?

— То, что мы, блядь, семья и они охренеть, как сильно хотят помочь тебе. То, что у них есть сведения о том, как ты сможешь управлять своими способностями.

— И ты решил?..

— Нет. Я ему отказал. Сказал, что, когда ты пробудишься, сама решишь хочешь ли иметь с ними дело. Тем более, тебе нельзя было покидать свою спальню. Пока ты была там, твое пробуждение было сравнительно нормальным, но, когда они увезли тебя сюда… Мне нельзя было приближаться к тебе, но, блядь, я твои крики слышал находясь даже на другом конце этого гребаного особняка, — Ивон сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— То есть, они увезли нас сюда против нашей воли?

Ивон кивнул.

— Да. Когда я не пошел на уступки, меня закинули в машину. Сказали, что это ради моего же блага. Как ты понимаешь, твоего разрешения они тоже не спрашивали.

— Они тебе тоже не нравятся? – я опустилась на подушки.

— Шион, я только, что сказал, что меня закинули в машину и против моей воли привезли сюда. И тебя тоже перевезли, хотя, блядь, этого нельзя было делать. Ты серьезно считаешь, что я скажу, что эти ублюдки на самом деле хорошие ребята? И ты должна помнить, что мы на самом деле для них представляем. Мы тут только потому, что им что-то нужно. И ради этого они готовы нас шантажировать.

Я медленно выдохнула и перевела взгляд на брата.

— Чем шантажировать?

— Книгой, которую написал наш отец.

— Она мне не нужна.

— Ты говорила, что не нашла в сети информацию, как управлять своей способностью. Я тоже искал. Всячески, но ничего, черт раздери, не увидел, — Ивон ладонью растрепал свои волосы. – Они знают, что нам нужна эта гребанная книга и давят на это. Все чертовы дни, которые ты была без сознания, они раз за разом напоминали мне об этом. О том, что мы без них не справимся, так как вся эта чертова информация секретна и передается строго только внутри семьи.

— Брось, — я скривила губы. – Навряд ли наши дорогие родственники вообще понимают, что написано в тех книгах и просто делают умный вид.

— Но, тем не менее, они их читали и, если они нас шантажируют под видом блядской заботы, значит, считают, что им есть чем шантажировать.

Я подняла ладонь. Выставила два пальца, будто изображая пистолет. Прицелилась и сделала движение, после которого из кончиков пальцев выпустилась тонкая вспышка тока, попадая в кувшин с водой. Разбивая его вдребезги.

Делать это в реальности, а не в сознании, было жутко непривычно. И кончики пальцев покалывало, но все-таки, я смогла попасть прямо в цель.

— Как я тебе уже говорила, книга мне не нужна. Я и так отлично справляюсь со своими способностями.

Ивон, широко раскрыв глаза, шокировано смотрел на осколки кувшина.

— Как у тебя это получилось?

— Мне вот это подсказало, — я ладонью прикоснулась ко лбу. – Моя омежья сучность.

— Ты имеешь ввиду сущность? – брат перевел на меня все такой же шокированный взгляд. Для меня такие «выстрелы» током уже стали обыденностью, но было немного приятно удивить старшего брата.

— Нет, к сожалению я не оговорилась. Моя звериная часть… она еще та хладнокровная, безжалостная сука. Мне была дарована честь встретиться с ней, поэтому, поверь, я знаю, о чем говорю.

— Я не понимаю. Как это ты могла встретиться со своей омежьей сущностью?

— Сучностью, — на этот раз я поправила брата. – Это произошло во время пробуждения. Я… Я понимала, что нахожусь в бессознательном состоянии и видела кого-то очень похожего на меня. Сначала она просто меня гоняла. Потом… начала учить. В основном учила она меня через прикосновения. Это… будто пропускать знания сразу по телу. Но иногда мы разговаривали.

И говорили чаще всего про Морана. Моя сучность и правда еще та хладнокровная стерва, но говоря про Морана она таяла, словно сладкая лужица. И все наши разговоры были — Моран то, Моран се. Сплошной Моран. То, какой он великолепный, привлекательный и вообще самый лучший во всем мире.

И хуже всего то, что я понимала – эта сука на самом деле я. Нас нельзя было расценивать как что-то отдельное. И все те знания, которые она передавала мне, были лишь заблокированной частью сознания, открывшегося во время пробуждения.

А, значит, это я та самая глупая омега, которая таяла лишь при одном упоминании Конора. О, господи.

— Ты можешь считать, что это просто мои галлюцинации, — обматываясь одеялом, я села на кровати. – Я не исключаю того, что именно так все и есть, но, поверь, мне не нужны никакие книги. Я отлично управляю способностями.