В следующее мгновение одна его ладонь легла на мою щеку в очень бережном прикосновении и, разрывая поцелуй, Конор затуманенным, встревоженным взглядом, скользнул по мне.

— Как ты? – Моран нежно, еле весомо губами прикоснулся к моему виску, затем ко лбу. Целовал коротко, но так словно я состояла из хрусталя, который в любой момент мог разбиться. – Я слышал, что ты пробуждаешься и тебе очень плохо, — еще несколько поцелуев Конор оставил на моей щеке и подбородке. Подушечкой большого пальца осторожно, медленно проводя по скуле. – Черт, тебе не следовало выходить под ливень. Тебе может стать хуже.

Я не понимала, что он говорил. Слышала фразы, но не улавливала между ними связь. Не понимала того, что на улице действительно холодно и ливень был настолько мощным, что он, потоком стекая по лицу, не давал даже нормально дышать.

Меня волновало лишь одно – почему Моран до сих пор одет?

Я быстро подняла руки и принялась расстегивать его рубашку.

— Что ты делаешь? – Моран опустил взгляд и посмотрел на мои ладони. И взгляд у альфы был таким, словно он и правда не понимал, что делают мои пальцы.

— Ты одет. Мне это не нравится, — я не узнала собственный голос. Честно. Но звучал он так, словно я собиралась что-то приказывать Конору.

— Шион, подожди.

Я лишь раздраженно стиснула зубы и быстро расстегнула еще одну пуговицу. К сожалению, всего лишь вторую по счету. Из-за дождя пуговицы не поддавались. Выскальзывали.

Моран попытался мягко опустить мои ладони, но я лишь раздраженно откинула его руки. Какого черта он мне мешает?

Я схватилась уже за третью пуговицу, когда Конор все же перехватил мои запястья. Мягко, но сжал их и опустил вниз, после чего наклонился и произнес мне на ухо:

— Я еле сдерживаю себя. Еще немного и я сам порву на тебе одежду, — горячее дыхание альфы обожгло заледеневшую от ливня щеку. – Но не думаю, что позже ты поблагодаришь меня за то, что я выебу тебя на глазах у всей твоей семьи и брата. Не рви мой контроль.

На глазах у… всей семьи и брата?

С моим сознанием творилось черти что. Я видела только Морана. Думала лишь о нем. Даже и не знала, что такое окружающий мир. Существует ли он вообще?

Но эти слова Конора что-то пронзили в моих мыслях. Заставили шестеренки сознания хаотично крутиться, трещать. Бить тревогой.

Стоп. Я же…

Я резко обернулась и мы с Ивоном встретились взглядами.

По замершему лицу брата стекал ливень. Он не двигался. Не дышал. Неотрывно смотрел на нас и, казалось, сейчас являлся лишь каменной статуей. С напрягшимися стальными мышцами и вздутыми венами.

Я не знала, что видела в глазах брата. Неверие? Шок? Мрачная чернота, от которой сам воздух трещал? Это слишком слабые слова, как на то, что сейчас вспыхивало в его черных зрачках.

— Что это значит, Шион? – спросил он тем голосом, от которого мгновенно прояснилась часть моего сознания. Ивон нечеловеческим взглядом скользнул по руке Морана, которой он приобнимал меня за талию, затем посмотрел на мою шею. Вернее на метку и в его глазах вспыхнула ничем неописуемый гнев. – Это ты пометил Шион?

— Это не то, что ты думаешь… — быстро произнесла, уже сейчас дрожа от холода. Или от ужаса.

Возможно, я произнесла паршивые слова. Я даже не знала, о чем думал Ивон. Явно ни о чем хорошем, ведь эта ситуация выглядела хуже некуда. Она именно таковой и являлась.

Чем больше я осознавала, что произошло, тем сильнее мне хотелось кричать. О, боже, это же такой ужас. Что я натворила?

Я быстро перевела взгляд на дом. Лиц альф и омег из своей семьи толком не видела, но они все застыв, прилипли к окнам.

— Ты, ублюдок, трах… тронул мою сестру и поставил на ней свою гребанную метку.

Шум ливня грохотал в ушах. Сердце билось настолько быстро, что это даже было больно, а я толком на какую-нибудь крошечную частичку не могла взять себя в руки. А все потому, что Ивон меня пугал. Я раньше не видела его таким и явно ошибалась в том, что его ненависть и кровожадность к Морану достигла своей грани. Или же сейчас они ее перешли.

— У нас с Шион отношения и скоро я возьму ее в жены, — Моран потянул меня назад и поставил себе за спину. – И, да, уебок, на моей обожаемой омеге моя метка.

Лицо Ивона перекосило яростью. Он сжал ладони в кулаки так, что костяшки побелели.

— Возьмешь в жены? Уже имея ту, с которой ты через месяц женишься? – брат сделал шаг вперед и даже от этого движения веяло неутолимой жаждой крови. – Нужно было сразу тебе шею свернуть. Сука. Ты не смеешь трогать мою сестру. Воспользовался доверчивостью Шион и…

— Пожалуйста, прекратите, — я выскользнула из хватки Морана и побежала вперед. Ноги толком не держали. Я чуть не упала в лужу, но кое-как выровнялась и ступила так, чтобы стоять между ними.

Но стоять у меня получалось паршиво. Вся эйфория от появления Конора была сожрана другими эмоциями. Утоплена в боли, которая вновь вспыхнула в каждой клетке тела.

— Только… не нужно насилия. Пожалуйста… Умоляю… — я ладонью прикоснулась к груди Морана. Толкнула его, пытаясь дать понять, что ему лучше уйти.

Я не сразу поняла, что это за адская вспышка света, от которой меня ослепило.

Но резко, испуганно обернувшись, увидела потоки тока, бьющиеся между моей ладонью и грудью Конора.

Все это происходило словно в замедленной съемке. Ужас и паника, взорвавшиеся в сознании и в клочья разорвали каждую мысль. Сотворившая там такой ад, словно в это мгновение я сама умерла.

Я резко отдернула руку. Настолько быстро, что чуть сама не упала, но было уже слишком поздно. Моран рухнул на асфальт.

Все застыло – время, мир, мое сердце. Рухнула тишина, в которой не был слышен даже ливень и то, как от сильного ветра гнулись деревья. Я не шевелилась. Не дышала. Неотрывно смотрела на лежащего Конора и молилась о том, чтобы это было лишь моим кошмаром. Галлюцинацией.

— Я… Я только что ударила его током? – спросила не своим голосом. Словно одеревеневшая, поворачивая голову к Ивону.

— Да, — брат, сильно сведя брови на переносице, смотрел на Морана. – Закопаем его труп в лесу.

У меня волосы встали дыбом и сердце к чертям рухнуло вниз.

— О чем… О, боже, о чем ты говоришь? – я упала на колени рядом с Конором. Глаза начало жечь. Ладони дрожали. Меня всю трясло. – Очнись, пожалуйста. Умоляю. Ты же… Ты же не…

— Шион, успокойся, он дышит. К сожалению, — Ивон подошел ко мне. Заставил обернуться к нему и положил ладони мне на щеки. – Приди в себя. У тебя пробуждение. Тебе и так паршиво, не усугубляй свое состояние.

— Пожалуйста, умоляю вызови ему скорую, — я пальцами схватила мокрую кофту брата, но тут же отдернула свои ладони. Черт, мне нельзя его трогать. Вдруг я и Ивона ударю током?

Я много чего говорила. Умоляла вызвать скорую, просила брата меня не трогать, ведь я могу и ему причинить вред, называла себя чудовищем. Я вообще много чего говорила. Бессвязно, даже не понимая в какой момент мне стало совсем паршиво.

Реальность и чернота слились. Я потеряла сознание.

Выныривать из темноты было настолько тяжело, словно она уже стала частью меня. Я завозилась на кровати и, кажется, простонала от боли. Она вновь наполнила тело собой и теперь казалась тупой, будто на меня слоем положили огромных камней и под их тяжестью я не могла нормально шевелиться. Даже открыть глаза стало непосильной задачей.

Пока я пыталась это сделать, в голове ядом вспыхнуло воспоминание о том, что произошло во дворе.

Но это ведь просто плохой сон. Ужасный. Верно?

Такого уж точно не могло быть на самом деле.

Я кое-как открыла глаза и сразу же вздрогнула, увидев Ивона. Он сидел в кресле рядом с кроватью. Локтями опираясь о колени. Сплетая пальцы и о них опираясь подбородком. Волосы растрепанные и все еще мокрые. Как и одежда. Та, в которой он был во дворе.

Я тяжело, панически задышала. О, господи, нет. Неужели это был не сон?

— Очнулась? – в комнате было темно. Горела лишь тусклая лампа на столе. Из-за этого я толком не видела лица брата, но почему-то мне было слишком не по себе.