Вот только, имелось то, что слишком многое перечеркивало.

И мне… следовало об этом рассказать.

Я попыталась разжать пальцы. Не получилось. Нервозность ударила по сознанию, перерастая в сгустки тревоги. Мне даже стало страшно от мысли, что мне придется рассказать Кристиану о том, что я умолчала перед братом.

Я сделала шаг назад. С ненавистью осознавала насколько же я дрянная омега, ведь на мгновение у меня все-таки возникла мысль кое-что утаить. И это перед альфой, которого я самим своим присутствием подвергаю опасности.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать. Это важно, — произнесла, делая еще несколько шагов назад. Хотела сесть на деревянную коробку, но вовремя вспомнила, что она, наверное, уже в пыли.

Я поплелась вправо и там, за неработающими блоками от кондиционеров, достала пакет из которого вынула клеенку.

— Что ты делаешь? – спросил Кристиан, смотря на то, как я шуршала клеенкой, пытаясь ее расправить.

— Хочу постелить клеенку. Иначе платье запачкаю. Ты тоже садись, — я указала на коробки, которые уже укрыла клеенкой. Я еще сильнее занервничала. Если Кристиан сядет рядом со мной, мы будем слишком близко друг к другу, но сидеть, пока он так и останется стоять мне казалось невежливым. Мне следовало хотя бы предложить.

— У тебя тут была спрятана клеенка?

— Да, — я еле заметно кивнула. С опозданием поняв, что это, наверное, выглядит странно добавила: — Я не очень люблю грязь, поэтому в таких местах, где я время от времени бываю, у меня спрятано что-то подобное. Вдруг я приду сюда спонтанно, забыв плед. А так есть на чем посидеть.

Я не стала говорить, что позади альфы, за балонами, которые я ранее с такой старательностью выстраивала в идеальный ряд, еще был спрятан пакет с салфетками, антисептиком и моющими.

— Помнится, я собирался отвезти тебя в ресторан, — Кристиан перевел взгляд с коробок на меня. – Думаю, уже время.

— Нет, — я отрицательно качнула головой. Нервно опустила взгляд и произнесла: — Я хочу тебе кое-что рассказать. Выслушай меня, пожалуйста. И после этого уже решай, хочешь ли ты отвозить меня в ресторан или нет.

Мои слова ничем хорошим не веяли. И Кристиан это понял. Пока что ничего не сказал, но от взгляда его серых глаз мне стало не по себе. Именно в это мгновение я почувствовала, что, возможно, не ошибалась. Он действительно куда сложнее, чем может показаться и в разные ситуации Кристиан может являться совершенно иным.

Я сделала глубокий вдох. Но нервозность сдавила горло и следующие слова я произнесла с таким трудом, словно вырывала из себя эту фразу:

— Я не девственница.

Стоило этим словам сорваться с моих губ, как в груди начало жечь. От правды легче не стало. Наоборот, то, что я с таким увечием держала в себе, теперь вырвавшись наружу, будто ножами резать стало.

Я подняла голову. Кристиан ничего не говорил. Казалось, что он замер на месте и смотрел на меня так, что, создавалось ощущение, мое тело обвивало, сдавливало чернотой.

— Ты встретила того, в кого влюбилась? Или решила просто с кем-нибудь потрахаться? – альфа немного опустил веки, а мне почему-то захотелось сжаться. Спрятаться. Атмосфера стала другой. Жуткой.

Второй вопрос ударил по мне унижением. Грязью. Кристиан и задавал его соответствующе, но, несмотря на то, что я почувствовала этот удар, оскорбиться на него не могла. Это ведь чуть ли не единственное, что от меня требовалось по договору – оставаться чистой, невинной невестой. А в итоге я даже такое правило выполнить не смогла. И неизвестно какой вообще сейчас казалась в глазах Кристиана.

— Не то и не другое, — я отрицательно качнула головой, сплетая свои пальцы, смотря на перчатки с золотой вышивкой. – Я… В этом плане у меня был только один альфа и… Я этого не хотела, но… это случилось и…

Я опять опустила взгляд. Закрыла глаза. Я ведь понимала, что мне придется поговорить об этом с Кристианом. Долго готовилась к этому. Подбирала слова. А в итоге что?

Я открыла глаза. Подняла голову, собираясь сказать что-то более разумное. Или хотя бы попытаться это сделать. Вот только, все слова так и застряли в горле, когда я поняла, что Кристиан сейчас находился рядом со мной.

Я не понимала, как он настолько бесшумно уничтожил расстояние между нами, но альфа присел на корточки и пальцами поддел подбородок, цепляя маску. Заставляя посмотреть на него.

— Если не то и не другое, я правильно понимаю, что тебя взяли против твоей воли? – он смотрел прямо в мои глаза. Я бы не сказала, что на лице Кристиана или в его голосе хоть что-то изменилось, но в тот же момент он казался совершенно другим. Мое тело будто сковало льдом и мне стало страшно.

— Нет, — почему-то я еле шевелила губами. – Если ты спрашиваешь взяли ли меня против моей воли – нет, но… если ты спросишь был ли у меня выбор – тоже нет.

Я пальцами сильно сжала края деревянной коробки. Хотела, чтобы Кристиан сейчас не смотрел на меня. Хотя бы не настолько пристально, но альфа так и не отвел взгляд.

— Я не хочу, чтобы ты видел во мне жертву, ведь это не так. Я ею не являюсь. То, что произошло… Это все из-за моей глупости. Если бы я была хоть немного умнее и если бы тогда поступила более правильно… Я бы перед тобой предстала более чистой. А так… Тебе в невесты досталась еще та идиотка.

Не выдержав, я сама отвела взгляд. Наверное, в горах поднялся сильный ветер, ведь в блеклом свете луны, я видел, или мне лишь казалось, как вдалеке колыхались деревья.

— И я пойму, если ты решишь от меня отказаться. Ты ведь и так не собирался жениться, а этого достаточно для отмены помолвки. Я первая нарушила договор. Только… пожалуйста, не рассказывай моему брату про причину. Пожалуйста. Он будет переживать за меня, а я и так доставила ему слишком много проблем.

Я понимала, что в моем голосе была мольба. Как и нервозность. Тревога. Не могла их скрыть, да и не видела смысла.

— Значит, у твоего брата есть причина переживать? – пальцы Кристиана скользнули немного ниже. Коснулись моей шеи. Узкого обнаженного участка кожи между маской и высоким воротником платья. – И что же с тобой такого произошло?

Я вновь отрицательно качнула головой.

— Это не имеет значения.

— Ты вроде как моя будущая жена.

— Я же не девственница.

— Говоришь так, будто тебя теперь можно на свалку выбросить.

Кристиан этого не видел, но я под маской грустно улыбнулась.

— Ты сам был за честность. Так вот она – ты настаивал, чтобы я ходила в вот этом, — я указала на свой наряд. – Это признак того, что альфа собственник. Прикосновение другого — строжайшее нарушение. А у меня… было не только прикосновение. Да и потеря девственности не самая большая проблема. Поверь, у меня их полно.

— Рассказывай, — его пальцы скользнули вбок и мне даже показалось, что пробрались немного под воротник платья в еле весомом, но твердом прикосновении.

Я нервно поерзала. Это как раз то, что я должна была сделать – рассказать. Быть честной с Кристианом, ведь, несмотря на то, что он может отказаться от меня, какое-то время он считался моим женихом и неизвестно, как в дальнейшем на нем все это скажется.

— Обещаешь, что не расскажешь про все это Ивону? – тихо спросила.

— Зачем мне это делать?

Я еле заметно, благодарно кивнула.

— Но можешь, пожалуйста, пообещать, что то, что я тебе расскажу, останется только между нами?

— Хорошо. Обещаю.

Я знала Кристиана всего лишь один день. Слишком короткий срок, чтобы довериться, но почему-то в темноте и тишине повисших на крыше, я это сделала.

— Я слышала, что ты живешь на востоке страны, но, может, ты слышал про альфу, которого зовут Конор Моран?

— Да, слышал.

Я еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Хорошо это или плохо – то, что Кристиан слышал про Морана? В принципе, это ожидаемо. Семья Морана слишком известна. Про них знали даже бедняки с низших районов. Если же Кристиан с высшего слоя общества – возможно, они с Конором даже время от времени присутствовали на одних и тех же мероприятиях.