Я обернулся и увидел Куприянова, который пришёл в себя и сейчас сидел на земле, глядя на меня и хохоча во всё горло. Из-за сломанного носа смех Владимира был булькающим и неестественным, а вот в глазах моего союзника виднелось отчётливое разочарование вперемешку с облегчением.

— Константин, — сказал он в перерыве между приступами смеха. — Ты же не думаешь, что всё закончится вот так? Эти двое ни за что не расскажут тебе всего.

— И что в этом смешного? — спросил я, склонив голову набок и прищурившись.

— Смешного? — Куприянов снова расхохотался. — Наверное, то, что свои ответы ты мог получить уже давно.

— Уж не от тебя ли? — задал я следующий вопрос, только сейчас обратив внимание, что автомобили Куприянова стояли далеко от места битвы и совершенно не пострадали. Как и находившиеся в них гвардейцы князя.

— Да хоть бы и от меня, — ответил он, поднимаясь на ноги. — Ты разочаровал меня своей недогадливостью, но порадовал умениями. Знаешь, из тебя бы вышел отличный Страж Порога. Но для этого нужно выжить.

Куприянов выпрямился во весь рост. Князь стоял уверенно и ровно, будто это не он только что валялся без сознания, выложившись до предела.

Я активировал купол тьмы и приготовился к атаке. Куприянов не удивил меня, ведь я изначально доверял только своим близким. И всё же прямо сейчас я ощущал горечь разочарования куда большего, чем то, которое испытывал Владимир от моей недогадливости.

— Почему ты прибыл к вратам в одно время с Лопуховыми? — спросил я, уже заготовив сразу несколько заклятий. Не понравилось мне то, как он скрыл свой запас энергии во время боя. Ну или у него был артефакт, восстанавливающий резерв, потому что сейчас Куприянов снова был полон сил.

— Потому что получил сообщение, что нужно выдвигаться к ближайшим вратам, — он выставил руки перед собой, показывая, что не собирается атаковать. — Сейчас я медленно достану артефакт связи из кармана. Я тебе не враг, Константин.

Я промолчал, а Владимир действительно неспеша сунул руку за пазуху и вынул точно такой же артефакт, какой был у Лопуховых и в кабинете Бартенева во дворце.

— Вот, посмотри, — он бросил артефакт к моим ногам, но я даже не подумал за ним наклоняться. Куприянов вздохнул. — Каждый княжеский род, у которого имеются земли у стены рядом с вратами, получил предложение от троюродного брата императора. Отказавшимся пришлось… лишиться очень многого. Даже твои предыдущие соседи, хоть и занимались нелегальной добычей и продажей ресурсов очага, оказались порядочными и не согласились предать его величество. За что и поплатились.

— Их сдал Илья Давыдов, — сухо сказал я, всё ещё оставаясь в напряжении. Причин доверять Куприянову у меня не было, но он пока что не спешил нападать.

— Давыдовы тоже получали такое предложение, — усмехнулся Куприянов. — Но их задачей было выведение из игры Шаховских. Они должны были заполучить врата любой ценой, но проиграли.

— Какая задача была у тебя? — я прищурился и покосился краем глаза на Лопуховых, которые всё ещё стояли на коленях, оплетённые моей паутиной тьмы. Говорить они не могли, но их глаза метали молнии, причём не только в меня, но и в Куприянова.

— Моя задача была максимально простой — изображать и дальше верноподданного империи и в случае получения сообщения об активации плана явиться к вратам, — его усмешка стала шире. — Я же не глупец. Я понимал, что отказ может выйти мне боком. Причём не только мне, но и моим близким и моим людям. Подыграть безумцу с крупицей власти ради сохранения всего — не такая большая плата.

— То есть ты подыграл Бартеневу? — уточнил я, понимая, что не чувствую в словах Куприянова лжи.

— Именно так, Константин, — он пожал плечами. — Я не смог бы тебя предупредить, ведь за мной следили, но после смерти Бартенева я искренне надеялся, что всё отменится. Как оказалось — я ошибся.

— Что это за план? — спросил я ледяным тоном. Сам факт того, что Бартенев обошёл все княжеские роды рядом со стеной, меня не удивил — он был очень дальновидным человеком, который прекрасно умел манипулировать людьми. Но масштабы его деятельности до сих пор продолжали меня удивлять.

— Мне подробности неизвестны, увы, — Куприянов развёл руками. — Но он точно связан с тем, что ты не должен получить силу и стать Стражем Порога.

— Вот теперь я бы с удовольствием послушал про Стражей и про Порог, — проговорил я и чуть повернул голову, чтобы получше рассмотреть Лопуховых. Мне показалось, что они присмирели, а это точно было не к добру. — Но, боюсь, сейчас важнее понять, на чьей ты стороне, и допросить этих княжеских особ.

— Я на своей стороне, — хмыкнул Куприянов. — Но она вполне вписывается в твою. Меня устраивает император и этот мир, и я бы очень не хотел, чтобы всё рухнуло.

Я кивнул, но поворачиваться к нему спиной не стал. Вместо этого я чуть развернулся, оказавшись спиной к вратам и к своим людям, зато теперь я мог видеть одновременно Куприянова и Лопуховых, которые определённо что-то задумали.

— Меня не оставляет один вопрос, — задумчиво проговорил я. — Точнее, вопросов у меня гораздо больше, но всё же… зачем вы хотели выманить меня в очаг?

Я разлепил рот князю Лопухову, не желая слушать визгливый голос его супруги. Но вместо ответа я ожидаемо услышал ругательства. Причём такие, что даже Зубов бы позавидовал.

— Хорошо, я поставлю вопрос иначе, — я пожал плечами и временно снова залепил рот князю. Паутина отзывалась на мои мысли мгновенно, так что тишина наступила в ту же секунду. — Я знаю, что в ваших автомобилях были ящики с кристаллами света, тьмы и концентрированной силы Ирины Ярошинской-Терентьевой. Я знаю, для чего всё это соединено воедино энергетическими нитями, более того, я знаю, что вы в курсе, что я смогу запечатать разрывы реальности, созданные активированными связками из трёх кристаллов. И поэтому меня очень интересует, зачем вам нужно было, чтобы я присутствовал во время активации кристаллов.

— Да плевать нам, где бы ты был, — рыкнул князь, едва я снова разлепил ему рот. — Машины остались бы у стены, идиот. А ты нам мешал.

— Тогда зачем было вызывать меня из дома, если я мешаю? — вот теперь мне стало ещё непонятнее. — Проще было проехать в очаг, оставив машины тут. Мне бы даже докладывать не стали о такой мелочи, как рейд за стену.

— Потому что ты должен увидеть, как рушится этот мир, — на губах Лопухова появилась гаденькая ухмылка. — И мы должны убедиться, что тебя разорвут на части те, кто стоит рядом с истинным Вестником.

— Максим, готовимся к прорыву, — коротко приказал я, не поворачиваясь к своим бойцам. Паутина снова заклеила рот князя, а я достал телефон, который ожидаемо не работал. Очередная блокировка связи сработала в нужный момент. — Грох, приведи ко мне Бориса. Поспеши и используй для скорости Тарана.

Следующим моим шагом стала просьба к Таранищу, чтобы он не вздумал замедляться, ведь на счету каждая минута. Ну а затем я, быстро сообразив, передал Гроху амулет для перехода через изнанку.

— Передай артефакт Александру и убедись, что он его наденет, после чего приведи сюда вместе с Борисом, — приказал я кутхару и отправил его в имение.

После чего я снова обратил внимание на Лопухова, который подозрительно долго молчал, излучая уверенность в себе. Нет, если он решил, что меня испугают некромансеры, то он точно ошибся.

— Видите ли, ваше сиятельство, разорвать меня на части пытался сам Бартенев со своей армией трансформированных светлых и двумя десятками падших тёмных, — я смотрел на Лопухова и пытался понять, что им движет. Жажда власти? Что-то идейное? Или он просто внушаемый идиот, который поверил в россказни Вестника. — И все они сейчас мертвы.

— Бартенев — дурак, возомнивший себя главным, — оскалился Лопухов. — Если бы он действовал по плану, то был бы жив. Но мы, в отличие от него, понимаем, что право встать рядом с Вестником нужно заслужить.

— Что же такого он вам пообещал, что вы предали своего государя, свою страну и весь этот мир? — спросил я, не скрывая брезгливости и не особо рассчитывая на ответ.