Да что б тебя! Сердце привычно отхватило половину силы, а остальное оставило мне.

Я поднял голову, с трудом сфокусировав взгляд на Таране. Каждое движение отдавалось взрывом боли в висках, но я всё же направил часть силы в питомца.

— Неси меня домой, — прохрипел я, с трудом ворочая языком.

Таран рванул ко мне и подставил спину, присев на своих могучих лапах. Я умудрился залезть на него, после чего вцепился в пластины и начал отрубаться.

Обратный путь домой я почти не запомнил. Он сливался в бесконечно долгие прыжки по теневым слоям. Я держался из последних сил, чувствуя, как внутри меня вот-вот прорвётся плотина бесконечной силы, которая может стереть с лица земли всё живое, включая меня самого.

Мне нужно было срочно слить излишки, но я бы не смог потратить бесценную энергию в никуда. И я точно знал, где эта сила будет не лишней.

Таран остановился, и я сполз с него, едва устояв на ногах. Неужели мы дома? Точно, я ощущаю остатки защитного купола и родную энергию моих близких. Похоже, я настолько усилил Тарана, что он смог прорваться через глубокие слои, что значительно сократило путь.

— Спасибо, дружище, — сказал я и вернулся в реальный мир ровно в том месте сокровищницы, где находился центральный узел защиты поместья.

Сев на пол, я закрыл глаза и принялся ткать свою паутину. В прошлые разы мне приходилось находить каждую нить, связывать её и наполнять своей силой. В этот раз нужды соединять разорванные нити не было.

Вместо этого я вливал энергию в центральный узел и вытягивал из него нити заново. Они удлинялись, переплетались и тянулись всё дальше, захватывая обрывки старых нитей. Через какое-то время я понял, что уже давно перешагнул через границы ограды особняка.

Моя паутина тянулась всё дальше, нити становились толстыми, словно канаты. По сути, я не вплетал их в существующий купол, а создавал новый поверх старого, использовав имеющиеся узлы как основу.

Я плёл паутину тьмы, раскидывая её сетью над всей территорией рода Шаховских. До опушки леса на севере, до заброшенной метеостанции между моими владениями Давыдовых, а потом и Мироновых, где я встречался с Ильёй. Нити тянулись дальше до Среднего Лебяжьего озера на востоке, до начала полей на юге. Они дошли почти до самой стены и остановились.

Я спустил почти всю поглощённую энергию в паутину и остановился. Дышать стало легче, боль ушла, а внутри вместо распирания чувствовалась некая завершённость. Ощущение, что я всё сделал правильно, затопило меня от макушки до пальцев ног.

А уж когда я почувствовал отклик Сердца, которое вдруг коснулось меня, всё окончательно расставилось по местам. Когда я не смог попасть в дом после сражения с Бартеневым, артефакт намекнул, что ему мало силы.

Я считал, что Сердце хочет получить новых птенцов, а оно хотело дополнительную защиту. Я ведь и сам подумывал о том, как было бы хорошо, если бы оно защищало не только особняк. И вот теперь моё имение стало подобным моему храму в прошлом мире. Его защита была почти абсолютной.

Теперь моя паутина будет гасить чужую магию и подавлять враждебные заклятья, замедлять врагов и служить моими глазами и ушами. Если уж на то пошло, то можно назвать её аурой поместья, растянутой на километры.

Я медленно поднялся и прислушался. Во дворе и у стены было тихо. Я чувствовал спящих родичей в доме и гвардейцев в казарме. Я чувствовал границы своих владений так же, как чувствуется на коже лёгкий ветерок. Внутри меня была пустота от истощения, но она ощущалась правильной.

Переместившись в свои апартаменты, я постоял какое-то время рядом с кроватью, глядя на спящую Юлиану. Она хмурила брови во сне и бормотала что-то невнятное. Не став её будить, я прошёл в ванную комнату, снял доспехи и встал под душ.

Неужели этот бесконечный рывок закончился? Начиная со сражения с Бартеневым и запечатывания разлома реальности до битвы с Призывающим я чувствовал постоянное напряжение. Мне казалось, что все мои мышцы закаменели, а сухожилия превратились в стальные тросы.

И вот теперь можно было выдохнуть. Интересно, сколько дней отдыха я мог себе позволить? Как быстро Вестник почует во мне угрозу и отправит свою армию некромансеров против меня?

Я не знал ответов на эти вопросы, но они мне были не нужны. Главное, что я дома, все мои близкие в порядке, а мои земли теперь под защитой. Это ли не счастье — вернуться туда, где тебя ждут и любят и защитить самое дорогое ценой всего?

— Ты вернулся, — прошептала Юлиана, когда я лёг в кровать и прижал её к себе. — Костя… я так тебя ждала, переживала и…

Я закрыл ей рот поцелуем и показал, что тоже ждал встречи. Мы не сомкнули глаз до самого утра, и только перед рассветом я откинулся на подушку и мгновенно отключился.

Когда я проснулся, Юлианы в комнате не было. Паутина показала, что она на полигоне с остальными. Одевшись, я спустился на первый этаж и прошёл в столовую. Марта сама принесла мне поесть и с умилением улыбнулась, увидев, как я набросился на еду.

Едва я закончил, как в столовую вошёл Леонид Орлов. Мой будущий тесть оглядел меня с головы до ног и встал напротив меня.

— Знаешь, Константин, а ведь ты сотворил невозможное, — негромко сказал он.

— И тебе доброго дня, — кивнул я ему. — Я часто совершаю то, что можно счесть невозможным.

— Я про защиту на поместье, — он смотрел на меня настороженным взглядом. — Стабилизация магического фона на такой площади — это даже не защита. Это суверенитет. Ты собираешься воевать с императором?

— Если он решит на меня напасть, то я точно не буду стоять и смотреть, — я пожал плечами.

— Ты знаешь, что защита дворца и на десятую часть не так хороша, как та, которую ты установил этой ночью? — его взгляд стал острым. — И это при том, что во дворце защиту устанавливали несколько десятков грандмагов.

— Бывает, — я поднялся со стула и посмотрел на Леонида. — Ты хочешь что-то спросить? Или сказать?

— Мне нужно поговорить с тобой, — он прищурился. — Есть кое-что, о чём ты должен знать.

— Продолжай, — я смотрел на своего первого в этом мире птенца и понимал, что его гложет боль. Я не знал, с чем связано его состояние, но вряд ли виной тому моя паутина или я сам.

— Я не говорил тебе, как погибла моя супруга? — медленно спросил он, повернув голову вбок и сунув руку во внутренний карман пиджака.

— Юлиана рассказывала, но она была ребёнком и не может знать всех деталей, — сказал я, начиная догадываться, что дело в не пережитой утрате.

— Именно, — он вынул руку из кармана и, резко повернув голову, посмотрел мне в глаза. На его ладони лежал знакомый мне артефакт Смертельного Исхода. Только этот был в разы сильнее того, который использовал против нас Руслан Мирзоев, пытаясь сбежать.

— Что это? — спокойно спросил я, не пошевелившись и никак не показав свои эмоции.

— Артефакт, который принесёт смерть всем до последнего Шаховским в этом мире.

На нынешнем уровне я уже мог с точностью до ста процентов сказать, что данный артефакт был создан моим дедом. Я видел отголоски его энергии на Смертельном Исходе так же явно, как если бы он изготавливал его в моём присутствии. На Леонида Орлова я взглянул только после того, как окончательно изучил артефакт.

— И что ты собираешься делать? — спросил я ровным тоном.

— Сначала я хотел заключить контракт на поставку артефактов с твоим отцом, — проговорил Орлов. — Я бы приехал в его дом для подписания и демонстрации артефактов, а потом активировал вот это.

Он сжал пальцами Исход, но активировать его не стал. Несмотря на расслабленный вид, я был в полной боевой готовности. Я знал, что успею переместить артефакт на изнанку, но хотел выслушать своего первого птенца, прежде чем делать выводы.

— Потом мне пришло в голову, что тёмный маг уровня Валерия Шаховского может знать, как справиться с последствиями, — Леонид качнул головой. — И тогда я потеряю шанс на месть. Мои дети были слишком малы, чтобы оставлять их сиротами в безуспешной попытке отомстить.