— Ну я, как оказалось, прекрасно умею выводить Михаила Алексеевича из себя, — усмехнулся я. — Всё, отбой. Что хотел, я услышал.

— Подожди, — крикнула она. — Как там дети? Я слышала про прорыв неопознанных монстров.

— С детьми всё хорошо, Вика взяла ранг мастера, судя по размеру её источника и толщине энергоканалов, — сказал я, поднимаясь с дивана. — Наша девочка стала сильнее и умнее. Я вижу в ней черты Александра Рейнеке, ну или Маргариты, про неё я ничего не знаю. Ну и твои тоже.

— Костик, — серьёзным голосом сказала вдруг бабушка. — Я замоталась и забыла тебя предупредить.

— Что такое? — я замер на месте — слишком уж тон у бабушки был деловым.

— У Виктории день рождения через два дня, а у Бориса через неделю, — проговорила она. — Подарки в моей комнате в шкафу, пожалуйста, организуй там всё как нужно. Юлиана в курсе.

— Хорошо, спасибо, что предупредила, — выдохнул я, чувствуя облегчение. Я так привык к плохим новостям, что даже не подумал о хороших. — Занятно, что их дни рождения рядышком.

— Ну как сказать, — голос бабушки наполнился весельем. — Маргарита и Валерий любили уходить в длительные рейды без сопровождения в начале весны. Уж не знаю, чем им там было лучше, чем дома, но Вика и Боря родились в аккурат через девять месяцев после таких рейдов.

Она рассмеялась, и я подхватил её смех. Вот уж действительно — в рейдах без сопровождения, когда каждый день может оказаться последним, адреналин и чувства кажутся ярче. Я и сам помнил тот первый раз, когда проснулся от того, что меня оседлала Юлиана. Не будь мы тогда едва знакомы, а вокруг — враги, мы могли уже тогда перейти в другой формат отношений.

Завершив звонок, я уже хотел присоединиться к Юлиане в кровати, но передо мной внезапно появился Грох, вывалившись из тени и уставившись на меня недовольным взглядом.

— Что опять? — устало спросил я.

— А ты ничего не забыл, хозяин? — спросил он, надувшись и выставив крылья вперёд.

— Давай без этого, — я помахал перед собой ладонью и вздохнул. — Говори конкретнее, Грох.

— Ты обещал, что проверишь содержимое пространственных хранилищ, — буркнул он. — И отдашь мне мою добычу.

— А, точно, — я кивнул, принимая возмущение. С этими разговорами я совсем забыл про его трофеи. — Только я тебе отдам не всё, а то, что можно. Я же не знаю, чего ты там нахватал во дворце. Мне ещё один взрыв в собственном доме не нужен.

— Так ведь ты успел вовремя, ничего не случилось, — протянул он, опустив голову и глянув на меня красным глазом. — Грох всё правильно сделал. Грох хороший.

— Не понял, — я мотнул головой. — Ты что у Таран нахватался этого?

— Ну-у… вдруг бы сработало, — он вздохнул и выпрямился. — Ему же ты веришь.

— Да я давно в курсе, что он куда разумнее, чем пытается казаться, — хмыкнул я. — И про тебя я давно всё знаю. Так что не надо изображать тут не пойми что.

— Ладно, — согласно кивнул он. — Так что с артефактами? Пойдём смотреть?

— Пошли, — я взял артефакты с пустотными карманами и переместился на первый уровень тени. И едва устоял на ногах. Ведь в меня со всей дури врезался Таранище, который «соскучился по папе». — Мы с тобой недавно тысячи километров отмотали и виделись всего несколько часов назад.

— Таран скучал, — моё чудовище потёрлось об меня лбом, едва не наколов меня на рог. — Папа всегда занят, а Тарану скучно.

Я покачал головой и выпустил когти, чтобы почесать ему шею и основания рогов. Замлевшее чудовище выпустило клубы чёрного дыма и довольно пробасило что-то вроде «папахороший». Усмехнувшись, я переместился в сокровищницу и вышел из тени.

Кулон в виде цветка казался обычной побрякушкой, но я ощущал внутри камня хранилище. Мне и самому стало интересно, что может быть внутри, учитывая, что украшение чисто женское. Привязка заняла пару секунд, после чего я призвал предметы из хранилища.

Передо мной начали появляться артефакты, что набросал сверху Грох. Причём их оказалось не меньше двух десятков. Опасных среди них я не заметил — почти все они были маскировочными, причём именно такими, какими пользовались наёмники в очаге, когда мы с Ерофеевым явились на выручку истребителям. Помимо маскировочных здесь оказались защитные и следящие артефакты, выполненные светлым магом.

— Это ты в покои Бартенева что ли заглянул? — удивился я такому количеству светлых артефактов.

— Они не были подписаны, — Грох пожал крыльями. — Но скорее всего, это были именно его комнаты. Смотри, что там дальше будет.

Через мгновение на пол сокровищницы приземлилась дюжина светлых кристаллов, а сверху на них выпало два тёмных. Я присмотрелся. Они были явно слабее, чем те кристаллы, которые отдала мне бабушка, но даже так я понимал, как именно они были созданы.

— Убил бы гада, — прошипел я.

— Так ты и убил, — каркнул Грох.

— Ещё бы разок не отказался это сделать, — выдохнул я, сжимая кулаки. — Ладно, давай посмотрим, что осталось в кулоне.

Последним предметом оказалась очень интересная заколка. Я внимательно рассмотрел её и не сдержал удивления. Редчайший артефакт, выполняющий роль хранилища ценных вещей, хранил в себе явно не один век обычную заколку с эффектом иллюзии.

— Я не понял, — Грох шагнул ближе и наклонился над артефактом. — Это что такое?

— Это артефакт, поддерживающий видимость красоты и молодости, — ответил я, покачав головой.

— То есть мне не показалось, что он искажает формы в… — Грох задумался, пытаясь подобрать слова. — В общем, увеличивает некоторые части тела.

— Именно так, — кивнул я.

— Я уже даже не знаю, хочу ли узнать, что хранилось в кольце, — протянул кутхар разочарованно. — Хотя кольцо-то явно мужское.

— Вот сейчас и узнаем, — я привязал кольцо и активировал его.

Сначала посыпались стандартные современные артефакты, которые Грох натаскал у аристократов. Защитные, атакующие с одиночными уникальными заклятьями и маскировочные. Несколько артефактов оказались переговорными, но со сложной системой связи.

А вот после них на пол сокровищницы упало два артефакта работы древних мастеров. Причём таких, которые никто из современных никогда не повторит.

Хотя бы потому, что оба они были выкованы в пламени феникса.

Я склонился и взял в руки оба артефакта, глядя на них своим взглядом и взором тьмы одновременно. Нет, мне не показалось — они действительно выкованы в пламени феникса. В моём мире на такое был способен только один артефактор, который и сам был близок к тому, чтобы получить собственное пламя. Но даже без него он мог пропускать через себя моё пламя, как и все птенцы, чтобы ковать в нём редчайшие артефакты.

Тёмное пламя выжигает всё без остатка, это правда. Но его можно приручить, как сделал я, а потом и мой птенец. Я наблюдал за его первыми работами с долей скептицизма, но затем понял, что передо мной гений и истинный творец.

И вот на моей ладони лежит доказательство того, что в этом мире был как минимум один феникс, а ещё у него был такой же гениальный артефактор, способный плавить металл в тёмном пламени феникса.

— Хозяин, — позвал меня Грох. — Ты там живой? А то будто и дышать перестал.

— Живой, — я криво улыбнулся. — Можешь распознать назначение этих артефактов?

— Могу, — вздохнул кутхар. — Только мне совсем не нравится то, что я вижу.

— Ну-ка, поделись, — я прислонился к стене плечом и посмотрел на своего питомца.

— Их закаляли в крови теневых монстров, — возмутился он. — И не абы каких, а таких же, как я! Сколько же крови моих сородичей нацедил этот умелец, а?

— А если теневые вороны отдавали кровь добровольно? Об этом ты не подумал? — прищурился я.

— С чего бы им делиться? — буркнул он, а потом поймал мой взгляд. — Нет, ну для тебя бы я не отказался.

— Радомир Шаховский держал возле себя целую стаю теневых воронов, как ты знаешь, — припомнил я ему слова Феликса Рейнеке. — Думаю, Шаховские давно и тесно с твоим видом в особых отношениях. Так что я не удивлюсь, если твои сородичи добровольно поделились кровью с любимым хозяином.