Изнанка вокруг меня тоже сжималась. Края изломанных «стен» ползли навстречу друг другу, словно сжимающиеся челюсти гигантского чудовища. Таран невозмутимо шагал рядом со мной, поглядывая по сторонам.

— Знаешь, на что похожи эти стены? — спросил я, разглядывая местность, которая действительно казалась чем-то средним между изнанкой и реальностью. — Они похожи на теневые зубы. Так и жду, что они сейчас захлопнутся и отрежут путь назад.

— Ты угадал, — услышал я свистящий шёпот, который доносился сразу с нескольких сторон.

— Кто вы такие? — спросил я, пытаясь отыскать людей взором.

Странное дело, мой взор выхватывал всплески энергии, которые не только гасли и появлялись снова, но и перемещались с какой-то нереальной скоростью. Со мной решили поиграть в прятки?

— Мы — те, кто тебя уничтожит, — слова невидимки отразились эхом от стен, которые тут же схлопнулись за моей спиной. До меня донёсся противный скрежет, а затем наступила тишина.

— Ну попробуйте, — я достал из кольца молот и прокрутил его в руках.

Пусть Таран хоть обжалеется, но я не собираюсь стоять и ждать, пока кто-то пытается меня убить. Питомец покосился на моё оружие и раскрыл пасть. Его рёв разнёсся по всему участку тени, отразился от стен и чуть не оглушил меня.

— Гроксы? Здесь? — голосов стало несколько. — Пришли за нами? Зачем? Мы же с ними договорились…

— Эй, — я помахал молотом. — Покажитесь уже.

— Кто ты такой? Почему с тобой гроксы? — спросили два разных голоса. Вопросы так и сыпались, причём я точно знал, что говоривших несколько, но они будто подхватывали и продолжали одну и ту же мысль. — Как нас нашёл? Что тебе нужно?

— Меня зовут Константин Шаховский, я глава графского рода Шаховских, — громко сказал я. — Грокс рядом со мной — это мой питомец. Он привёл меня сюда, сказав, что вам нужно помочь.

После моих слов наступила тишина. Я буквально кожей ощущал, как меня сканируют. То, что передо мной тёмные маги, я понял сразу. Никто другой бы не выжил в теневом кармане. Как и не смог бы вообще попасть сюда.

Вопрос был только в том, почему тёмные оказались здесь. От кого они прячутся и на чьей стороне?

— Шаховский? — этот голос отличался от других. Он казался старше и глубже. — Докажи.

Я поднял вверх руку с фамильным перстнем и медленно покрутил ладонью, чтобы кольцо было видно со всех сторон. В течение пары минут ничего не происходило, а потом теневые стены разошлись в стороны, и я увидел то, от чего даже мне, опытному и закалённому в боях воину, стало не по себе.

Мне не показалось, что последний говоривший звучит иначе. И дело было не в том, что этот тёмный был более грозным или опытным. Просто он был единственным взрослым среди целого выводка детей.

— Какого демона здесь происходит? — спросил я, перебегая взглядом с одного ребёнка на другого. Всего их было девять, самому младшему на вид было около шести лет, а старшему — не больше двенадцати.

— Нас привёл сюда Дмитрий Шаховский, — сказал мужчина, скрывавший лицо тенью. — Он сказал, что здесь нас никто не обнаружит.

— Это правда, место очень удачное, — подтвердил я, сдержав рвущиеся из меня ругательства.

— Ты знаешь Дмитрия Шаховского? — будто не услышав меня, продолжил незнакомец.

— Это мой дед, — сказал я, только сейчас заметив, что все дети точно также скрывают тенью некоторые части своих тел — лоб, торс, руки и ноги. Это было частичное укрывание тенью, которое доступно далеко не многим теневикам.

— Он жив? — спросил мужчина.

— Нет, погиб несколько дней назад, — я перестал разглядывать детей, сконцентрировав всё внимание на единственном взрослом.

— Значит, он активировал Зов Предков, — кивнул тот. — В тебе кровь Тишайших, поэтому ты смог нас найти.

— Возможно, — медленно проговорил я, осознав, что совершенно ничего не знал о своём деде. — Я не до конца уверен, что нашёл вас из-за «зова предков».

— Дмитрий погиб, а ты здесь, — равнодушно проговорил незнакомец. — Он должен был напоить тебя особым отваром и наложить особое проклятье, которое нельзя увидеть или стереть.

— На мне не было никаких проклятий, — уверенно сказал я, ощущая, как волосы на затылке встают дыбом. Дед точно опоил своего внука каким-то отваром перед ритуалом принятия родовой силы. Но после ритуала на право стать главой рода я выжигал все проклятья в своём теле пламенем феникса, так что никаких отложенных проклятий на мне точно нет и не было.

— Значит ты его пропустил, — пожал плечами мужчина. — Или при тебе был артефакт Дмитрия, в котором это проклятье было заложено. Оно развеялось после активации, и ты не смог его обнаружить.

— Этого отрицать не стану, — в моей голове начали складываться детали мозаики, которую разбросал мой дед.

Подменённый отвар, связка проклятий во время ритуала, переданный мне артефакт связи, который разрушился во время смерти Дмитрия Шаховского, и моё почти бессознательное состояние после битвы с некромансерами, при котором я действительно мог пропустить остаточный след проклятья.

Дед с самого говорил, что хочет, чтобы я стал сильнее. Я считал, что он просто желает увидеть сильного мага во главе рода, и отчасти это действительно так. Но теперь я понял, что дело было не только в этом.

— Откуда Дмитрий привёл вас сюда? — спросил я, уже зная ответ.

Я понял это как только ощутил ледяное равнодушие незнакомца напротив меня. Как только увидел, какие части тел закрывают дети. Как только почувствовал приближение других взрослых, что таились в тенях и источали точно такое же отсутствие каких-либо эмоций.

— Дмитрий Шаховский помог нам сбежать из тайной лаборатории, — сказал незнакомец. — Мы все — продукт этой лаборатории, в которой нас превратили в чудовищ.

Он отозвал тень, укрывавшую его, и взмахом руки развеял заклятья детей. Через мгновение за их спинами появились ещё трое взрослых тёмных магов. И все они были теневиками. Призраками, или, как их называют в этом мире, — ликвидаторами.

Они были теми, кто выжил после пыток Бартенева.

Его императорское величество заперся в своих покоях с самого утра. Слуги и гвардейцы были посланы далеко и надолго, а сам император сидел на роскошной банкетке в гардеробной и смотрел в зеркало. Там отражался немолодой уже мужчина в расхристанной сорочке и белье.

В глазах Михаила Алексеевича не было ни властности, ни уверенности, ни спокойствия. Он видел в зеркале уставшего политика, который оказался настолько слеп, что подпустил слишком близко человека, не только предавшего его, но и решившего захватить весь мир.

Когда Лутковский с Одинцовым наконец начали говорить, император решил, что они бредят. Их слова звучали дико и странно. Эксперименты над светлыми магами, обход магической клятвы верности, какие-то базы или лаборатории в аномальных очагах. Безумие. Которое оказалось правдой.

Оба главы его ведомств клялись, что видели доказательства. Оба утверждали, что раскрутить весь клубок этого масштабного предательства им помог молодой граф Шаховский. Парень, который стал главой рода в свои восемнадцать после гибели родителей. Вестник Тьмы, который заявил об этом во всеуслышание.

Демид сбежал из столицы с разрешения его величества, а потом напал на имение графа. Казалось бы, что после такого не выживет никто. Если верить донесениям истребителей, которые своими глазами видели часть этой армии из трансформированных светлых, граф должен был погибнуть вместе со всей семьёй. Да и его особняк должны были сравнять с землёй.

Но Шаховский не просто выжил. Он отбил атаку и уничтожил всю армию Демида вместе с самим Бартеневым. А после битвы он отправился на стену, чтобы остановить прорыв монстров.

Истребители утверждают, что граф запечатал некий управляемый разлом реальности, который сумел открыть Демид. Одновременно с этим Шаховский истребил волну монстров. Причём сделал это тем самым пламенем, в котором сгорел дотла сначала московский аномальный очаг, а потом и эльзасский.