Грохот автоматов смешался с треском заклятий боевых артефактов и гудением магических атак. Я оставил гвардейцев Лопуховых своим бойцам и выпустил в княжескую чету несколько десятков теневых шипов.
Князь сжёг их все на подлёте своим барьером, а его княгиня закрутила вокруг себя и мужа воздушный смерч.
— Атакуйте! — заорал Лопухов своим людям. — Доставайте гроксовы ящики!
— Мы не можем, — проорали ему в ответ гвардейцы, которые уже видели, во что превратился их транспорт.
— Тогда зачем вы мне нужны? — рявкнул князь и обжёг своих людей огненными плетями.
Я пока не спешил расправляться с ним и его женой. Мне нужны были ответы, которые могли дать только эти люди. Я уже сомневался, что они хотели выманить меня в очаг вместе со связками кристаллов, ведь машины за стеной далеко проехать не смогут, а тащить на себе тяжёлые ящики, способные взорваться в любой момент, та ещё затея.
Пока что я лишь отражал атаки Лопуховых и следил за тем, как мои гвардейцы отстреливают их людей по одному. Через несколько минут остались только сама княжеская пара и мы с Куприяновым напротив них.
Своим людям я знаками приказал временно отступить подальше и теперь смотрел на сплетённый клубок из ветра и пламени, кружащийся вокруг моих соседей. Сила князя была велика, настолько, что было проще его убить, чем сохранить жизнь. Но я знал, что близость поражения заставит их снова говорить.
Не дождавшись от своих людей активации ящиков, которые Грох утащил на изнанку, Лопухов решил взорвать машины. Он посчитал, что так кристаллы сдетонируют, но ошибся.
Я усилил кокон тьмы, которым заодно укрыл и Куприянова. Взрыв прогремел в нескольких метрах от нас. Взрывная волна докатилась до госпиталя и снесла с него крышу. Хорошо хоть мои люди отступили к стене и не пострадали.
Выругавшись, я метнул в князя сразу три теневых шипа, метясь в ноги. И ни один из них не достиг цели.
В ответ Лопухов отправил в нас с Куприяновым два огненных копья, которые моя тьма поглотила в одно мгновение. Мы были равны по силе, но только теперь наше противостояние наконец вылилось в полноценный бой.
Княгиня послала свой воздушный смерч в меня, а её супруг выпустил веер огненных лезвий, которые даже смогли рассечь мой кокон тьмы в нескольких местах. Куприянов ответил на удар шквалом огненных игл, но те ожидаемо разбились о пламенный барьер князя.
Княгиня сменила тактику и вместо одного большого смерча создала десяток маленьких вихрей, рванувшие к нам с разных сторон. Я создал между нами тонкую стену тьмы, но парочка вихрей обошли её с флангов.
Один зацепил Куприянова, срезав с него часть огненного барьера и оставив на доспехах глубокие царапины. Второй вихрь я перехватил своей тьмой.
А неплохо княгиня сражается. Чувствуется опыт, который появился не сам по себе. Наверняка она не раз ходила в очаг против монстров и точно знает пределы своих умений.
Как только стена тьмы растаяла, Лопухов ударил огненным копьём, в которое вложил столько энергии, что сам воздух дрожал и плавился. Я принял удар на кокон тьмы, но даже моя тьма не выдержала напора такой силы.
Копьё вонзилось мне в плечо, обжигая болью. Я схватился за него и впитал его энергию, врубив регенерацию на максимум.
Наш бой ещё только начался, а я уже получил рану. А всё потому, что расслабился, решив не убивать своих противников.
Рыкнув от боли, я выпустил два десятка теневых шипов, снова целясь в ноги князя. Анастасия отбила половину из них воздушными клинками, а остальные Лопухов сжёг вспышкой пламени.
Куприянов попытался ударить огненным шаром в спину княгини, но её супруг развернулся и выпустил встречную струю огня. Два потока пламени столкнулись, и шар Куприянова рассыпался на сотни искр.
Я понял, что нужно разделить супругов. Пока они вместе, их стихии дополняют друг друга. Воздух княгини раздувает пламя, а огонь князя выжигает путь для воздушных атак.
Я метнул в княгиню три теневых шипа подряд, заставив её отступить и сконцентрироваться на защите. Одновременно с этим я создал дюжину клинков тьмы и запустил их в Лопухова. Он конечно же отразил их огненным взрывом, но потерял из виду Куприянова.
Тот не упустил шанс и выпустил сгусток огня прямо в землю под ногами князя. Почва взорвалась, подняв в воздух столб пламени и грязи. Лопухов отпрыгнул, но его барьер наконец дрогнул.
Я тут же отправил в него тонкую иглу чистой тьмы. Она пробила треснувший барьер и вошла в бедро князя.
Он закричал от боли и выпустил волны пламени во все стороны. Жар был таким сильным, что мне пришлось укрыть себя и Куприянова куполом тьмы, напитав его почти до предела.
Княгиня взвыла, увидев рану мужа. Она раскинула руки и, вокруг неё начал собираться не простой смерч или вихрь. Это было похоже на торнадо, верхушка которого упиралась в небо.
Чем-то атака княгини напомнила мне сражение с вихрелапом у заимки родителей. Тот же бешеный поток воздуха, закрученный по спирали, те же движения этого торнадо, который уже начал набирать силу и двигаться в мою сторону.
Мой купол выдержал удар, но не инерцию атаки. Нас с Куприяновым отбросило на несколько метров назад. Я приземлился на спину, а вот Куприянов приземлился на живот, клюнув лицом в размякшую от огня землю.
Ну а Лопухов, воспользовавшись тем, что нас так удачно отвлекла княгиня, хромая, пошёл на меня. Из раны на его бедре сочилась кровь, но в глазах горела лютая ненависть и ярость. Он действительно считал меня личным врагом, хотя сегодня мы встретились впервые.
Лопухов поднял руку и сформировал на ладони шар из концентрированного и сжатого до предела пламени. Его жена встала рядом с ним и, оскалившись во весь рот, принялась выплетать воздушную удавку.
Я не мог позволить им объединить атаки. Щупальца тьмы впились в землю под ногами Лопуховых, разрывая почву. Князь пошатнулся, но устоял на ногах, а вот княгиня не удержала равновесие. Удавка ветров слетела с её пальцев, но протаранила воздух рядом со мной, не захватив меня в плен заклятья.
В этот момент Куприянов поднялся на ноги. Он выглядел помятым, из разбитого носа текла кровь, но злости в нём было не меньше, чем в Лопухове.
Он ударил кулаком в землю, выпустив в неё весь свой резерв, после чего снова рухнул уже без сил. Я покачал головой, но оценил масштаб удара — земля между нами и Лопуховыми вспучилась и превратилась в море жидкого пламени, похожего на магму в огненной яме московского очага.
Лопуховы отпрыгнули назад, но упёрлись в останки своей же техники. Княгиня создала воздушную линзу, отталкивая раскалённую породу, а князь выставил огненный барьер и задвинул супругу за свою спину.
Я использовал момент и выпустил щупальца тьмы, которые обвили ноги Лопуховых. Вместе с этим я превратил тень под ними в зыбкую тягучую трясину, из которой так просто не выбраться.
Будь мои противники не отвлечены на жидкое пламя перед собой, они бы успели среагировать, но сейчас всё их внимание было сосредоточено на том, чтобы не сгореть в языках пламени.
Лопухов рыкнул и попытался выжечь мою тьму, но его огонь не справился. Я же быстро сплёл паутину тьмы и закутал обоих в коконы. Точно так же я поступал с Мироновой и Кожевниковой на испытании, так что этот трюк был мной уже проверен.
Единственное, что могло не дать моей паутине оплести супружескую чету передо мной, — огонь Лопухова. Но князь был слишком занят, укрывая свою жену от огня и пытаясь разобраться с моими щупальцами.
Через полминуты Лопуховы упали на колени, и моя паутина окончательно скрутила их тела.
Пламя Куприянова до сих пор бушевало, а сам он был без сознания, так что я выжег эту магму тёмным пламенем и дождался, когда утихнет огонь. Как только всё стихло, я посмотрел в глаза Лопуховых и медленно пошёл к ним.
Пока я шагал, они мычали и пытались выбраться, но паутина лишь плотнее сжималась от каждого их движения, так что вскоре они поняли свою ошибку и замерли. Мне оставалось сделать всего пару шагов, как за моей спиной послышался странный каркающий звук, похожий на смех Гроха.
