Но, видимо, мои последние реплики оказываются вовсе не дошедшие до него, так как связь пропадает. Перезваниваю, но в ответ лишь слышу голос о недоступности абонента. Приехали.

Повторив это действие еще несколько раз, я бросаю попытки дозвониться до Дани. На сердце становится тяжело от нависшей между нами недосказанности. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от дурных мыслей, решаю растопить баню. Это куда лучше, чем заниматься самоедством.

Ох, как я скучала по этому чувству, когда распаренная выходишь на свежий воздух, и дышится так легко, тело будто окрыленное и хочется улыбаться. Просто так. Оказавшись в уже таком уютном домике, я ставлю электрический чайник. Ложусь на кровать и немного качаюсь, наслаждаясь моментом. Сейчас еще немного полежу, попью чай и позвоню Кате, хочу узнать, как у нее дела с учебой. Закрыв глаза, я дрейфую на грани реальности и сновидений. И даже не замечаю, как уплываю в сон.

О, ГОСПОДИ!

Я вскакиваю с постели и на панике ищу смартфон. Утро. УЖЕ УТРО! Как я так могла просто вырубиться? Я проспала? Сколько время? Да где же этот чертов телефон! А, вот. Лежит на кухонном столе рядом с давно остывшим чайником. Включаю дисплей. Шесть пятнадцать утра. Фух. Жить буду. Просмотрев пропущенные звонки от Кати, печатаю ей сообщение о своем провале, с обещанием связаться после работы, а сама собираюсь завтракать и выдвигаться в путь, прямиком в больницу. День будет сегодня не из легких. Пока неспешно поглощаю еду, приходит сообщение от Марка.

Марк Александрович: Доброе утро, Танюша. Пусть день пройдет без осложнений.

Я: И тебе доброе утро! Желаю удачного дня.

Марк Александрович: День будет удачным, если я увижу тебя, а так все впустую.

Я: Марк, ты… флиртуешь?

Марк Александрович: Правда? А я не заметил J .

И на этом решаю прекратить нашу переписку, пока мы не написали чего лишнего. Тем более у него там пары скоро начнутся. Готовиться надо. Морально. А то такие у нас в студентах ходят интересные персонажи. Никогда не завидовала преподавателям.

Снова смотрю на телефон и открываю мессенджер, зайдя на страницу Макса. Вижу, что он в сети, и хочу написать ему простое «привет», но что-то меня останавливает. Громко выдыхаю и убираю телефон подальше, взяв в руки горячий напиток и смотря в окно, прямо на светлеющее небо.

Катин совет теперь уже мне не кажется таким хорошим вариантом. Столько времени молчать о том, что я поцеловала другого, будет катастрофически тяжело. А расставаться по телефону — это еще ниже, я считаю. Даня точно такого не заслужил. Не после всего, что между нами было. Но расстаться мы должны.

Закончив все запланированные процедуры, я выдвигаюсь на работу. Подойдя к больнице, вижу выходящего из дома напротив Костю и машу ему. Он, улыбнувшись, отвечает мне и уходит в противоположное направление. Вот и дожилась — теперь у меня в няньках по инициативе подруги высокий, накаченный парень. Хотя мне грех жаловаться. Будет кому воду носить.

Смотрю на больницу и захожу внутрь, встречаясь с немногочисленными пациентами. Это пока. Ближе к рабочему часу здесь будет очень много людей, вот тогда уже будет не выдохнуть.

— Эй, Таня!

Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Костей.

— Что?

— Не хочешь сегодня вечером погулять?

— Нет.

— А завтра?

— Нет.

— А послезавтра?

— Нет.

— А послепослезавтра?

— Костя, скажи, у тебя никакой вообще работы нет? — Откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди.

— Есть, но я тут подумал, что тебе надо как-то развеяться, а то одна работа — это не дело. — Он пожимает плечами.

— У меня всего второй день практики, ты о чем вообще? — спрашиваю его и приподнимаю брови.

— Так уже тяжко, по тебе вижу. — Усмешка касается его губ. — Еще несколько дней и станешь похожей на зомби. Я это знаю, я это делал.

Я смеюсь от последней реплики, вот дурачок.

— Кто-то явно пересмотрел «Не шутите с Зоханом» (прим.: «Не шути́те с Зо́ханом» (англ. You Don't Mess with the Zohan) — американская кинокомедия об израильском спецназовце Зохане Двире, инсценировавшем собственную смерть и уехавшем в Нью-Йорк, чтобы стать парикмахером.).

— Ооо, да ты в теме. Уважаю. Мой любимый фильм, кстати! — улыбается Костя и затем спрашивает: — Ну так что?

— Нет, прости. Мне не до развлечений, правда. Разве Катя не упоминала о том, какой я трудоголик? — Смотрю в потолок и затем снова на Костю.

— Да, говорила, но я так рассчитывал, что смогу уговорить тебя.

— Не-а, не получится. Мне нужно работать. — Возвращаю взгляд на стопку бумаг и мысленно стону. Как много-то.

Проходит некоторое мгновение, а Костя даже не двигается с места.

— Что-то еще? — не смотря на него, я задаю вопрос.

— Сложно с тобой, Татьяна. — Горестный вздох проносится по кабинету.

— Иди уже! — Но он даже и не думает двигаться. — Ладно! Приглашаю на пирожки, хорошо?

— Когда? — Оживляется он.

— Давай в выходные? Не думаю, что после рабочего дня смогу их организовать.

— Договорились! — Широкая улыбка украшает его лицо, отчего я нахожу это очаровательным.

— Все, давай топай, а то сейчас тебя разорвет от эндорфинов, — выгоняю его с кабинета.

— Я просто пирожки люблю! Забыл, когда их ел в последний раз. — Сейчас точно слюнями все уделает мне.

— Костя, тебе пора! Пока. — И больше не обращаю на него внимания, так как здесь работы — непочатый край. Не думаю, что за сегодня справлюсь со стопкой, что отложила.

Так проходит время до вечера. Я возвращаюсь домой в одиночестве, затем ужинаю и разговариваю с Катей, которая делится со мной последними новостями.

— Тут слух пошел, что Марка за рубеж вызывают.

Я резко выпрямляюсь.

— Да ладно? Он мне ничего не писал, — говорю ей.

— Он тебе пишет? Как мило, но я уже не буду за него топить, если с Максом у вас наклевываются отношения.

— Катя, не мели ерунды! Ничего у нас не наклевывается, — бурчу в ответ.

— Помяни мое слово! Ладно, не об этом сейчас. В общем, я чисто случайно услышала, что его просят полететь в Англию на какой-то срок, но не расслышала, какой. Но, знаешь, что меня восхитило?

— Что?

— Как он твердо ответил «нет». Чувствую, подключат его родителей.

— Ого… — От мысли, что Марк, возможно, уедет, мне становится грустно.

— Вот тебе и оно. Я надеюсь, что к осени он вернется хотя бы. — Катя ненадолго замолкает.

Между нами воцаряется тишина, но я решаю ее нарушить, чтобы уж совсем не впасть в грустные мысли. Но, может, его возможный отъезд — это тоже знак?

— Катя… А как ты думаешь…

— Он сказал нет из-за тебя? Да, — договаривает она, словно читая мои мысли.

— Ты меня сейчас пугаешь, — бормочу в ответ.

— Ой, я просто ведьма, забыла? Но на самом деле, тут к гадалке не ходи, и так все понятно, кто у Марка в приоритете, — хмыкает Катя и затем тихо зевает. — Ох, устала я что-то сегодня, надо идти отдыхать. Отпустишь?

— Конечно! Я сама хочу лечь пораньше. Вымотана донельзя. Если мне будут сниться карточки, точно с ума сойду, — вздыхаю я.

— А они будут. Кстати, Макс связывался с тобой? — Слышу неожиданный вопрос, и сердце делает кульбит.

— Нет, но я сама его просила. — Зажмуриваюсь я и даю себе немного успокоиться. Даже одно упоминание о нем так на меня влияет.

— Вот дурная ты, конечно, но я за твой комфорт, поэтому буду просто наблюдать за процессом. Спокойной ночи, подружка, — прощается она.

— Спокойной, — отвечаю Кате и отключаюсь.

Какой можно сделать итог по окончании этого разговора? Легкая грусть от возможной поездки Марка и боль от невозможности увидеться с Максимом только потому, что я так сама попросила. Но мне это нужно, успокаиваю себя. И все же я так по нему скучаю, как не скучала даже по Дани. И от этого на сердце еще больнее, от осознания, насколько низко я пала.