Я ринулся в дом, поднялся на второй этаж и, прикрывая рот рукой, чтобы защититься от летающей вокруг пыли, использовал магию ветра, чтобы вымести её вон.

Через несколько минут, в течение которых я запретил слугам заходить в мою бывшую комнату, я наконец отыскал среди обломков мебели сумку. Открыл её и выругался…

— Шавр! Удачливый, да? Тьфу! — продолжал возмущаться я вслух.

В некотором роде мне и правда повезло. В конце концов, из двух демонических зелий сохранилось хотя бы одно. Но вот второе полностью вытекло из разбитой склянки, пропитав сумку.

Вздохнув, я вышел в коридор.

— Что-то потерял? — передо мной стоял Сэн, его взгляд был таким же отстранённым, как всегда, а тон сухим и неприветливым одновременно.

— Уже нашёл, — ответил я.

— Тогда не мешай слугам работать, — произнёс он, после чего развернулся и ушёл.

Слуги же, которые безропотно ожидали до этого момента за тем, что не так давно было дверью, ринулись внутрь столь поспешно, словно за ними гнались волки.

Я с недоумением посмотрел на них, пожал плечами и отправился искать куратора, который развлекал моего дэва. Хорошо, что у Корна уже был дэв воздуха, чую, если бы не так, Хару бы вскоре нашёл себе нового хозяина.

Они нашлись на улице, у того самого озера, которое мне показала Корнелия. Пока я не додумался спросить по мыслесвязи Хару, где они с Корном пропадают, лишь зря тратил время на их поиски.

— Вот уж не додумался я искать дэва ветра в стихийном месте воды, — вышел я к ним из зарослей.

— Ты откуда знаешь, что это? — с подозрением посмотрел на меня Корн.

— Хару сказал, — нагло соврал я, свалив всё на дэва.

Тот слегка поджал губы, но не стал меня разоблачать перед куратором.

— Понятно. Я хотел попробовать пополнить водную ману с помощью озера, а затем преобразовать её в воздушную, — объяснил Корн и вздохнул. — Но это оказалось труднее, чем я предполагал.

— Через пару попыток у тебя точно получится, — приободрил куратора Хару и, подлетев к нему, по-дружески похлопал по плечу.

— Да вы не разлей вода, — саркастично прокомментировал я.

— Два разумных существа, открытые новому, всегда найдут общий язык, — широко улыбнулся Хару и с довольным видом покивал.

— Ага… — угрюмо отозвался я.

— Что не так? — спросил почему-то вовсе не мой дэв, который по идее должен был чувствовать моё настроение, а так же заботиться о том, чтобы оно не падало ниже приемлемого минимума, а Корн.

— Зелье. Одно разбилось. Одно осталось. Не уверен, что мне его хватит до конца каникул.

— А что случится, если не хватит?

— Даже предполагать не хочу. Но если подумать, то по минимуму я буду валяться без сил с жутким недомоганием, не способный засунуть и крошки в рот, а по максимуму… сойду с ума. Возможно, у меня даже вырастут рога и… хвост?

Когда лорд Массвэл вернулся, он принял новость о том, что Вафу разгромила часть особняка с поражающим спокойствием, что навело меня на мысль, что такое случалось не так уж и редко. Похоже, лорд очень любил свою дочь, раз до сих пор не приказал ей избавиться от столь проблемного дэва.

Это же подтверждало то, что Корнелия действительно смогла его уговорить пустить меня в библиотеку. После этого я практически не вылезал из неё. Конечно, доступа ко всем книгам мне не дали, и я довольствовался лишь одной из библиотечных комнат, в которой хранились книги не слишком редкие, но всё же они содержали порой удивительную информацию. А главное, я бы не смог отыскать её в библиотеке особняка Ниро, ведь там в основном были книги о магии молнии, которые мне были совершенно бесполезны. Что касается библиотеки Академии, разумеется, её не снабжали самыми редкими и дорогостоящими экземплярами. А Массвэлы были богатейшим родом в Аталии, с ними никто не мог сравниться в количестве денег, которые они тратили на любые свои прихоти.

Помимо книг по стихийной магии, я изучил все доступные тексты по меткам, особенно контролирующему их типу. То, что рассказывал Хэйрин, подтверждалось. И моя догадка про то, что когда брат проявил мою метку, я увидел не свою, а принадлежащую Зурту, тоже. К сожалению, заклинание, что проявляет метку, основанное на одной из четырёх стихий, я так и не нашёл, видимо, оно располагалось в тех книгах, к которым меня не подпустили. Придётся ещё раз попросить Хэя проявить её, когда вернусь.

В общем-то, каникулы у Массвэлов оказались весьма полезными и даже приятными.

Лорда захватили государственные дела, и он редко бывал дома, что заставило меня почувствовать себя вполне счастливым. Сэн не был приветливым, скорее при случае грубил, но больше просто игнорировал. На Хару, встретив его, он, например, даже не взглянул.

Когда я спросил дэва, не стал ли он невидимкой в глазах Сэна, то Хару ответил, что не способен стать незаметным для того, кто владеет стихией воздуха. В общем, брат Корна был странным. Но пока мне это не мешало, а скорее наоборот, и мне было всё равно. В конце концов, мне оставалось недолго гостить у Массвэлов.

Случайно я выяснил, что мать Корна, оказывается, находилась в особняке. Правда, с ней точно было что-то нечисто, раз я её ни разу так и не встретил, да и в обществе не видели её чуть ли не со времён рождения Корна, поэтому ходили стойкие слухи, что лорд Массвэл — вдовец, который почему-то скрывает этот факт. Корн же по этому поводу хранил грозное молчание, всем видом намекая, что я перехожу границы, расспрашивая столь личные вещи.

Корнелия же со мной довольно часто тренировалась и даже своего старшего брата пару раз на это подбила. Сэн, конечно, дал жару, раскатав меня за несколько секунд, но для меня это был полезный опыт.

Корн помогал сестре с водной стихией, а порой она помогала ему, я же учился у них и в том и в другом случае, стараясь не упускать чудесные возможности. Кроме того, мы втроём часто бывали на озере. Поэтому моя водная магия после того, как Корн заблокировал мне огненную, прогрессировала не по дням, а по часам.

Что касается оставшегося зелья, я выпил его через пару дней, потому как начали проявляться прежние симптомы, а ещё через два я понял, что его действие опять завершилось…

— Выглядишь… отвратительно, — прокомментировал мои страдания куратор.

— Что, уже рога выросли? — лёжа на кровати поверх покрывала, я провёл руками по волосам, на голове было всё как обычно.

— Ну раз шутишь, видимо, всё не так плохо, — снял он с меня диагностическое заклинание. Ранее он уже пытался облегчить моё состояние магией земли, но это совершенно не помогло.

— Это последняя соломинка, за которую я хватаюсь. Если перестану шутить, можешь сразу хоронить, — через силу усмехнулся я и от резкого позыва зажал рот рукой.

Головная боль становилась всё невыносимее, от этого меня начинало тошнить. Пока я держался, но Корн уже принёс таз понятного назначения.

— Я думал, что можно это как-то преодолеть, но теперь начинаю в этом сомневаться, — Корн произнёс это каким-то похоронным тоном, рассматривая… мои руки?

Сейчас на мне была майка, и плечи с предплечьями, полностью покрытые причудливой вязью татуировок, были прекрасно видны. Опустив на них взгляд, я выругался. Узоры медленно двигались, словно ожившие червяки, и в некоторых местах покраснели до цвета крови, а это уже намекало на то, что дела мои весьма плохи. От шевелящихся загогулин стало премерзко.

Я вскочил с кровати и нагнулся над тазом.

— Хм… Так не пойдёт. Такими темпами ты и окочуриться можешь.

— Мне кажется, я уже на полпути к этому, — вяло отозвался я, задвигая таз под кровать.

— Надо доставить тебя в Академию как можно быстрее.

— Но твой отец… Разве он не поймёт, что здесь что-то нечисто.

— Утром он опять отбыл. Если мне поможет Корнелия, мы вполне можем улизнуть, не попрощавшись. Хотя… я могу написать письмо, думаю, это сгладит наше неучтивое поведение, — с этими словами Корн вышел из моей новой комнаты, оставив меня одного.