— Гарантии? Ну, например, меня не замучает совесть, если сопру у отца артефакт, — усмехнулся я. Наверное, я мог себя держать так спокойно лишь потому, что Хару продолжал транслировать мне свою ауру. — Я правильно понимаю, что магия тебе нужна для того, чтобы спасти сестру?

Он кивнул:

— Я разработал формулу зелья для её лечения. Но последним её ингредиентом является моя собственная кровь, наполненная магией, которой меня лишили. Если я её верну, я закончу зелье и вылечу сестру. Артефакт, в котором хранится моя магия, находится в кабинете директора. При помощи родной крови его можно активировать и вернуть мне магию.

— Что ж, тогда…

Я не успел договорить.

Дверь в зал резко распахнулась. Внутрь вбежал Айрисс:

— У нас проблема! Лорд Ниро вернулся!

— Ай? Где ты всё это время пропадал? — спросил я.

Зурт же был обеспокоен лишь тем, что вернулся мой отец:

— Ты пытался его задержать?

— Да! Где вы думаете, я до сих пор был⁈ Но невозможно задерживать его бесконечно.

— Вот же, дегтярная слизь! Будто без этого проблем не хватало! Развяжите меня, — потребовал алхимик.

Мы с Корном переглянулись.

А Айрисс тем временем, как ни в чём не бывало, прошёл мимо нас и, создав острый осколок льда, перерезал лямку от сумки, которой мы стянули руки Зурта.

— Тебе не кажется, что ты должен был сначала спросить нас? — обратился к нему недовольный таким самоуправством Корн.

— О чём? — невинно хлопнул глазами Ай и перевёл взгляд на Зурта. — Так значит, нам надо открыть кабинет директора?

Алхимик, потиравший в это время запястья, кивнул.

— Сначала помоги Хэю, — сказал я. — Иначе я сам тебя отцу сдам.

Алхимик безропотно кивнул и подошёл к брату, сел перед ним на колени и коснулся алой татуировки на его руке. Какое-то время ничего не происходило. Но потом узор начал двигаться и постепенно исчез под рубашкой, словно стягиваясь к центру тела. Узор на лице тоже ушёл, сначала оставшись лишь на шее, а затем и вовсе исчезнув.

Корн запустил диагностирующую печать, и золотое свечение объяло тело Хэйрина. Через секунду куратор кивнул:

— Теперь я смогу ему помочь. Вы идите. Я догоню, — и он развернул большую печать исцеления.

— Так не пойдёт, Корн. Мы подождём, — ответил я.

— Ты не веришь в то, что Корн его вылечит? — спросил меня Зурт, встав с колен и развернувшись ко мне. — Я убрал с него свою метку. Он поправится.

— Я бы предпочёл увидеть, что мой брат действительно в порядке. Но дело не только в этом. Мы все уже пробовали проникнуть в кабинет, и всё было бесполезно. Грубой силой туда не попасть. Но… — я глянул на куратора, — если не ошибаюсь, у нас есть тот, кто сможет открыть дверь и без неё. Конечно, если защита кабинета основана не на атакующих заклинаниях. Ведь Корн из Массвэлов. А на них не действуют вспомогательная магия Ниро.

Зурт с Айриссом переглянулись, и я опять подумал, что один белобрысый маг льда, похоже, изначально был на стороне алхимика. Ну да ладно, об этом можно будет поговорить с ним позже.

— Где сейчас отец? — спросил я Айрисса.

— Он был на третьем этаже. Сказал, что хочет проверить, всё ли в Чёрном дворце в порядке.

— Он делает обход. И, определённо, скоро зайдёт и сюда, — Зурт задумчиво посмотрел на Хэйрина, а затем покопался в своей сумке и со вздохом вытащил из неё зелёное зелье, переливающееся золотыми искрами. Пробормотал: — Ладно. Не время жадничать.

Алхимик протянул зелье Корну:

— Напои его. Он быстрее очнётся.

Тот хмуро посмотрел на Зурта, но зелье взял и, понюхав, вылил в рот Хэя, заставив проглотить.

— М-м-м… — сразу поморщился Хэйрин, а затем его глаза открылись и он судорожно дёрнувшись, резко сел, хватаясь за горло.

У меня словно камень с сердца свалился. И правда, очнулся. Но надо бы проверить и его состояние.

Хэй склонился в сторону от Корна и попытался выплюнуть только что влитое:

— Высшие демоны, что это за мерзость⁈ Вы меня отравить решили?

— Смотрите-ка, живее всех живых, — усмехнулся Зурт.

— Если у тебя было такое зелье, какого демона ты его сразу не дал? — возмутился я, садясь рядом с братом на корточки.

Он посмотрел на меня несколько удивлённо. Я поднял перед его лицом два пальца:

— Сколько?

— Сколько что? — ухмыльнулся Хэй. — Тебе лет? Или мне? — поднял он брови.

— Сколько пальцев ты видишь, — разговаривая, словно с неуравновешенным ребёнком, вновь спросил я.

— Два. Кай, это неинтересно. Зачем играть в такую скукоту?

— Что помнишь последним?

— Хм… — он задумался. А затем его глаза зло сузились, и брат перевёл взгляд на Зурта и поднял руку, в которой сформировался голубой шар из потрескивающих молний.

Я перехватил его запястье и, опуская его вниз, всё тем же спокойным тоном проговорил:

— Тебе нельзя его атаковать. Мы с ним договорились.

Зурт скрестил руки на груди и проговорил, смерив Хэя злым взглядом:

— Тебе действительно повезло, что ты остался в живых после того, как собирался убить меня руками моего же брата.

— Чего? — недоумённо посмотрел на него Хэй.

Я тоже ничего не понял.

Но тут вмешался Корн. Он громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание:

— Хватит болтать. Пора действовать, — он посмотрел на брата. — Хэйрин отвлекает лорда Ниро. Айрисс стоит на страже, и сигнализирует нам, когда директор появится на лестнице второго этажа. Вы двое, — он указал на меня и Зурта, — со мной, к кабинету. Вперёд!

— И с какого перепуга я должен отвлекать отца, ради этого? — скривился Хэй, ткнув пальцем в сторону алхимика. — Вы тут все спятили, или, быть может, не заметили, что он меня чуть не убил⁈

— Ну не убил же, — пожал плечами Айрисс.

— Че-е-его⁈

— Хэй, — окликнул я его, всё ещё сидя перед ним на корточках и держа одной рукой за запястье, чтобы брат не натворил глупостей. — Помнишь, ты мне сказал, что если мне потребуется помощь, мне стоит только тебя о ней попросить, и ты сделаешь всё, что в твоих силах? — спросил я.

А Хару помог мне распространить на Хэйрина свою ауру лёгкости и тепла. Несколько секунд брат молчал, а затем недовольно поджал губы и серьёзно посмотрел на меня:

— Ты думаешь, так будет лучше?

— Думаю, — уверенно кивнул я, отпуская его запястье. — Прошу тебя, Хэй.

Брат потёр виски и вздохнул:

— Ла-а-адно, — он встал и подал мне руку, я схватился за неё, и он помог мне встать. Хэй добавил: — Но только потому, что это ты. Потом всё объяснишь.

Я улыбнулся и кивнул. Как же приятно, когда кто-то в тебя верит.

Хэй огляделся по сторонам, подвигал плечами, попрыгал на месте — видимо, проверял своё состояние — и, тряхнув головой, открыл дверь. После чего быстро вышел из зала и уже, прикрывая её, внезапно радостно воскликнул:

— Папа! Что ты здесь делаешь?

Дверь за Хэйрином закрылась. А мы, оставшись в зале в четвером, замерли, боясь даже шелохнуться.

Только вот после того, как брат вышел, мы уже ничего не слышали. Айрисс, конечно, мог применить своё заклинание, но только вот никто из нас не поставил бы на то, чтобы мой отец его не почувствует. Всё же у одарённых магов порой была некоторая чувствительность ко всем видам стихий. Поэтому мы просто не двигались и ждали.

Так прошло около пяти минут, после чего Айрисс всё же повёл руками, и я почувствовал, как возле его уха формируется небольшая печать воздуха. Через секунду его напряжённое лицо расслабилось:

— Всё тихо. Они ушли.

— Ты сможешь найти, где сейчас находится директор? — спросил его Зурт.

— Смогу. Только вот он при этом наверняка почувствует, что я его искал. А если мой пост — всё ещё стоять на шухере, это явно будет лишним, — улыбнулся он.

— Эх, если бы только я не убрал татуировки, я бы мог отследить Хэйрина, — вздохнул алхимик.

Я хмуро посмотрел на него, и он выставил руки ладонями вперёд:

— Молчу, молчу, — через секунду, задумчиво смотря на меня, он выдал. — Ты бы лучше сгодился для отвлечения директора, твоё местоположение я почувствую. Но только вот нам нужен кто-то из Ниро. А Хэйрин не настолько надёжен, чтобы врываться с ним в кабинет его отца.