— Поня-я-ятно. Так, значит, ты влюбился в Экзу?

— А это вообще не твоё дело! — разозлился Пайт. Ну точно, влюблённый идиот.

Вскоре мы были на арене. Парень был огневиком, а у меня была стихия воды, надо бы её потренировать на таком подходящем противнике.

— Не хочешь подождать лекаря? — предложил я, хотя у самого кулаки чесались. Слишком много поганого случилось за последнее время. Очень хотелось выплеснуть всю накопленную злость.

— Ну уж нет. Я хочу, чтобы ты страдал. Никакого лекаря, — сжал он кулаки.

Какая прелесть: в этом наши желания схожи.

— Ну что, начали? — спросил я.

Пайт не ответил, но вокруг него вспыхнуло пять огненных шаров. Ого, неплохо для первокурсника не из дюжины.

Я же создал с десяток водяных стрел. Даже любопытно, что сильнее? Хотя, конечно, было довольно сложно попасть по движущимся целям, поэтому половину стрел я кинул сразу, надеясь на то, что Пайт будет медлить, и я успею их сбить ещё рядом с ним.

Но нет, парень не был настолько плох, чтобы не суметь контролировать свои же снаряды. Из пяти моих стрел попала в цель лишь одна, и то скорее случайно. Когда она врезалась в огненный шар на полпути до меня, то шар резко уменьшился и потерял скорость, хоть и не развеялся окончательно. После чего ударился об пол и исчез. Остальные же огненные шары я принял на водный щит. Он легко справился с ударами, но вот и остальными стрелами я не попал в огненные шары. Досадно. Надо бы поработать над точностью.

— Разве ты не используешь ветер? — удивился Пайт.

— Хочешь, чтобы я и его использовал? — улыбнулся я. — Но я ведь тогда за минуту с тобой закончу, так и не размявшись, — я демонстративно похрустел шеей.

— Да иди ты! — Пайт разозлился и даже сформировал двухкольцовую печать.

Ну, уровень его сил я теперь представлял. Он мне не ровня. Хотя всё ещё может сгодиться, чтобы потренировать водные удары.

Из алой печати в меня вылетело огненное копьё. Необычный выбор. Щит его может и не выдержать, поставлю два…

В итоге я поставил на пути копья целых три щита: два плоских передо мной и один сферический, защищавший даже со спины. Ну, теперь точно хватит, а потом перейду в атаку.

Удерживая щиты, я начал формировать водную печать, тоже двухкольцовую, как была и у Пайта, хватит для начала. Да и трёхкольцовые моей новой стихии я пока использовал с трудом. А сейчас и вовсе не хотел утруждаться. Этот бой был для меня словно разгрузочная прогулка перед сном.

Так я думал, пока моя печать, в которую я уже влил половину необходимой энергии, вдруг не развалилась. А затем мои щиты стали куда прозрачнее, чем им полагалось быть. Я попытался влить в них больше магии, но не смог. Вместо водной энергии я чувствовал в себе пустоту. Шавр! Что это?

В это время копьё уже разбило словно стекло мой первый щит. Второй… И как только оно прикоснулось к третьему, раздался взрыв.

Меня отшвырнуло в сторону ударной волной.

Копьё оказалось с сюрпризом. То, что заклинание его призвавшее, было лишь двухкольцовым, было весьма странным.

В последнее мгновение я поставил воздушный щит, и лишь поэтому оказался относительно цел.

— А говорил, что не будешь использовать воздух, — усмехнулся довольный Пайт.

Но мне было не до него. Я вообще предпочёл бы остановить бой. С моей магией творилась полная неразбериха! Повезло ещё, что воздушная стихия пока откликалась. Но, кажется, Пайт всё равно не согласился бы прервать наш бой. Надо быстро заканчивать, пока я что-то ещё мог.

Обернувшись в щиты со всех сторон, я создал сразу две трёхкольцовых печати. В одной из них были ветряные резаки, а другая выпускала огромный вихрь — сейчас было не время сдерживаться. Прости уж, Пайт.

Увидев по три кольца в печатях, огневик побледнел.

— Сдаёшься? — спросил я.

— Нет! — гневно выкрикнул он.

— Ну, как скажешь, — и я активировал резаки.

Сразу три вылетело в Пайта, направляясь в конечности. Ну не изверг же я, в самом деле. Правда, я не был уверен, что смогу хорошо контролировать направление их полёта в нынешних обстоятельствах, но ветер пока подчинялся.

Пайт увернулся от первых двух, но третье лезвие порезало его руку.

— А теперь? — милосердно уточнил я. — Сдаёшься?

Дуэль уже не доставляла мне никакого удовольствия, не было смысла добиваться морального уничтожения противника. Мне бы свои проблемы решить…

Передо мной из печати вытянулось ещё пять лезвий. Они были полупрозрачными и малозаметными, но небольшое искажение пространства вокруг делало их вполне различимыми, если они не двигались. А сейчас я специально для этого заставил их замереть.

Пайт поджал губы:

— Не дождёшься!

Он сформировал трёхкольцовую печать огненного вихря и направил его в меня.

Все приготовленные резаки ринулись в приближающийся поток огня, приглушив пламя и изменив его направление. Вихрь пронёсся мимо меня и врезался в стену.

Пайт едва стоял на ногах. Похоже, влил всю ману в последнее заклинание.

Я разрядил вторую печать, и теперь уже в Пайта понёсся мой вихрь.

Воздушная стихия считалась слабейшей среди атакующих, хуже была только магия земли, вовсе для этого не предназначенная. Но мне всегда казалось это разделение глупостью. Может быть, вихрь огня и причинил бы больше вреда, по сравнению с ветром, но если точной атаки было достаточно, для того чтобы победить, какая разница, какая у мага при этом стихия?

Пайта смело, подхватило вихрем и ударило о стену. Послышался стон.

— Думаю, ты сдаёшься, — навис я над ним.

Он с ненавистью посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Я, ничего не говоря, вышел с арены. По пути с неё позвал лекаря, чтобы проверил влюблённого идиота.

Настроение упало ниже плинтуса. Хотелось поскорее взять Зурта за шкирку, приложить о стену так же, как Пайта, а лучше посильнее, и вызнать у него, какого демона происходило с моей магией. Но вместо этого я пошёл есть. Я всегда злее, когда голодный. А сейчас, для того чтобы я хоть немного держал себя в руках, мне, похоже, надо было быть… всегда сытым.

Общаться с Зуртом полагалось в наиболее спокойном расположении духа. Иначе нарвусь на очередные неприятности.

Поскольку после еды мне приказали сразу идти в комнату, я вынес поднос наружу и примостился на скамье в парке. Утолив голод, но оставив на всякий случай пару тарелок с выпечкой, решил спросить совета у единственного, у кого мог. У моего дэва ветра, Хару.

Почувствовав моё желание пообщаться, он откликнулся практически мгновенно. Мысленно проговорил:

— Приветики!

Я так же ответил ему, скорее ощущая и думая, нежели говоря:

— Хару… привет!

— Что случилось, Кайри? Мой ученичок сегодня такой выжатый и подавленный, словно его бросило целых пять невест кряду! — он рассмеялся.

Я вздохнул, практически не откликаясь на его веселье. Хотя в его обществе мне всё же стало спокойнее. Словно всё, что бы ни делалось, будет идти своим чередом, а мы лишь песчинки на границе вечности…

Ой, что это со мной? Того гляди, скоро буду и чему-нибудь смертельному восхищаться так, будто оно меня убить не способно.

— О, тебе стало лучше?

— Так это ты? Мне, знаешь ли, как-то не понравилось…

— Да я чего… Я ничего, — рассмеялся Хару. — И вообще, Ринни, призови меня полностью, а? Ну пожалуйста… Пожалуйста, давай, давай, давай! — он словно прыгал вокруг меня. Голос доносился из разных мест. Как это могло ощущаться таким образом притом, что мы говорили мысленно, я не представлял, но так было.

Желание дэва пришлось кстати: мне и самому хотелось проверить, до сих пор ли моя магия мне подвластна настолько, чтобы его призвать. Я сформировал печать и влил в неё ману. Резерв сразу опустел больше чем наполовину. Дэва обязательно было отправить обратно, и при призыве Хару сразу «бронировал» ману на вторую печать, возвращающую его в свой мир.

Салатовый контур круга на земле завращался, в его центре возник золотой свет. Он расширился, слепя глаза, и вскоре передо мной стоял светловолосый мальчишка лет двенадцати в светлом треугольном наряде с золотыми молниями по подолу, из-под которого виднелись белые штаны, стопы оплетали сандалии.