Он выглядел слишком обычно. Если не знать, что на Парящем острове не место детям, то он вообще бы не был подозрительным. Никакого свечения вокруг, полупрозрачности или хотя бы зависания в воздухе, как он любил.

Я удивлённо смотрел на него. Он выжидательно смотрел в ответ.

Ему что-то от меня надо?

Хару недовольно приподнял бровь, и в моей голове возник его голос:

— Ты должен приветствовать меня воплоти, глупый ученичок!

А, вот чего он на меня так уставился.

— Приветик, Хару, — поднял я руку в приветственном жесте и искренне улыбнулся. — Рад тебя видеть в этом мире.

Он гордо задрал подбородок, выглядя весьма комично, но ответил вслух так серьёзно, что мне даже стало не по себе от его торжественности:

— Спасибо, что призвал меня, Кайрин.

Даже имя моё произнёс правильно. Какой раз за время нашего знакомства? Второй? Или, может быть, третий?

Его голос был совершенно обычным. Звонким, мальчишеским, слегка детским и… человеческим, совершенно нормальным голосом.

Шавр, а гуманоидные дэвы все так выглядят, когда их призывают? Наверное, некоторых тоже не отличишь от людей, как и Хару, да?

Впрочем, это я погорячился. Стоило прислушаться к магии, и всё становилось на свои места. Вокруг Хару ветряные рыбки, — так для меня ощущалась квинтэссенция магических частиц, — просто с ума сходили, будто были изголодавшимися котами, не видевшими хозяина пару недель. Они облепили его со всех сторон, у меня голова гудела от плотности стихии, пока я сосредотачивался на этом.

— М? Ри-ри? Ты в порядке? — подскочил Хару ко мне, как он обычно делал в иллюзорном пространстве, когда мне надо было его видеть, а я шарахнулся от него — подальше от плотного магического поля, которое непривычно давило.

— Хару! Стой на месте, — остановил я его заранее, а то знаю я, как он любит скакать вокруг, вот уже и сейчас успел застыть в позе для прыжка. — И если назовёшь меня ещё одним дурацким прозвищем, я сразу тебя отправлю обратно!

— Бу-у-у, — надулся Хару. — Какой ты злой!

Он отвернулся от меня и схватил с подноса, что стоял на скамейке, пирожок.

Что это он собрался сделать? Нет-нет-нет…

— Не надо. Не делай этого, — попросил я. — Ты не можешь так рушить привычную мне картину мира! Ты — дэв, так не веди себя, словно человек! — я схватился за голову.

Тем временем Хару откусил пирожок и с задумчивым выражением лица стал его жевать. Затем его лицо стало грустным, а потом и вовсе обиженным:

— Оно безвкусное! — выкрикнул он, смотря на меня так укоризненно, словно я был в этом виноват.

Я выдохнул и пробормотал:

— Хоть так. Какое утешение…

Хару надул губы ещё сильнее, скрестил руки на груди, а затем его глаза замерцали в прямом смысле слова, золотистыми искрами, и он улыбнулся:

— А знаешь, ты ведь можешь мне с этим помочь, — он двинулся в мою сторону, а я попятился.

— Не подходи! — его магия всё ещё доставляла дискомфорт. — И вообще, хватит сумбур тут устраивать, я поговорить хотел!

— Ну, ты хотел поговорить… А я хотел в этот мир попасть, знаешь сколько лет? И вот не чтобы на пару минут, чтобы подраться, а вот так… — он запрокинул голову и глубоко вздохнул. — Чтобы почувствовать это, — он раскрыл ладони, — и увидеть это, — указал в небо, где переливались звёзды и светила Уна.

Затем он перевёл на меня взгляд и насмешливо добавил:

— А ты тут с какими-то разговорами.

Я нахмурился и сел на скамью.

— Знаешь, я ведь могу теперь тебя только во время боя и звать… — скрестил руки на груди, всем видом показывая недовольство.

Хару вздохнул:

— Ла-а-адно, вымогатель моих прекрасных ушей, — он провёл пальцами по уху. — Я тебя внимательно слушаю.

Я отвернулся:

— Ну тебя, вали уже в свой мир. Мана кончается.

А затем меня окутало воздушное мягкое облако, такое родное и уютное… Обычно Хару так и появлялся, я даже полагал, что это его аура, только вот в этот раз ощущение было куда отчётливее и полнее. А затем сзади меня действительно обняли. Руки в белых рукавах были тёплыми, но всё равно ощущались иначе, чем человеческие. Но чем, я не мог понять.

— Шавр! — вскочил я со скамейки и обернулся.

Хару парил в воздухе. Его свободная одежда развивалась в потоках ветра, и он широко улыбался.

— Ну что, Ринни? Один — один? — приподнял он бровь.

Кажется, его задачей на сегодня было меня шокировать. Что ж, с этим он справлялся на отлично.

— Что касается разговора с тобой, — он хитро прищурился, и облетев вокруг меня, завис передо мной, словно мы были одного роста, хотя на самом деле он был ниже почти на голову. — Поскольку тебе сложно будет держать меня в этом мире долго, давай перейдём к делу. Слушаю.

Я решил игнорировать непонятное ощущение, которое меня преследовало с сегодняшнего появления Хару, и норовило перевернуть что-то в моём сознании, и просто начал говорить. Вернее, попытался.

— Меня… — я хотел сказать «делают демоном», однако даже Хару я не смог об этом сообщить. Да что ж такое? Ему-то, почему нельзя? Разве он может на что-то повлиять?

— М? — Хару подлетел повыше и будто бы сел на невидимый стул. — Ты сегодня какой-то косноязычный, Ринни…

Я не стал злиться на его подколку. Молчал и думал, какие слова подобрать, чтобы я смог их произнести.

— Ты можешь просканировать моё состояние? — наконец я поднял взгляд.

— Могу. Что именно тебя интересует? — удивлённо посмотрел на меня Хару.

Шавр! Не могу поверить, что и он ничего не замечает! У меня даже с магией неладно. Правда, не с его стихией. Не уверен, насколько он вообще ощущал что-то, кроме ветра.

— Тело, — всё-таки смог сказать я.

— Тело? — поднял брови Хару. — Ну, скажем, это не мой профиль…

Я вздохнул, расстраиваться ещё больше, наверное, было просто некуда. Потому на этот раз я не стал чувствовать себя хуже, наоборот, словно мне стало немного всё равно.

Да какая разница, что я делаю, если я ничего не могу? Не проще ли просто забыться и плыть по течению, куда бы оно меня ни принесло?

— Вот эмоции, это я легко, даже стараться не надо. Ты сегодня грустный, разбитый, пытаешься казаться таким, как обычно, и не показывать того, что ты… хм… как бы это сказать, чтобы ты меня не побил…

Я хмуро уставился на дэва:

— Это всё равно было моим давним заветным желанием, так что говори, как есть. Я смогу тебя побить, а ты дашь мне на это причину и сделаешь радостным, — съязвил я.

— Пх… — он рассмеялся и опустился на землю. — Ты ослаб. Я бы назвал это так. Сдался, ну или близок к тому. Хочешь плюнуть на всё… Что ещё хуже, плюнуть на себя, — он выжидательно на меня посмотрел, больше ничего не добавив.

— Я тебя вовсе не просил рассказывать о том, что я чувствую! — разозлился я.

Я действительно уже не мог придумать вариантов, как мне выйти из этой ситуации.

Никто, никто ничего не замечал! Будто так всё обычно и было. Это лишало сил и желания бороться.

— Ну… на самом деле всё просто. Я бы дал тебе такой совет. И да, можешь не трудиться объяснять, я вполне в курсе событий.

Так он всё знает? Шпионит как-то за мной, наверное. Но сейчас мне это лишь на руку, ведь рассказать даже ему я не могу. Хару продолжал:

— В каждом человеке есть что-то светлое и что-то тёмное. Ты пытаешься искать во втором, чтобы подловить того парня, но он готовился, и у тебя мало шансов победить его таким способом. Да и этим ты ничего не добьёшься.

— В смысле? И как тогда мне…

— Но, — перебил меня Хару, — если ты будешь искать в ином, ты найдёшь.

— Это непонятно… — начал я, но внезапно краски вокруг меня стали тускнеть, и я покачнулся. Всё, мана почти на нуле!

— Пока, ученичок. Удачи в поисках, — улыбнулся Хару и исчез во вспышке белой печати.

На его месте остался лежать кусок булочки в слегка… пережёванном виде.

Я пялился на него с минуту, а потом рассмеялся. Кажется, Хару не мог взять в свой мир ничего из нашего, даже съеденный пирожок.