Вдобавок к этой настенной живописи из-под кроватей выглядывали чемоданы и деревянные ящики, большей частью приоткрытые: в одном из них я разглядел кучу каких-то сушёных трав, от них и запах шёл соответственный, в ещё одном лежало несколько пустых флаконов и другая стеклянная посуда непонятного мне назначения, а из ближайшего торчала погнутая рукоятка кинжала с поблекшим камнем огня. Всё это, хоть и находилось в беспорядке, всё же имело какой-то свой принцип расположения в комнате.

Начертания мага-теоретика, травы лекаря, пробирки алхимика, и как вишенка на торте — артефакты. У меня мурашки побежали по коже. Неужели Зурт умудрялся разбираться во всём?

— Впечатлён моим жилищем? — спросил Зурт, усаживаясь обратно за стол. Одну ногу он при этом согнул, а второй покачивал в воздухе.

— Ага, — только и вымолвил я, сев на корточки перед ближайшим чемоданом и вытащив оттуда сломанный кинжал. — Ты артефактор? — повертел я находку в руках.

— Не-а.

— Тогда зачем тебе эта штуковина? — покачал я лезвие на пальце, ловя баланс. Кстати, вполне сносного качества.

— Любопытный, да? — усмехнулся мой новый сосед.

Я сменил тон, подстраиваясь под его:

— Да ладно тебе, не жмись, — улыбнулся я. — Всё равно теперь это и мой дом, так что уж такие мелочи я о тебе рано или поздно узнаю, — я уселся на кровать, которая, судя по отсутствию на ней стопки бумаг и нескольких баночек, что лежали на другой, предназначалась мне. — Причём скорее рано, — я подкинул кинжал в воздух, а затем отбил его ребром ладони так, чтобы он полетел в сторону Зурта.

Кинжал приземлился около его руки, вонзившись в столешницу в каком-то ногте от подушечки его указательного пальца. Однако Зурт даже бровью не повёл.

— Так уверен, что я тебя не убью? — нахмурился я.

— Ага, уверен, — он неспешно вытащил кинжал из столешницы и неожиданно резко швырнул его обратно. Только вот, в отличие от меня, он целился в голову!

Я отклонил его потоком ветра, и вытер холодный пот. Среагируй на секунду позже, и была бы в моём лбу дырка. Демон его сожри! Он кинул на полном серьёзе!

— Вот-вот, Рин, надеюсь, теперь ты осознал, — Зурт встал. — Именно в этом и заключается разница в нашем положении. Ты не можешь мне ничего сделать. А я, — он подмигнул, — могу.

Он имеет в виду, что даже желай его убить, у меня бы не вышло? Так же, как когда я пытался подать знак Аю? Но сейчас я ведь и не пытался…

В другой раз, видимо, надо попробовать всерьёз.

Я оценивающе посмотрел на соседа:

— Ну и… лорд Загадка, у вас есть какие-то правила проживания? — иронично спросил я.

Не то чтобы я хотел их знать, но, судя по всему, расплата за то, что я их случайно нарушу, может быть нешуточная.

Зурт улыбнулся:

— Хвалю, ты осознал. Да ничего особенного. Дверь держи закрытой, никого не приглашай, даже не впускай, если придут. Никого. Да в вещи мои не лезь, — указал он на кинжал, застрявший в стене позади меня. — Довольно просто, а? — он вопросительно поднял брови.

Ага, просто, как же. Только вот «его вещей» тут столько, что для того чтобы их не трогать, мне нужно учиться летать!

Я ещё раз посмотрел на Зурта, оценивая его.

С одной стороны, он пугал своей непредсказуемостью и… наглостью? Да уж, иначе это и не назовёшь. Он ведь пытался создавать демонов из студентов прямо под носом у руководства Академии, под носом у отца! И даже не постеснялся втянуть в это меня. Однако он до сих пор не попался, а значит, умудрился продумать всё настолько, чтобы на него даже не подумали. И ведь действительно не думали… С другой стороны, та его маска, по которой все его и знали как Зурта, была, как ни странно, менее приятной для общения, чем то, что я видел перед собой сейчас.

В первые мгновения нашего с ним знакомства Зурт показался мне немного любопытным, но потом он перестал таковым быть, став более сухим в общении, менее эмоциональным, да и вообще каким-то никаким — тенью Айрисса, которую никто и не замечал. Но, конечно, он оставался умным и одарённым, пусть и не в плане силы магии, поэтому-то я и сошёлся с ним, чтобы он меня подучил, и всё же он был довольно… скучным? Что ж, видя его сейчас, я не мог заблуждаться сильнее. И несмотря на то что он редко отвечал нормально на мои вопросы, он не запрещал их задавать, да и вообще, похоже, был не против поболтать. Тогда…

— Почему я был голым? — закинув сумку на свою кровать и удобно на ней устроившись, я приготовился засыпать соседа вопросами.

Зурт рассмеялся:

— Мне любопытно, что творится в твоей голове, раз ты интересуешься происходящим настолько выборочно. Ты был голым, потому что я дорисовывал узоры, чтобы они выполняли свои функции правильно. Хорошо хоть, основную часть работы сделало зелье.

Да уж, хорошо, но всё равно по телу промаршировали мураши. Бр-р!

— Сколько я был без сознания?

— Ну, не так уж и долго… Однако ужин ты пропустил, да тебе и нельзя пока есть. Не волнуйся, уже завтра будет можно.

Я посмотрел за окно и по темноте прикинул: прошло часа четыре… Вечер был уже тогда, когда я шёл на «тренировку» с Зуртом, но вот до ужина оставалась пара часов. Это означало, что обязательные занятия я пока не пропускал, и меня не хватились.

Он всё продумал? Слишком быстро он меня… обработал. Похоже, планировал это сильно загодя. Конечно, было жуть как интересно, зачем я ему вообще сдался, но он уже один раз не ответил на этот вопрос, а значит, бессмысленно задавать его в ближайшее время.

— А сколько тебе лет?

Зурт расхохотался. Он даже за живот схватился и утёр слезинку, покатившуюся из глаза.

Разве я сказал что-то забавное?

— Надо сказать, ты умеешь веселить, — отсмеялся он. — Это тебя интересует настолько, что ты задаёшь этот вопрос третьим? А если бы я ограничил количество вопросов, ты бы всё равно задал его?

— Ты не ограничивал, — пожав плечами, улыбнулся я.

Нужно было выяснить про него хоть что-то. Этот вопрос был довольно безобидным, может, он и ответит.

— Мне девятнадцать.

Я слегка приподнял брови. Это отличалось от того, что я предполагал. Он всего лишь на год младше моего старшего брата Мао. Конечно, в Академии случаются поздние поступившие, и до двадцати пяти лет нет ограничений, но чаще всего стараются попасть сюда пораньше. Самый распространённый возраст поступления — шестнадцать лет. К этому времени родители обычно уже готовы расстаться со своими детьми и считают их достаточно взрослыми для покорения Парящего острова. Выходит, он попал сюда позднее обычного.

— А тебе должно быть… шестнадцать? — спросил он.

Я кивнул. Поступил я в минимально разрешённом для обучения возрасте, в пятнадцать, но прошёл уже почти год. Скоро экзамены и перевод на второй курс.

— Девушка есть?

— Нет, — растерялся я.

— Ну, я так и думал, но стоило уточнить.

Это прозвучало так, будто я был настолько плох, что не мог найти себе девушку. На что это он намекал? И она у меня была, правда… ну да… оказалась немного демоном, но у всех есть свои недостатки. Сейчас так мы бы вообще составили отличную пару, подумал я с мрачной иронией.

— Это хорошо, а то пришлось бы бросать её, — усмехнулся Зурт. — Ты ведь не смог бы ей объяснить, — он повёл пальцем, изображая в воздухе вензеля, — твою новую отличительную черту, — он произнёс это и выжидательно посмотрел.

Я поджал губы. Он дразнил меня. Очень тонко, что и заметить сложно, но он давил и задевал, чтобы отследить мою реакцию. Проверял меня и мой характер так же, как я проверял его.

— А у тебя? — спросил я. — Есть девушка?

Его глаза на мгновение едва заметно расширились: он не ожидал такого вопроса. Но тут же его лицо вернулось к обычному выражению.

— Ну, скажем так, — широко улыбнулся он, — есть та, с кем я могу расслабиться, — конец фразы был сказан донельзя похабным тоном.