— Не только она, я тоже сдерживал. А ты думал, что такой проворный, что она по тебе ни разу попасть не смогла? — усмехнулся Корн, прекрасно понимая направление моих мыслей. — Что делает Хару? — спросил он.

— Если бы я знал, что делает Хару, я бы и был Хару, — ехидно отозвался я. — Сказал, что поговорит. А что имел в виду под этим, одному ему известно.

Дэвы замерли напротив друг друга, и так продолжалось уже минут пять. Ни один из них не двигался. Только вокруг фигуры Хару вились воздушные потоки, слегка покачивая его тело. А затем в моём сознании прозвучал голос моего дэва: «Подойди к нам».

Мне ничего не оставалось, как объяснить Корну, что я делаю, и осторожно приблизиться к тому месту, где стояла Корнелия.

Она опустила руки, нити исчезли, а свечение вокруг неё стало ослабевать.

— Что он делает? — спросила она, указав глазами на Хару.

В это мгновение он, перевернувшись несколько раз в воздухе, завис пред нами и ответил ей:

— Я успокоил Вафу, но она ещё переживает, что её хозяйке угрожает мой… ученичок, — фыркнул Хару, явно заменив слово «хозяин».

— Угрожаю? — вопросительно поднял я брови, посмотрев на Корнелию.

— Так это из-за этого… — поджала она губы, и ничего не объяснив, пошла к своей «Вафельке».

Она положила руку на её тело и прикрыла глаза.

— Объяснишь? — спросил я своего дэва.

— Разве тут не всё понятно? Ну, пока нечего делать, можно и объяснить, — Хару остался парить в воздухе, качаясь вверх вниз, но целенаправленно оставаясь всегда выше меня. — Красотка на тебя разозлилась, её дэв это почувствовал и захотел тебя убить. Но видит Вафу так себе, поэтому сначала не поняла, где тебя искать. А как нашла, так уже всё, отпускать не захотела, — Хару улыбнулся.

Судя по его словам, мне не показалось, что Хару ждал, пока я его позову. Опять подсматривал за мной!

— А ты что с ней сделал?

— Да просто успокоил.

— Как?

— Ну… так! — сказал Хару, и меня словно окутало тёплым одеялом, а на душе потеплело. Сам собой вырвался глубокий выдох, расслабляющий натянутые нервы.

— Ах да, точно… это же твоя фишка. Слушай, Хару, а ты на любом такое можешь провернуть?

— Хм, — задумался он. — Ну, скажем так, на многих. Но для этого существо должно принимать это ощущение, а не отвергать его. А есть такие, кто уже не хочет и капли… тепла, — вздохнул он. — Но большинство всё же принимает.

— Вот как, — улыбнулся я.

Хару искренне рассмеялся:

— Кажется, ты задумал нечто интересненькое.

— Может быть, — подмигнул я ему.

Тем временем монстр размером с особняк стал уменьшаться. Это продолжалось до тех пор, пока Вафу не стала размером с котёнка. Подтянув щупальца, она уютно устроилась в объятиях Корнелии и прикрыла глаза, сделавшись внешне совершенно безвредной.

— Шавр, ни за что бы не поверил, что это милое создание только что так зверствовало.

— Угу, — кивнул Хару. — Обидно, что живые существа не всегда могут друг друга понять, — он перевернулся вниз головой и завис так, чтобы его лицо оказалось напротив моего. При этом его светлые волосы свисали вниз, а жёлто-белая треугольная накидка, служившая Хару основной одеждой, мистическим образом оставалась не подвержена силе тяжести. Он хитро улыбнулся, его салатовые глаза блеснули золотом, он медленно проговорил, слегка растягивая каждое слово: — Как же нам повезло, что мы друг друга так хорошо понимаем…

Я моргнул, на секунду задумавшись, а затем усмехнулся и спросил:

— И чего же ты хочешь?

— Хочу здесь погулять, — Хару отлетел назад и, широко расставив руки, перевернулся ногами вниз.

— Ты ничего не попутал? Это, вообще-то, не мой дом, — опешил я. — Не говоря уже о количестве маны, необходимом для твоего нахождения в этом мире.

Хару расширил глаза и надулся:

— Неужели никак-никак нельзя. Хотя бы чуточку? Ну пожалуйста-а-а! — стал клянчить он, как никогда соответствуя своей детской внешности. — Ну Кайри-и-ин, — он даже назвал меня правильным именем, что случалось лишь в исключительных случаях, — он подлетел ко мне и потянул за рукав.

— Что такое? — к нам подошёл Корн.

— Корн! — воодушевился Хару. — Можно я у вас погощу?

Куратор от такого вопроса подвис на пару секунд, затем вопросительно посмотрел на меня. Я развёл руками в стороны и пожал плечами.

— Ты сможешь меня подпитать маной, и Кайрин сможет, и даже твоя сестра сможет! А я вас научу трансформировать водную ману в воздушную. Ну, сделка? — он улыбнулся и, зависнув перед Корном, протянул ему руку.

Тот немного подумал и осторожно дотронулся до его предплечья, сжал.

— Серьёзно? — вздохнул я. — А отец твой не будет против?

— Вот уж кто точно не будет против, — к нам подошла Корнелия, на руках у неё дремала Вафу. — Только вот твой дэв может через некоторое время и сам передумать. Наш отец ну очень уж любит исследовать разных дэвов, — усмехнулась она, с интересом рассматривая Хару.

Тот улыбнулся ей и помахал:

— Приветики! Буду рад видеть тебя почаще. Ты такая краси-и-вая, — протянул Хару.

— А говорил, что человеческой красоты не понимает, — проворчал я.

— Не очень понимаю, это я твои ощущения считываю, — ответил этот предатель, хитро на меня посмотрев. После чего довольно рассмеялся.

Паршивец. Ведь наверняка ничего подобного считать он не может.

— Ну, давай тогда, учи. У меня скоро мана как раз таки кончится. Что нужно делать?

Через час мы уже влили в Хару каждый по половине своего запаса маны, расширенного покровом воды. Оказывается, через меня можно было наполнить моего дэва. То есть я бы столько просто не вместил, а вот он запросто.

Техника, которую показал дэв, была довольно простой. Нужно было использовать водный покров, а затем быстро сменить его на воздушный. Вряд ли бы мы добились быстрых результатов в одиночку, даже с подробной инструкцией, но с Хару это вышло довольно просто. Корнелия не обладала воздушным покровом, поэтому просто пополняла запас маны куратора, который уже переводил её в воздушную.

В итоге Корн пошёл показывать Хару особняк, а Корнелия задержалась со мной. Она обернулась и, опустив голову, произнесла:

— Я виновата в том, что Вафу из-за моего недостаточного контроля чуть тебя не убила. Но я всё равно не прощу тебя за то, что ты сжёг книгу, по которой Корн мог учиться всё то время, что не мог вернуться в нашу семью.

— Ты немного не так поняла. Вообще-то, я её уже полностью восстановил. Так что не мог ей пользоваться Корн всего лишь пару месяцев.

— Что? — удивлённо спросила она. — Как это возможно?

— У меня прекрасная память, я… выучил её наизусть.

— То есть ты знаешь все заклинания, которые в ней были? — ужаснулась Корнелия.

— Верно, — кивнул я, уже сомневаясь, стоило ли быть с ней настолько откровенным. Я просто подумал, что Корн в любом случае ей расскажет, и что лучше уладить недоразумение раньше. Но быть может, я ошибался.

Корнелия молчала некоторое время, а потом проговорила:

— Если отец узнает, могу гарантировать, что тебя здесь и похоронят. Раз уж ты дружен с братом, мы должны это скрыть. И, поскольку ты её восстановил, то я… была неправа. Я попрошу у отца для тебя доступ в библиотеку в качестве извинения. Годится?

— Это было бы великолепно.

— Так значит, твоя метка — это усиленная память? — спросила она.

А я подумал, что это вполне возможно и так. Ведь хорошо запоминал я вовсе не с самого детства. Шавр, никогда об этом не задумывался, как-то со времён потери памяти я стал считать это своей врождённой способностью, но это было заблуждением, вызванным игрой подсознания.

— Я не знаю, но, может быть, и так, — честно ответил я. После чего улыбнулся и подмигнул: — Но это ведь будет наш секрет?

— Ха… Мечтай, — улыбнулась Корнелия и подмигнула мне в ответ.

От неожиданности я рассмеялся.

Корнелия ушла организовывать слуг, чтобы восстановили особняк, а я, засмотревшись на то, что осталось от моего окна, вдруг осознал, что, вообще-то, в комнате были зелья!