— Шавр. Глупый куратор, а если я загнусь, пока ты будешь пытаться решить эту проблему? — пробормотал я, заползая обратно на кровать и натягивая на себя кофту с длинным рукавом. Если у Корна всё же получится договориться, то нельзя, чтобы кто-то случайно увидел татуировки.

Странно, что Гарт и Экза, наоборот, становились сильными, когда демонизировались, я же слабел, становясь ни на что не годным. Это Зурт специально такое провернул, чтобы я плясал под его дудку, не имея возможности на него напасть?

Не знаю, сколько времени прошло, мне не становилось лучше. Возможно, я проваливался в сон, или терял сознание. Похоже, несколько раз. Затем я услышал скрип двери и попытался разомкнуть веки.

— Наконец-то, думал, ты по приходу уже застанешь мой хладный труп, — вяло проговорил я, радуясь возвращению Корна.

Я попытался на него посмотреть, но изображение было мутным и так и норовило перевернуться.

Вдруг к моему лбу прикоснулись прохладные пальцы, я уловил немного резкий цветочный запах.

— Корнелия? — сомневаясь, спросил я.

— Ты меня даже не узнаёшь? Кажется, Корн не преувеличивал, насколько тебе плохо, — послышался её голос, но картинка перед глазами так и не фокусировалась.

— Прости… что не могу поддержать беседу, — произнёс я. Её присутствие меня странно успокоило, и очень захотелось спать.

Проснулся я от жесточайшей тряски.

— Вы спятили… — прошептал, разлепляя глаза. — Меня же тошнит!

— Ну уж терпи, мы и так залили в тебя кучу всего, чтобы ты не испачкал нам карету, — это был голос Корна. Но вокруг всё расплывалось, разве что стало не так ярко. Был уже вечер?

— Что вы сказали отцу? — по знакомому аромату я понял, что Корнелия тоже находилась рядом.

— Ещё не сказали, — отозвалась она. — К сожалению, с его способностью, у нас нет особенного выбора, что говорить. В любом случае придётся сказать правду — что тебе стало плохо. Впрочем, я другого и не знаю, — насмешливо добавила она.

Попробовав понять, как себя сейчас чувствовал, я понял, что несмотря на то, что голова раскалывалась, как и прежде, тошнить меня почти перестало. Похоже, брат с сестрой действительно беспокоились за сохранность кареты…

Меня слегка удивляло, что Корнелия поехала с нами. Хотела проводить Корна? Наверное. К тому же со мной в таком состоянии могли возникнуть сложности.

— Корнелия взяла деньги на портал, так что, если нам одобрят доступ в Академию, нас перенесёт прямо туда.

— Не только это. Я связалась через артефакт с руководством Академии, и его определённо одобрят.

— Что? — напрягся я. — Отец в курсе?

— О, кажется, ты боишься своего отца, — прыснула Корнелия. — Но нет, я общалась с твоим милым братом. Кажется, он там сейчас за главного.

Милым? Стоп, как Корнелия может говорить так о Ниро? Нет, интереснее не это, что забыл Хэйрин в Академии? Разве он не должен находиться дома?

Вопросов было много, но думать было сложно из-за головной боли. Периодически я отключался, поэтому вся поездка была для меня словно в тумане. Даже с Корнелией не получилось попрощаться.

Когда мы переместились, и я, наконец, очутился в Академии, меня скрутило так сильно, что, падая на пол совершенно без сил, я думал, что оставлю на нём все свои внутренности.

Но этому не дано было случиться, потому что меня поймали в объятия, а затем по телу пронёсся разряд молнии.

Ох, какое же дежавю.

Зрение сразу прояснилось, тошнота отступила, но слабость и головная боль не прошли. Однако думать стало легче. Меня придерживал Хэйрин. И судя по тому, что он на меня не смотрел, он посчитал, что после его атаки я вырубился.

— И как это понимать? — ледяным тоном, который из его уст я слышал впервые, спросил он Корна. — Что вы сделали с Кайрином, пока он у вас гостил?

Корн холодно рассмеялся:

— Тебе нужно лучше заботиться о брате, раз уж ты волнуешься. А не сваливать всё на невиновных. Я и так его притащил в Академию, не дав узнать отцу ваши секреты. Возможно, мне потом придётся разгребать возникшие из-за этого проблемы, а ты так меня благодаришь?

Хэй фыркнул:

— Дальше я сам с ним разберусь, — на несколько секунд повисла тишина. А затем Хэй угрожающе добавил: — Твоё вмешательство не требуется.

Корн не знал, что Хэйрин уже частично в курсе моей проблемы, поэтому наверняка не хотел оставлять меня ему, чтобы Зурта не раскрыли раньше времени.

— Всё нормально, Корн. Спасибо тебе, — прошептал я куратору, а Хэйрин, поняв, что я не в отключке, вздрогнул.

— Хорошо, — отозвался Корн и ушёл.

— Ты… не потерял сознание? — удивился он, помогая встать мне на ноги.

Но ответить я ему не успел, потому как по всему телу пронеслась обжигающая боль, и его выгнуло дугой.

Казалось, прошла вечность, пока текущее по жилам пламя рвало меня на части, но затем плотный запах чего-то сладкого, похожего на бальзам, окружил меня, а во рту оказался знакомый вкус. Я обхватил склянку и с жадностью выпил зелье.

Всё же Зурт успел раньше, чем я умер.

Подняв взгляд, я увидел грустный взгляд Хэйрина, держащего только что опустошённую мной склянку, окроплённую изнутри алыми каплями, будто кровью.

По спине пробежал холод, а в груди всё сжалось от плохого предчувствия.

Почему это зелье дал мне мой брат?

— Хэйрин… — пробормотал я, а дальше даже не представлял, что должен спросить. Брат вообще осознавал, что это за зелье?

Он улыбнулся и, протянув руку к моему плечу, сжал его на пару секунд, и, успокаивая, произнёс:

— Всё будет хорошо. А сейчас нам нужно идти, — он убрал руку и уточнил уже своим обычным тоном: — Ты уже в норме? Можешь двигаться?

Я прислушался к ощущениям. Я был полностью в порядке.

— Да. Могу, — только и ответил, совершенно не понимая, что происходит.

Что, в конце концов, случилось, пока меня не было?

Мы шли по коридору в напряжённом молчании. Пару раз я пытался расспросить Хэя, но он отговаривался тем, что нужно идти. Эта его фраза начинала раздражать.

В итоге он привёл меня в библиотеку, а затем, проверив, что вокруг никого, в её секретный отдел. Оказывается, в него можно было пройти не только с улицы, как мы делали с Хэем раньше, но и через парадный вход. Правда, обычно, не на каникулах, для этого здесь бродило слишком много студентов.

— И что мы здесь делаем? — спросил я, когда мы с братом оказались в полумраке уже знакомого мне места.

— Конечно, мы здесь, для одного важного дела, — послышался из темноты знакомый голос, а во мне всё похолодело. Я в растерянности взглянул на Хэя.

— Прости, Кай, — виновато прошептал брат, отводя взгляд.

Из-за шкафа вышел улыбающийся Зурт. Он прошёл мимо меня и подошёл к Хэйрину:

— За что ты извиняешься? — спросил он. — Неужели за это?

Он потянул рукав чёрной кофты Хэйрина. На руке брата змеились белые татуировки.

Только не это. Зурт поймал и его?

— Как же так вышло? — спросил я Хэя.

— Я хотел отыскать того, кто использовал на тебе метку, и заставить убрать её. Пока ты гостил у Массвэлов, ты был в безопасности, хозяин метки не мог бы до тебя добраться, следовательно, мои руки были развязаны, поэтому я упросил отца разрешить вернуться в Академию пораньше, но… — он посмотрел на Зурта и вздохнул, — я и предположить не мог, насколько он отвратительный противник. Я недооценил его, и меня вырубили, — Хэй перевёл взгляд на меня. — Прости, ты говорил не вмешиваться, а я поступил по-своему. Теперь всё стало только хуже.

— Пожалуй, его вмешательство действительно усугубило наше положение. Теперь придётся делать зелья и для него. А крови осталось кот наплакал, — добавил Зурт.

— Так зачем же ты тогда отравил Хэя? — сжал я кулаки.

— У меня не было другого выбора, — развёл руками Зурт и ухмыльнулся: — Хотя нет, конечно же был. Но думаю, с тобой возникли бы проблемы, убей я твоего брата? Да и директор наверняка это так просто не оставил бы, — пожал он плечами.

— Ты собирался его убить⁈ — почти прорычал я.