Нецензурная лексика.

Преследование/Домогательство

Насилие

Домашние насилие

Физическое и сексуальное насилие

Убийство

Передозировка

Алкоголизм

Автомобильная авария

Потеря одного или нескольких близких людей

Вуайеризм

Эксгибиционизм

Всем, чьи сердца были разбиты отцами:

Вы не выбираете своего отца, но вы можете выбрать мужчину, с которым разделите свою жизнь.

(Никто из них вас не заслуживает.)

Что происходит?

Я ничего не понимаю. Мне кажется, что я брежу. Будто я погружена в кошмарный сон. Или, наоборот, будто я только что проснулась и столкнулась с реальностью. Настоящей реальностью.

Делко хлопает дверью позади себя и бросается прямо ко мне. Не зная, чего ожидать, я съеживаюсь и зажмуриваюсь, не понимая, что сейчас произойдет.

Но… ничего не случается.

Мои веки вздрагивают, и я вижу, как Делко изучает досье, осознавая, что именно я обнаружила.

Его взгляд переводится на меня, и я невольно отшатываюсь, напуганная тем, что вижу в глубине его глаз.

Он смотрит на меня так, будто я отняла у него всё. Будто он хочет меня уничтожить. Будто он смотрит на кого-то другого, а не на… меня.

Это больше не тот Делко, которого я знала еще несколько минут назад — нежный, страстный, теплый. Он как… незнакомец.

Многотонный груз проваливается мне в желудок.

Когда я отступаю на шаг, он делает два шага навстречу.

Вся былая близость испарилась. То, что мы делили совсем недавно, больше не имеет значения. Перед глазами встает горячий, густой туман от нахлынувших слез.

— Что всё это значит? — шепчу я, и голос мой дрожит.

Его взгляд смягчается, словно он наконец увидел меня. Меня. Скайлар.

Его кадык дергается. Он не отвечает. Он снова прячется в тишине.

Я хмурюсь. Я хочу понять.

Я никогда не говорила о своем отце Делко. Я никогда не говорила о нем вообще ни с кем. Как у него могло оказаться досье такой степени секретности? Как он мог узнать имя моей матери, мой адрес во Франции… всю мою жизнь! И эти фотографии…

Это словно удар ножом в спину — осознание того, что я его совсем не знаю. Я понимаю, что на протяжении многих месяцев незнакомец вторгался в мой дом, в мою частную жизнь, в мои будни и… Только в это мгновение я встретила его настоящего.

И в этом нет никакого смысла.

Привязаться к человеку, который выслеживал тебя неделями, врывался к тебе, нарушал твою неприкосновенность и нападал на других, сея… смерть.

Я качаю головой.

Он — убийца.

Мой разум рушится. Слезы текут по щекам, и я разражаюсь рыданиями.

Если он знал о моем существовании еще до нашей встречи тем вечером… неужели всё было ложью? Игрой? Актерством?

Встреча, организованная с какой целью? И зачем заставлять меня…

То, что я чувствую к нему — это жгучее чувство, смешанное с оцепенением и одиночеством, — бьет меня наотмашь.

Влюбленность.

Болезненный спазм сдавливает грудь, мне не хватает дыхания.

Это похоже на внутреннее обрушение. Теперь я знаю, что значит «разбитое сердце».

Я всхлипываю, прижимая ладонь к губам.

— Котёнок…

Я широко распахиваю покрасневшие глаза и смотрю на него сквозь слезы.

Это прозвище, эта нежность… сейчас?!

Я сойду с ума.

— Дай мне объяснить…

Даже когда он старается говорить максимально мягко, его голос звучит низко и глухо. Слышать его — пугающе. Когда привыкаешь понимать его по взгляду… да, слышать его становится жутко. Его голос резонирует в моем теле и выворачивает всё внутри.

Объяснить?

Но ничто не может объяснить, почему мое прошлое оказалось в досье у него в руках.

Мне нужно уйти отсюда.

Я пытаюсь обойти его, чтобы выйти из комнаты и забрать свою одежду, оставленную в ванной, но его рука перехватывает мое запястье прежде, чем я успеваю дойти до двери.

Я резко вырываю руку.

— Не трогай меня!

Мой голос должен был звучать твердо, но сорвался и стал хриплым.

Он нервно проводит рукой по своим коротким волосам, явно потрясенный не меньше меня.

Ему страшно.

Его руки снова хватают меня и берут мое лицо в ладони, заставляя смотреть на него.

— Послушай меня.

Я вздрагиваю.

Я пытаюсь вырваться, в ужасе от этого тембра, который пробирает до костей. Я не хочу. Я не хочу слушать. Я слишком напугана и сбита с толку тем, что нашла, чтобы рассуждать рационально. Слезы продолжают бежать по щекам, и я не знаю, как их остановить.

— Послушай меня… — умоляет он. — Не уходи, не поняв. Не делай, как я.

Новые рыдания сотрясают всё мое тело.

Я пытаюсь выдавить сквозь плач:

— Ты меня пугаешь…

То, кем он является, пугает меня. Незнакомец, сталкер, убийца… Всё, всё, что раньше меня успокаивало, теперь только наводит ужас.

Его черты лица искажены тревогой, и хватка на моем лице ослабевает. Его большие пальцы вытирают мои слезы, пытаясь их остановить, но ничто не может унять боль, сковавшую мои внутренности.

Всё было фальшью… Все его ласки, все поцелуи — всё было лишь спектаклем и притворством. Наша встреча наверняка не была случайностью…

Он играл мной.

Медленно меня охватывает ярость. Унижение. Стыд за то, что я впустила его и слепо доверилась.

Я отталкиваю его из последних сил. Всем, чем могу. Мои удары яростны, я пытаюсь прогнать его прочь от себя.

— Ты чертов лжец! — выплевываю я сквозь зубы, чувствуя, как соленые слезы попадают в рот.

Он закрывает глаза, будто пытаясь выдержать это обвинение, а затем хватает меня за запястья, чтобы успокоить.

— Отпусти меня!

Я вырываюсь еще сильнее, едва не теряя равновесие. Мои глаза мечут молнии, молчаливо предупреждая его оставаться на месте, пока я пячусь к ванной.

Сердце бешено колотится в груди, я в спешке одеваюсь, и мое дыхание прерывается от дрожи. Содержимое того досье не выходит у меня из головы, а звук его голоса крутится в мыслях бесконечным циклом — всё более низкий, всё более надломленный, как заезженная пластинка.

Новые слезы подступают к глазам, и тяжелый ком перекрывает горло.

Его голос…

Как долго он лгал мне о своем голосе? Неужели он никогда его не терял?

Мне нужно уйти. Вернуться домой. Привести мысли в порядок вдали от всего этого — вдали от него.

Когда я открываю дверь, чтобы сбежать, я вижу, как он снова пытается меня перехватить.

— Скайлар. Пожалуйста…

Но я обхожу его, даже не взглянув в его сторону, и хлопаю дверью прежде, чем он успевает меня задержать.

Моя машина осталась на парковке университетского спорткомплекса, но я слишком выбита из колеи, чтобы возвращаться туда и рисковать новой встречей с Эндрю без… Делко. И без его защиты.

Вся моя ярость и вина сжались в тяжелый ком, который стоит в горле и мешает издать хоть звук — я боюсь разрыдаться прямо в метро. Только когда я дохожу до своей площадки и вставляю ключ в замок, я позволяю себе сорваться и издаю громкий, судорожный всхлип.

Находка этого досье ранит еще сильнее, чем все те дни, проведенные вдали от него: в одиночестве, в тоске по нему, в неведении, увижу ли я его снова, и в муках совести из-за того, что предала его доверие. Это досье — доказательство всей его лжи, его манипуляций и того фарса, которым были наши отношения — и наша встреча. В тот самый миг, когда я мельком просмотрела информацию в этих бумагах, моему мозгу хватило нескольких секунд, чтобы шестеренки закрутились и я поняла, в чем дело: украденное военное досье, исправленный от руки адрес, мое общее прошлое с Алеком и поляроидные снимки, сделанные в мои первые мгновения на американской земле…