— Тебе лучше нам не мешать, — с улыбкой мягко проговорила низенькая блондинка.

Я отошёл в сторону.

Девушки сели с двух сторон от Корна.

— Это он… — растерянно проговорила блондинка.

— Мельна, шевелись давай, не то красавчик станет мёртвым! — грубо оборвала её рыжая.

Они взялись за руки и прикрыли глаза. Над куратором появилась двухкольцовая печать исцеления. Тела целительниц засияли золотистым светом, постепенно он проникал и в Корна. Кровь из больших ран остановилась. Закрывшиеся уже царапины на шее, наоборот, вскрылись и стали кровоточить.

— Ты это видишь? — спросила светленькая, Мельна.

— Странно… Давай скинем заклинание и попробуем вновь…

Девушки позволили первой печати исчезнуть и создали вторую такую же. На этот раз, царапины на шее Корна неохотно закрылись.

— Что за отрыжка бездны? — выругалась рыжая. — Неважно, потом разберёмся. Сейчас мы должны по возможности подлечить его, пока не прибудет более сильный маг.

Раны Корна стали затягиваться. Всё ещё оставались рубцы, но даже его кожа порозовела, а дыхание стало глубоким и ровным. Лица девушек тоже расслабились. С облегчением я понял, что состояние Корна стабилизировано.

— Вы сказали о прибытии более сильного лекаря… это Зурт за ним отправился?

— Зурт? — недоумённо переспросила блондинка.

— Тот парень, что вас позвал. В капюшоне, с татуировками на лице… Разве это был не он?

— Так его Зурт зовут? — спросила она.

— Да. Он пошёл искать преподавателя?

— Да, — кивнула рыжая. — Скоро должен кто-нибудь подойти.

— Отлично, — успокоился я. — А что не так было с ранами на шее?

— Ты что-то знаешь о них? Нам бы пригодилась информация…

— Они от зелья, оно было тёмно-фиолетового цвета. И после того, как оно вылилось на Корна, он будто с ума сошёл. Надеюсь, что это было временно.

— Зелье? — хором спросили девушки и переглянулись.

— Это опасно?

— Мы не можем сказать ничего, пока не проведём полное обследование пациента, — внезапно Мельна перешла на официальный тон.

— Это зелье должно быть запрещённым. Его действие слишком ужасно, — добавил я.

— Мы проверим… — перебила меня рыжая. — Не мог бы ты помолчать, ты сбиваешь нашу концентрацию…

Я нахмурился. Не слишком ли они грубы?

Через несколько минут, наконец, подошла преподаватель. Я её уже видел раньше. Тогда она приходила за Аем, когда тому нужно было разморозить Белый дворец после нападения демонов, оказывается, она лекарь. У неё были крепкое телосложение, высокий рост, короткие каштановые волосы и цепкие чёрные глаза.

Девушки быстро отошли от Корна, отпуская печать. Женщина же встала над ним и сделала жест, будто раздвигала высокую траву. Под Корном развернулась четырёхкольцовая печать, искрящаяся ярким золотым светом. Она захватывала всё его тело, которое чуть приподняло в воздух.

Раны быстро затягивались. Вскоре Корн выглядел полностью в порядке, за исключением порванной одежды. Он нахмурился, словно от боли, но глаза не открыл.

— Его облили каким-то зельем, — напомнил я. — Оно затуманивало разум.

Женщина повернулась ко мне:

— Ты ранен?

— Нет, — я отошёл чуть назад, чтобы она не вздумала меня лечить.

Тогда она повернулась к Корну, и над ним сформировалась небольшая и тонкая двухкольцовая печать. Та, что была снизу, всё ещё продолжала светиться и поддерживать тело в воздухе.

Через минуту обе печати исчезли, и Корн медленно опустился на землю.

— Никаких следов зелья, о котором ты говоришь. Сейчас он в порядке. Полное восстановление может занять какое-то время, сроки зависят от него самого. Мы заберём его в лазарет.

Она кивнула девушкам, и Мельна достала из большой сумки удлинённый коричневый свёрток. Потом она его раскатала, это оказались складные носилки.

Девушки положили на них Корна, после чего взяли с двух сторон и подняли. Женщина пошла спереди. Я последовал за ними. Через минуту я понял, что они несут его не в Чёрный дворец.

— Вы забираете его в Белый замок? — спросил я.

— Разумеется. Я была первым преподавателем, который его нашёл в таком состоянии. Я знаю о нём больше, чем другие. Поэтому и долечивать его мне.

Я не решился ей возражать, хотя мне и не понравилось такое положение дел.

— Вас позвал парень в капюшоне? — спросил я.

Поскольку я шёл сзади, я хорошо видел всех троих. Когда я задал вопрос, блондинка, шедшая прямо передо мной, вздрогнула.

— В капюшоне? Нет, это была студентка Белого дворца, — ответила учитель.

— Да? Тогда куда он делся, — пробормотал я.

Он попросил найти преподавателя кого-то другого? А что тогда он делал сам? Ещё кого-нибудь ищет, чтобы позвать на помощь?

Я обратился к девушкам:

— А откуда вы знаете Корна?

— Я его не знаю… — ответила рыжая.

— Он был другом моего сокурсника, — ответила Мельна.

— Был? Он что… — я хотел произнести «умер», но как-то постеснялся и просто промолчал, надеясь, что мне расскажут.

— Его отчислили, — хмуро произнесла блондинка.

— А из-за чего?

Она поджала губы, но всё же произнесла.

— Тебе лучше спросить у самого Корна. Он был непосредственным участником того случая. Остальные же только слышали, что им рассказали. Я не знаю, что там произошло на самом деле.

Больше она ничего не добавила.

Меня заинтриговала таинственная тёмная история. Больше всего меня, конечно, поразило, как Корна назвали… Друг? Он умеет заводить друзей? Действительно интересно.

Корна унесли в лазарет, а меня туда не пустили. Оставалось только вернуться в Чёрный дворец и рассказать о произошедшем.

Надеюсь, отец меня не прибьёт… Порой мне казалось, что он относится к Корну лучше, чем к собственным сыновьям. Разве что держится с ним строго… Но так и с Мао он не позволяет себе лишнего, не то что со мной и Хэем.

Это потому, что мы младшие? Или потому что, по крайней мере, можем это принять?

Когда я рассказал отцу о произошедшем, его ответ меня удивил. Он сказал, что никаких обвинений и наказаний в сторону Экзы не последует, потому что моя история не может быть подтверждена.

Когда Экзу вызвали в кабинет директора, она была цела и невредима, то есть она должна была получить лечение у лекарей. Но диагностическое заклинание третьего круга не выявило того, что девушка получала хотя бы одно лечение в течение последней недели. Мои слова о её ранении не подтвердились!

И ладно бы только это! Но и следов зелья никто не смог найти. На месте нашего сражения не удалось отыскать даже осколков стекла, само же зелье будто испарилось. Следов крови на месте, где я ранил Экзу, тоже не было!

Самое же паршивое выяснилось, когда очнулся Корн. Он был в порядке, в плане того, что не вёл себя как безумный, но он не помнил весь последний день. Я рассказал ему про всё, что произошло, он мне даже поверил, но он не мог поведать ничего про зелье и его действие, тем самым доказав рассказанную мной историю.

— Да что за шаврово зелье! — ругался я в палате Корна. Он полусидел в кровати. Одеяло лежало скомканным у его ног.

Я ходил по небольшому помещению и крутил свой меч в ножнах. Прошло два дня с ранения куратора, но его всё ещё не хотели выписывать, я стал частым гостем в Белом дворце.

— Если бы я помнил… наверное, смог понять хотя бы примерно, что это за зелье.

— Разве ты хорошо в них разбираешься? — спросил я, припоминая, как недавно он говорил, что «не прикасается» к ним. Неужели, он впервые соврал? Или под действием недавней дряни у него просто развился склероз?

— Кое-что понимаю, — вздохнул он.

— Тебя вылечили эти две девушки. Одна из них тебя знала. Когда я спросил откуда, она намекнула на некую таинственную историю, закончившуюся исключением твоего друга, — я присел на стул, стоящий рядом с кроватью, закинул ногу на ногу, после чего качнулся назад, да так и замер, балансируя на двух ножках стула и одной своей.