Я недовольно поглядел в их сторону и решил не обращать внимания. Сделав ещё пару глотков, вспомнил строгий взгляд целительницы, когда она мне впихивала в руки кружку, не удержался и хихикнул.

— А пьёт он что? — ещё более подозрительно спросил Корн.

— Что пью, то тебе не дам, — показал я ему язык. — Обойдёшься, слишком вкусно.

Ай с Корном недоумённо переглянулись.

— Ты видел, у него язык зелёный! — воскликнул Ай.

— Видел, — кивнул Корн.

— Лазарет…

— К лекарям, — хором сказали они.

Я демонстративно фыркнул.

— Так ты собираешься заключить договор с тем дэвом воздуха? — спросил меня Ай.

Я уставился в кружку и кивнул.

— С тем дэвом? — спросил Корн.

— Ага, в мече Кайрина живёт дух. Мы его вызывали. Но из-за того, что он хапнул след водяного дэва, всё закрутилось, и связь разорвалась. Повторить вызов я смогу только завтра, много маны уходит.

Именно это и стало причиной того, что я так и не заключил договор. После того, как я ушёл под воду, Ай перестал поддерживать заклинание, и постепенно оно потеряло силу, полностью рассеявшись.

— А как же Хару? — голос Корна казался более холодным, чем обычно.

— Что Хару? — недовольно ответил я. — Он сказал катиться куда подальше и исчез. Так что я не могу с ним больше связаться.

— Да быть не может, чтобы он просто так взял и исчез! Ты же что-то натворил? — нахмурился куратор.

— Неа, — помотал я головой, поставил пустую кружку на пол и встал. — Скорее уж он позволил себе лишнего. Но это, в любом случае, не то, что бы тебя касалось.

Глаза Корна сузились, затем он улыбнулся.

— И правда… Полагаю, Хару сделал верный выбор. Но я, так и быть, всё-таки спрошу тебя. Если я заберу Хару себе, ты же не будешь иметь возражений?

Я задохнулся от возмущения. Корн собирается его забрать?

— Как же ты его вызовешь? — зло прищурился я.

— Уж как-нибудь… — пожал плечами Корн, будто такая мелочь его вовсе не волновала.

Я сжал зубы и всё-таки заставил себя проговорить:

— Разумеется, у меня не может быть никаких возражений, если вы вдруг сумеете договориться.

— Почему бы нам не суметь, — хмыкнул Корн. — Тогда удачи тебе с твоим новым дэвом. Что насчёт тренировок, — он поглядел на Ая, — оставляю это полностью на тебя. Делай, что сочтёшь нужным.

Корн ушёл. Ай задумчиво на меня посмотрел.

— Он всегда такой? Или… Мы сделали что-то не то?

— Всегда такой, — буркнул я.

— Ты ещё сегодня хочешь тренироваться? Или какие идеи имеются?

— Подскажи, как можно улучшить в короткие сроки владение водой.

— Да тут вряд ли есть короткие пути. Только практика. Старайся держать воду частью сознания постоянно. Наверное, поначалу тебе придётся таскать с собой флягу с водой, — улыбнулся Ай. — Так должно выйти быстрее.

— Ладно, попробую, спасибо, — кивнул я ему, после чего попрощался и пошёл в свою комнату тренироваться. На этом этапе контроля воды я не мог учудить ничего более страшного, чем сам же промокнуть от своей стихии, а в комнате было уютнее, чем на пустой холодной арене, как ни крути.

На следующий день Ай восстановил ману и после занятий мы с ним встретились в пещере. Отчего-то Ай хотел использовать именно её, похоже, она ему очень нравилась. Я же не стал возражать.

Пока он подготавливался к ритуалу, замораживая водную гладь и создавая печать, я задумчиво крутил свой меч в руке, пытаясь почувствовать духа, прячущегося в нём. Но ничего необычного не ощущал. Всего лишь невесомый меч в белоснежных ножнах, простая гарда и забавное украшение в форме кисточки из тонких перламутровых пластинок, легко колышущихся от движения или ветра. Наверное, меч станет действительно совершенным оружием, когда я заключу договор с Айэтэрэйей. Но несмотря на волнительное ожидание и предвкушение от предстоящего договора с дэвом, на душе было неприятно. Я прекрасно осознавал из-за чего, только вот и думать не хотел об этом.

Чем больше времени проходило, тем меньше я злился на Хару. В итоге я вообще решил, что могу простить ему одну небольшую ошибку. Вчера я всё-таки пошёл на попятную и попробовал призвать его. Я звал его и звал, но он не откликался. Я не чувствовал даже лёгкого намёка на его присутствие. Словно он был моей причудливой фантазией и вовсе никогда не существовал. Я недоумевал, почему он хотя бы ехидно не отругает меня напоследок. Просто взял и исчез?

Ведь я его сам звал, а значит, можно сказать, извинялся. Неужели Хару, которого я знал, мог бы даже не дать нам шанса помириться? Мне он не казался настолько чёрствым. Это меня немного тревожило. Хотя я и понимал, что он действительно просто игнорировал меня. Но от этого было лишь противнее.

— Ты готов? — спросил Ай, стоящий посреди начинающей разгораться печати.

— Да, — я зашёл в столп и протянул вперёд меч. Ай кивнул и положил на него ладони.

Меч тонко завибрировал, и пластинки на его украшении затанцевали. Весь он, от кончика ножен до гарды и декоративной кисти, засветился серебряным, и от него отделился огонёк. Сегодня он не улетал далеко, а завис на расстоянии вытянутой руки. Итак, осталось лишь пролить кровь…

Я вытащил меч из ножен и провёл лезвием по левой ладони. Алые капли потекли по серебру металла, я опустил остриё вниз и взглянул на пластинки. Сглотнул.

Хару не откликался, сколько бы я его ни звал. Я никак не мог с ним связаться, когда его не стало, поскольку связывало нас только его желание со мной общаться… Всё логично, но…

— Ай, а что может дэву помешать откликнуться, если его зовут по имени?

— Тебе не кажется, что сейчас не самое лучшее время для отстранённых вопросов… А… ладно, я отвечу. Первое — то, что он не слышит. Второе — что он слышит, но игнорирует.

— Как-то можно отличить первое от второго?

— Пожалуй… Ощущение довольно тонкое, но во втором случае ты, скорее всего, почувствуешь некоторое движение в ответ. Возможно даже негатив, или тебе прилетит так, что ты поостережёшься стучаться туда, где тебе не рады.

— Тогда, если меня не слышат, то из-за чего? — нахмурился я.

— Хм… Ну тут может быть несколько вариантов. Если дэв уже заключил договор с кем-то, то ты его не услышишь. Или если его состояние этого не позволяет. Например, раненый дэв вряд ли сможет услышать тебя. Или он может быть слишком далеко, или он может быть занят. Уйма вариантов…

— Ранен? Разве дэвам может что-то угрожать?

— Они живые, хоть и не из плоти. Разумеется, они могут попасть в неприятности. Так ты переживаешь о Хару? — слегка поджал губы Ай. — С чего ты вообще решил, что он в беде? Ты не слышал ни малейшего отклика с его стороны?

Я кивнул.

— Понимаю, — протянул он. — Но лучше бы тебе сейчас заключить договор. Ты не в том положении, чтобы беспокоиться о других, и не имеешь силы и возможностей, чтобы спасать дэва, с которым не связан магическим договором. Если у него действительно неприятности, ты не сможешь его даже найти.

В грудной клетке всё сжалось.

— Как такое может быть? Никакого способа?

— Никакого мне известного. А я знаю довольно много, — он посмотрел под ноги на узор. — Мне продолжать держать печать?

Я колебался. Кровь стекала по лезвию и падала на светящиеся символы, где её переставало быть видно. Желание связаться с Хару было дурацким и глупым, но если ему действительно грозила опасность, я не хотел оставлять его…

Я колебался. Кровь стекала по лезвию и падала на светящиеся символы. Желание связаться с Хару было дурацким и наивным, но если ему грозила опасность, я не хотел его оставлять…

Как же глупо! Я посмотрел на серебристый огонёк, колыхающийся рядом, и прошептал: «Прости».

— Не держи печать, — сказал я Аю. Он удивлённо посмотрел на меня, но тут же печать под его ногами исчезла, а вместе с ней весь сияющий свет с огоньками. — Извини, что заставил тебя проделать всё это зря… — я почесал затылок.