— Это давняя история… — нахмурился Корн.

— Когда ты так говоришь, мне становится ещё интереснее. Никогда бы не подумал, что ты мог с кем-то подружиться.

— Ты меня что так обидеть попытался? — поднял он бровь.

Я хохотнул.

— Этим? Тебя? Ты меня за кого принимаешь? Мне кажется, Корна скорее обидит то, что у него будут друзья, нежели их полное отсутствие.

Над пальцем куратора, который он поднял, заструилась вода, будто это было пламя от свечи. Он указал им в мою сторону. Я прикрыл глаза, будто опасался того, что он выстрелит.

— Боюсь-боюсь, не бей!

— Пф… Иногда ты на него похож…

Я поставил стул обратно на все четыре ножки и расширил глаза, показывая куратору, что я весь внимание.

— Не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь то, что мы действительно подружились. Я помогал ему с зельями, он был помешанным алхимиком, — Корн мечтательно улыбнулся, будто вспомнил нечто забавное, однако его улыбка быстро угасла. — Но произошёл несчастный случай, в результате которого пострадала наша сокурсница. Виноват был Сур, и его за это исключили. После этого я поклялся не варить больше зелий…

Я помолчал. История оказалась не такой весёлой, как я её себе представлял. Хотя, что можно ожидать от нескольких предложений? С другой стороны, голос Корна был по-настоящему грустным, что встречалось у него так же часто, как никогда. Похоже, он просто не хотел теребить болезненные воспоминания. Но он назвал имя этого алхимика. Сур. Значит, можно про него узнать от других. Как-нибудь на досуге, пока у меня более важных дел хватало.

— Ну… Жаль, конечно. И сокурсницу, и алхимика… Но при чём здесь зелья? Зачем ты клялся их не варить? — хотел я прояснить момент, который в моей голове не укладывался.

Ну, случилось что-то, за что алхимика выгнали. При чём здесь Корн и его зелья? Неужели, он тоже был виноват в произошедшем?

— У тебя есть уши, но ты не умеешь ими пользоваться, — Корн скрестил руки на груди, после чего пнул край одеяла так, что оно упало с кровати.

Похоже, таким образом он просто хотел перевести тему, но он таки сумел меня задеть. Обвинить меня в недостаче одного из лучших моих навыков!

— Я не умею? Ну, знаешь ли, в таком меня ещё не обвиняли! Я прекрасный слушатель!

— Да кто тебе это сказал? Тип в зеркале? — Корн хмыкнул. — Не верь ему — он наглый врун.

Я было собирался спорить дальше, но, услышав его последнее замечание, прыснул. Ох, даже Корн порой себя ведёт, как ребёнок.

Закончив смеяться, я посмотрел на меч, который лежал поперёк моих коленей. Белоснежные ножны, простая гарда и кисть из плоских перламутровых пластинок. Я потеребил её и услышал уже почти родной шелест. Нежно провёл пальцем от кончика ножен к гарде и, взяв одну из пластинок на кисти, оторвал её, после чего незаметно убрал в карман. На память. В это время куратор не обращал на меня внимания, поэтому не заметил моих действий.

— Корн… — тихо позвал я. Куратор встретил мой взгляд, может, потому что мой шутливый тон резко изменился на серьёзный, он тоже стал собранным, — у меня есть для тебя подарок. Ты примешь его?

— Что? Какой ещё подарок? — нахмурился он. — Если я должен дать ответ, не видя его, не приму… — он даже слегка отодвинулся от меня на другую сторону кровати, глядя с огромным подозрением.

— Ты не переигрываешь? — недовольно спросил я.

— Не-е-ет. Скорее я очень осторожно отклоняю твоё странное проявление… не знаю чего. А мог бы не так вежливо, зато полностью открыто сказать, что не верю в то, что ты можешь подарить мне что-то, не смазанное ядом, — при этом у него было поразительно честное выражение лица. Как будто именно так он и считал.

— Так, значит? — я встал. — Ну ты, Корн, и придурок! — я кинул в него меч. Он на автомате поймал его, схватив за середину ножен.

— Тогда ты лишён права отказаться от него, — я указал на меч. — Подарок. В нём дэв, заключи с ним договор.

Корн в недоумении смотрел то на меч, то на меня. Я отвернулся и пошёл к выходу из палаты и уже положил руку на дверь, но остановился.

Вообще-то, мне нужно было сделать ещё кое-что важное… Чего делать очень-очень не хотелось. А может, даже и не стоило. Я закусил губу и повернулся, касаясь спиной всё ещё закрытой двери.

Куратор хмуро смотрел на меня, ожидая моих действий.

— Мне нужно кое-в-чём тебе признаться. И я надеюсь, что этот подарок от чистого сердца хотя бы частично загладит… мою вину.

— Ого, — произнёс Корн. — Даже страшновато услышать, в чём же ты так передо мной виноват, что подарил целого дэва, с которым мог бы заключить контракт… Но это хотя бы похоже на Кая, которого я знаю. А то я уж подумал, что и тебя каким-нибудь зельем облили. Говори. Я слушаю, — его глаза стали острыми.

Сжав кулаки, я заставил себя произнести:

— Я сказал твоему отцу, о том, что у тебя четыре стихии.

Теперь мне стало одновременно легко и очень-очень страшно.

Глаза Корна расширились, а затем его лицо стало невозмутимым. Он потянул меч из ножен.

— Он всё равно бы рано или поздно узнал об этом. Но ты посмел раскрыть мой секрет, и, признаваясь в этом, даже дал мне в руки меч?

Вскочив с кровати, Корн в одно мгновение оказался рядом. Лезвие касалось моего горла. Лишь величайшим усилием, я остался стоять не шелохнувшись.

— Ты совсем не боишься умереть? — он слегка надавил, и я почувствовал, как кожа на шее засаднила, а из ранки потекла капля крови.

— Не мог бы ты хотя бы взять для этого другой меч… — нервно улыбнулся я.

— Не боишься? — в глазах Корна полыхала злость, но она не была безумной. Оказалось бы гораздо страшнее, если бы он перестал со мной говорить. Раз уж он кинулся на меня с мечом, значит, раскрытие его секрета не было для него слишком важным.

— Не боюсь, — я улыбнулся шире. — Я уверен на все сто процентов, что ты меня не убьёшь. Хоть ты и не помнишь, но ты даже согласился помочь вернуть моего дэва. С чего бы тебе меня убивать?

Корн медленно убрал меч от моей шеи и, вытерев лезвие о рукав белой пижамы, на котором осталось небольшое пятно, убрал в ножны.

— Я заберу это, — он тряхнул мечом. — И заключу договор.

Тихо хмыкнув, я ушёл. Не стоило и дальше раздражать куратора, ему всё ещё нужно было остыть.

Почему я отдал ему меч?

Только из-за того, что сдал Корна его отцу и хотел уменьшить гнев куратора? Да я ведь мог бы просто ему не говорить об этом, лорд Массвэл обещал, что не расскажет, кто дал ему эту информацию. Так почему?

Я и сам не до конца понимал, но после того, как Корна ранили, я осознал, как много он для меня сделал. И именно из-за меня он до сих пор не заключил контракт с дэвом. Не то чтобы из-за этого меня прям терзало чувство вины, но какой-то лёгкий её след оставался. Кроме того, я всё равно хотел заключить договор с Хару. А дух меча был слишком хорош, чтобы позволять ему просто сидеть в мече и дальше.

Надеюсь, Корну понравился подарок.

Я улыбнулся и, выйдя на улицу, понёсся по дорожке.

Просто мне так захотелось!

спустя два дня

Периодически я наведывался в гости к Хэйрину. Вот и сегодня я решил к нему заскочить. Подойдя к его комнате, я было уже постучался, но услышал голоса, раздающиеся из-за двери. В студенческих комнатах, пусть даже капитанских, звукоизоляция была плохой, поэтому, просто прислонив ухо к двери, я мог прекрасно всё расслышать.

Вскоре я понял, что друг с другом разговаривали мои братья. После этого я стал ещё более заинтересован, мне давно хотелось понять, как они общаются между собой, когда никто не слышит.

— Ты слишком переживаешь… — донёсся голос Хэя.

— Нет, это ты слишком беспечен. Представь, если он пойдёт к отцу? Как я это объясню? — тон Мао был непривычно беспокойным.

— До сих пор же не пошёл… Значит, и сейчас не пойдёт.

— Легко тебе говорить. Ты не на моём месте!

— Ты сам на себя не похож. Просто успокойся, — голос Хэя был плавным и умиротворяющим. — В таком состоянии ты можешь только глупостей натворить.