— Снайдер, — негромко позвал я. — Следи за потолком. В следующей секции может быть «Гравитационный Пресс». Он не магический, он на датчиках давления.

— Понял, — кивнул лучник, поднимая голову. — Слушай, а у тебя в этих черновиках… были драконы?

— Нет, — ответил я, вспоминая структуру проекта «Полигон». — Драконов не было. Были Химеры. И, поверь мне, лучше бы это были драконы.

Мы вышли в обширный зал, больше похожий на заброшенный ангар или склад бракованных запчастей.

Пол был усеян обломками полигонов, какие-то куски стен висели в воздухе, медленно вращаясь, а освещение мигало, словно стробоскоп. В центре зала, в окружении искрящихся барьеров, стояло Оно.

Химера v.0.1

Уровень: 110

Тип: Элита, Нестабильный

Это было самое уродливое существо, которое я когда-либо видел в Этерии. И самое страшное. Не из-за клыков или когтей, а из-за своей вопиющей неправильности.

Голова гигантского пещерного медведя была грубо пришита к торсу каменного голема. Шов пульсировал фиолетовым светом, из него сочилась цифровая «кровь» — потоки единиц и нулей. Вместо рук у твари были щупальца кракена, а передвигалась она на восьми суставчатых паучьих лапах, покрытых хитином и металлом.

Существо дергалось. Его моделька то и дело проваливалась в текстуры пола по колено, затем резко выскакивала обратно. Голова медведя беззвучно разевала пасть, словно пытаясь зареветь, но звуковой файл не прогружался.

— Что это за Франкенштейн? — Снайдер попятился, его волк заскулил и прижался к полу.

— Это «сборка», — ответил я, чувствуя тошноту. — Тестовый моб. Мы использовали таких, чтобы проверять анимации разных скелетов. Но они никогда не должны были попасть в релиз.

Химера заметила нас. Медвежья голова дернулась в нашу сторону, глаза полыхнули красным. Барьеры вокруг нее упали.

— Контакт! — крикнула Елена, мгновенно переходя в форму медведя. — Я держу центр! Не подходите к лапам!

Она с ревом бросилась на врага, врезаясь в каменный торс голема. Удар был мощным, но Химера даже не пошатнулась. В логах вспыхнула надпись: [Иммунитет].

— Физика не проходит! — рявкнула Урса, отскакивая от удара щупальца, который оставил вмятину на полу.

— Пробую магию! — Снайдер уже кастовал «Огненные стрелы».

Сгусток пламени ударил в медвежью морду. Эффект был нулевым. Снова [Иммунитет].

— Да что за черт⁈ — возмутился лучник. — У нее что, год-мод включен?

Химера атаковала. Телепортировалась. Рывок на пять метров вперед, мгновенный, без анимации движения. Щупальце хлестнуло воздух там, где секунду назад стоял Михаил. Бард едва успел отпрыгнуть, и удар пришелся по колонне, раскрошив ее в пыль.

— Лаги! — крикнул Шнырь, метая кинжал. — Она лагает, босс! Как в нее попасть?

Кинжал отскочил от хитиновой лапы со звоном.

Я смотрел на интерфейс, лихорадочно анализируя данные. Иммунитет к физике. Иммунитет к огню. Резисты скакали, как сумасшедшие. 100% защиты от всего… а потом вдруг 0% от льда на долю секунды.

— Таймер! — осенило меня. — Это не баг, это фича! Она меняет фазы защиты!

Я вспомнил этот концепт. «Адаптивная броня». Мы тестировали его для рейдовых боссов, чтобы заставить игроков использовать весь арсенал, а не спамить одной кнопкой. Босс должен был менять уязвимость каждые…

— Десять секунд! — крикнул я. — У нее цикл! Десять секунд иммунитет ко всему, кроме одного типа урона!

Над головой Химеры, среди мешанины баффов, я заметил маленький, едва различимый значок. Серый щит. Потом он мигнул и стал синим. Магия!

— Сейчас магия! Снайдер, жги!

Дима не заставил себя ждать. [Ледяная Стрела] сорвалась с его лука и врезалась в плечо монстра. Мои магические стрелы тоже уже нашли цель. На этот раз цифры урона были огромными. Химера взревела — звук наконец прорезался, искаженный, скрежещущий.

— Работает! — завопил лучник.

Щит над головой босса снова мигнул. Красный. Огонь? Нет, это был цвет физической угрозы.

— Физика! Снайдер, Шнырь, ваш выход! Урса, бей!

Стрелы, кинжалы и когти обрушились на тварь. Полоска здоровья поползла вниз.

— Смена! — я следил за таймером в голове. — Три… два… один… Зеленый! Природа! Лена, твой яд!

Мы вошли в ритм. Это был странный, рваный танец. Мы то замирали, уходя в глухую оборону, когда босс включал неуязвимость к нашему урону, то взрывались атаками, когда открывалось нужное «окно».

Химера бесилась. Она прыгала по залу, телепортировалась, застревала в стенах, но мы уже не обращали на это внимания. Мы видели не монстра, а алгоритм.

— Огонь! Сейчас будет огонь! — скомандовал я, видя, как щит становится оранжевым.

Я выдал полный прокаст. [Ледяное копье], [Огненный шторм], [Огненная стена]. Зал озарился вспышками, от которых заболели глаза.

Химера замерла. Ее текстуры пошли трещинами. Медвежья голова отвалилась, рассыпавшись на пиксели еще в полете. Каменное тело начало таять, превращаясь в серый дым.

[Системное сообщение]

[Ошибка критическая: Объект разрушен]

Тварь рухнула, и в тот же миг ее тело исчезло. Не осталось ни трупа, ни лута. Только облако цифр, тающих в воздухе.

— И это всё? — разочарованно протянул Шнырь, пиная воздух там, где только что была нога босса. — А где золото? Где эпики? Я тут жизнью рисковал, между прочим!

— Это тестовый моб, — устало сказал я, опуская посох. — У него нет лут-таблицы. Он пустой, Шнырь. Как и всё это место.

— Пустой, но смертельный, — заметила Елена, принимая человеческий облик. — Андрей, если весь этот комплекс построен на твоих черновиках… что нас ждет в конце?

Я посмотрел в темный провал коридора, ведущего дальше.

— В конце проекта «Ковчег» должен был быть Идеальный Страж, — ответил я. — Существо, которое знает все тактики игроков и умеет им противодействовать. Но мы не успели его доделать.

— А Роланд? — спросил Михаил.

— А Роланд, судя по всему, успел, — мрачно закончил я. — Идем. Нам нужно найти консоль управления. Или того, кто за ней сидит.

Мы двинулись дальше, вглубь моей собственной, искаженной памяти, превращенной в ловушку.

Следующий коридор привел нас в место, от которого даже у меня, привыкшего к циничной изнанке геймдева, по спине пробежали мурашки.

Это был огромный круглый зал, стены которого были усеяны нишами. В каждой нише стояла прозрачная капсула, заполненная мутной зеленоватой жидкостью. И в каждой капсуле плавало тело.

— Матерь Божья… — выдохнул Снайдер, опуская лук.

Это были NPC. Эльфы, люди, гномы, даже пара орков. Они висели в невесомости, оплетенные тонкими светящимися проводами, которые впивались им в виски и позвоночник. Их лица были искажены гримасами беззвучного крика, а глаза широко распахнуты и пусты.

Шнырь подошел к ближайшей капсуле. Внутри плавал молодой парень, одетый в лохмотья портового грузчика.

— Я его знаю, — голос плута дрогнул. — Это Питер. Он таскал ящики в доках Лирии. Пропал две недели назад. Все думали, запил и свалился в воду. А он… он здесь.

Шнырь прижался лбом к холодному стеклу. Его пальцы скребли по гладкой поверхности.

— Они не просто копируют нас, — тихо сказала Елена, просматривая справку на одной из капсул. — Они их разбирают. Смотрите описание. «Извлечение поведенческого паттерна: Страх». «Копирование реакции: Агрессия». «Архивация памяти».

— Это ферма, — констатировал я, чувствуя, как холодная ярость вытесняет страх. — Они ловят неписей, которые проявляют признаки самоосознания или нестандартного поведения, и тащат сюда. Чтобы разобрать их на код и понять, как это работает.

— Вивисекция души, — мрачно подытожил Михаил.

В центре зала, над полом, испещренным кабелями, висел огромный, сложный механизм. Это был шар диаметром метра три, состоящий из вращающихся колец и линз, в центре которого горел немигающий, багровый глаз.