В этот момент мой интерфейс тихо пискнул. Почта.

[От: Шестеренка]

[Тема: Заказ выполнен. Не благодари. p.s. Я гений.]

Я улыбнулся. Даже через текст я слышал ее голос, полный гордости и легкой иронии. Дойдя до почтового ящика, я открыл вложение. В инвентарь упал предмет.

[Эфирный Анализатор М-1]

[Тип: Инженерное устройство]

[Качество: Эпическое]

[Создатель: Шестеренка]

[Описание: Портативный сканер, способный визуализировать потоки магии и скрытые структуры реальности. Работает на кристаллах маны, требует калибровки.]

К письму было прикреплено сообщение:

«Маркус, я не знаю, что вы там собрались этим измерять, но за этот крафт мне отсыпало столько опыта, что я апнула пять уровней! Пришлось попотеть с линзами, те, что были на аукционе, давали искажение. Пришлось самой шлифовать лунный хрусталь. Эта штука видит структуру магии как код. Я добавила пару фильтров от себя — спектральный анализ и детектор аномалий. Пользуйтесь, но не сломайте. Это прототип, запчастей пока нет. И да, если он начнет греться и вибрировать — бегите. Шучу. Обнимаю.»

Я материализовал предмет. Это был шедевр стимпанка и магии. Сложный прибор, похожий на помесь секстанта, подзорной трубы и счетчика Гейгера. Корпус из латуни и темного дерева, множество шестеренок, которые тихо тикали, кристаллические линзы разного цвета, меняющиеся местами при повороте колесика настройки. На боку светились руны, показывая заряд маны.

— Ого! Что это за штуковина? — голос Снайдера раздался над самым ухом.

— Подарок от Киры, знакомого инженеа, — ответил я, поднимая прибор. — Эфирный Анализатор. Хочешь посмотреть, как выглядит этот лес на самом деле?

— Еще бы! — лучник потер руки. — Включай!

Я навел прибор на то самое искаженное дерево, которое сканировал раньше. Нажал кнопку активации. Устройство тихо зажужжало, линзы сдвинулись с мягким щелчком, фокусируясь.

В окуляре мир преобразился.

Я увидел не кору и листья. Я увидел потоки энергии, пронизывающие все пространство. Обычно магия природы выглядит как мягкое, зеленое сияние, плавное и гармоничное. Но здесь…

Зеленые линии жизни были прерывистыми, тусклыми, словно пережатые вены. А вокруг них, вгрызаясь в структуру дерева, пульсировала фиолетовая сеть. Она была похожа на раковую опухоль, метастазы которой проникали в каждый листок, в каждый корень.

Но самым странным был не цвет. Самым странным была структура.

Зеленые линии были хаотичными, естественными, фрактальными. Фиолетовые же состояли из… символов. Угловатых, резких, чужеродных. Это была не магия. Это был искусственный конструкт. Код.

Словно вредоносный код, внедренный в систему мира.

Я приблизил изображение, пытаясь разобрать структуру символов. Они были похожи на руны, но не эльфийские и не гномьи. Внезапно прибор издал резкий, неприятный треск. Стрелка индикатора на боковой панели зашкалила и ударилась об ограничитель. Корпус нагрелся.

[ОШИБКА: НЕДОПУСТИМЫЙ ТИП ДАННЫХ]

[КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ]

[ПЕРЕГРУЗКА СЕНСОРОВ]

Я поспешно выключил сканер, пока он действительно не взорвался в руках. Струйка сизого дымка потянулась от корпуса.

— Что там? — нетерпеливо спросил Снайдер.

— Это хаос, Дмитрий, — медленно ответил я, убирая прибор в чехол. — Это… алгоритм. Гниль, это программа. Вирус, который переписывает локацию. Кто-то запустил скрипт уничтожения, и он работает с пугающей эффективностью.

Снайдиер присвистнул.

— Круто. То есть, мы идем не просто драконов бить, а дебажить лес?

— Вроде того. Только вместо консоли и клавиатуры у нас посохи и мечи.

Мы спустились со стены во внутренний двор. Лагерь уже сворачивался. Эльфы запрягали своих жуков, проверяли крепления грузов. Елена и Михаил ждали нас у ворот. Они выглядели отдохнувшими и готовыми к пути.

Елена сменила свою броню на более легкий походный вариант, но ее посох друида светился внутренней силой. Михаил перебирал струны лютни, настраивая инструмент.

— Пришла посылка? — спросила Елена, заметив прибор у меня на поясе.

— Да. Кира, гений, — подтвердил я. — Эта штука подтверждает твою теорию. Гниль, это системная аномалия. Я видел флуктуации материи, они чужеродные этому месту, да и миру в целом.

— Я знала, — кивнула она. — Но знать и видеть, разные вещи. Теперь у нас есть доказательство. И инструмент, чтобы искать очаги. Мы сможем отслеживать распространение вируса.

— Ну что, выдвигаемся? — спросил Михаил, поправляя перевязь лютни. — Эльфы говорят, до Зеленограда два дня пути. Если нас не съедят по дороге.

— Не съедят, — уверенно сказала Елена, и на мгновение ее глаза полыхнули желтым звериным огнем.

— Тогда вперед, — скомандовал я.

Мы вышли из ворот форта. Сталевар и его караван уже скрылись за поворотом дороги, ведущей на север, в холодные земли Нордмарка, а наш путь лежал на восток. В самое сердце тьмы Арденского леса.

Мы стояли у развилки, где цивилизация заканчивалась, уступая место первобытной, искаженной природе.

Дорога здесь сужалась, превращаясь в разбитую грунтовку, местами заросшую высокой, жесткой травой. Деревья, словно живые стражи, смыкались над ней, образуя темный, давящий туннель. Кроны были настолько густыми, что солнечный свет пробивался лишь редкими, бледными лучами, которые не грели, а лишь подчеркивали царящий внизу сумрак. Оттуда, из глубины чащи, тянуло сыростью, гнилью и тем особенным холодом, который пробирает до костей, минуя одежду.

— Ну, с богом, — сказал Михаил, поправляя перевязь лютни. В его голосе не было привычной легкости барда, готового к приключениям. Он посмотрел на север, туда, где исчез последний фургон каравана гномов. — Знаешь, Маркус, часть меня жалеет, что мы не с ними. Пиво, горы, драконы… Романтика. Понятный враг, понятная награда. А тут…

Он поежился, глядя в темный зев лесной дороги.

— А тут работа, — закончил я за него, проверяя заряд в [Эфирном Анализаторе]. — Работа, которую никто кроме нас не сделает. Мы не герои, Миха. Мы санитары. Идем чистить авгиевы конюшни.

— Санитары леса, — хмыкнул Легенда. — Звучит как название для хоррор-фильма категории Б. «Они пришли лечить лес, но лес вылечил их… от жизни».

— Типун тебе на язык, — буркнул Снайдер, но его рука уже лежала на древке лука.

Мы двинулись вперед.

Шнырь шел первым, выполняя роль разведчика. Он двигался бесшумно, сливаясь с тенями, словно был их частью. Его кинжалы были наготове, а взгляд постоянно сканировал кусты и корни.

— Смотрите под ноги, — его голос донесся откуда-то из зарослей папоротника, приглушенный и напряженный. — Тут корни… живые. И злые.

Я посмотрел вниз. Действительно, корни деревьев, выступающие из земли и переплетающие дорогу, выглядели странно. Они были покрыты тонким слоем слизи и едва заметно пульсировали, словно вены гигантского организма. Казалось, что сама земля под ногами больна лихорадкой, и каждый наш шаг причиняет ей боль или раздражение.

Елена шла рядом со мной, замыкая строй. Она была сосредоточена, ее взгляд постоянно сканировал лес, словно у врача, осматривающего пациента.

— Шнырь прав, — тихо сказала она, касаясь рукой ствола ближайшего дерева. Кора под ее пальцами потемнела и осыпалась влажной трухой. — Как друид, я чувствую это. Земля страдает. Она просит о помощи, но ее голос… заглушен.

— Чем? — спросил я. — Магией?

— Шумом. Помехами. — Она поморщилась. — Той самой фиолетовой дрянью, которую ты видел в сканере. Она как статика в радиоэфире. Перебивает естественные сигналы природы, заменяя их… командами. «Расти», «Пожирай», «Искажай». Это не хаос, Андрей. Это диктатура.

В этот момент Шнырь, который ушел вперед метров на пятьдесят, резко остановился и поднял руку в предупреждающем жесте.