— Алло!

— Добрый день, дядя Костя.

— Маша? Что случилось? Что с Захаром?

— Да ничего, наверное. Я не знаю. Ну, то есть…

— Маша, не мямли, по существу.

— Я в центральном отделении. Меня задержали.

— За что?

— Ну… В общем, там много всего. Вы только папе не говорите! — кричу я в трубку, но поздно. Он уже отключился. Ну, все, мне конец. И Георгию тоже конец.

На меня посматривает капитан Репин, поджимает губы и забирает телефон ближе к себе.

— Вообще, зря вы деньги не взяли.

— Дура, да ты знаешь, сколько за такое обычно предлагают?

— Ну, примерно представляю. Ну, а теперь вы не получите ничего, еще и выговор.

— С какой стати? У меня все по протоколу.

— Ну, да, — откидываюсь я в кресле, думая о том, откуда в машине Георгия мог взяться кокс. Он явно не из тех, кто балуется. Да и нашли его уже после того, как машина оказалась на штрафстоянке. Получается, что кому-то очень надо подставить Воронцова? Но зачем? Кому это надо?

А дальше ожидание. Мне удается пройтись лишь до туалета, потом пойти попить, но еще минут сорок я просто сижу на дико неудобном стуле, пытаясь придумать оправдание перед отцом.

И вот, когда я уже почти засыпаю, чувствуя, как сводит желудок от голода, дверь в маленький, требующий ремонта кабинет, открывается, впуская поток воздуха и двух мужчин.

Офицер, почти уснувший за столом, резко встает, отдавая честь.

— Подполковник.

— И тебе не хворать. Протокол давай.

Капитан тут же подает ему папку, и тот внимательно читает, пока я гипнотизирую трещины в краске, лишь бы не смотреть на отца. Он в свою очередь сверлит взглядом меня. По телу бегают мурашки. Дьявол и Ангел внутри моей головы упали на колени и молятся. Дядя Костя переводит взгляд на меня, а я открываю глаза шире, давая понять, что отцу, ну, вот точно не стоит знать всего.

— Что там, дай почитать, — шагает папа к другу, но тот отводит руку, не давая даже взглянуть. Я с облегчением вздыхаю.

— Наркотики, оружие. Маша, куда ты устроилась работать?

— Какие наркотики? Что он несет?

— Да, меня начальник на работу подвозил. Нас остановили. Георгий Георгиевич повздорил с офицером, а когда машину забрали, там обнаружилось вот это. Он точно не из тех, кто будет прятать такое в бардачке.

— Да, согласен, тупо, — кивает отец. — Это папаша твоего бывшего? А чего он тебя на работу возит?

— Так по пути нам. Ну, и повысил он меня, вот и не хочет, чтобы опаздывала.

— За какие такие заслуги он тебя повысил?

— За профессиональные, папа. Я, между прочим, хороший дизайнер, а ты этого не оценил!

— Нечего тебе среди мужиков работать.

— Да они даже не смотрели в мою сторону!

— Ты просто не видела. Хочу с твоим начальником познакомиться.

— Зачем?! — почти кричу.

— Так, в коридоре разбирайтесь, я сейчас выйду, — кивает дядя Костя, пройдясь по мне смеющимся взглядом. Я тут же скрываюсь за дверью, папа идет за мной.

— Как ты вообще могла загреметь в кутузку?

— Говорю же, подставили. Надо выяснить кто, понимаешь?

— Понимаю, что нечего тебе в этом серпентарии делать. Если он такой еблан, что его подставляют все, кому не лень, то зачем тебе с ним работать?

— Не с ним, а на него… Потому что, в отличие от тебя, он дал мне шанс! И у тебя все ебланы, кто не ты...

— Ну хорошо, я тоже дам тебе шанс. Можешь сегодня приезжать в офис...

Ага, какой шустрый...

— Ну, нет. Нет, нет! Я уже работаю. У меня скоро зарплата.

— И что это за зарплата, что ты не можешь себе такси оплатить?

— Потому что ты лишил меня денег.

— Вернись домой.

— Да не могу я! Как ты не поймешь! Я не маленькая! Я взрослая!

— Если ты начала заниматься сексом, это еще не значит, что ты выросла.

— Отлично. Хочешь мне провести лекцию на тему секса?

— Хочу, чтобы ты перестала быть такой упрямой! Смотри, куда тебя привела эта работа?! А дальше что?

А дальше президентский люкс.

— А дальше борьба за тендер, в котором мы выиграем.

Отец запрокидывает голову и смеется. Откровенно ржет... И мне хочется за это откусить ему нос как минимум.

— И если мы выиграем, ты возвращаешь мне машину и открываешь доступ к картам.

— Договорились, доча. А если выиграем мы, то ты возвращаешься домой и выходишь замуж за сына Зотова.

— Вот прямо так замуж? — вспоминаю сына Кости — Егора. Сплошные мышцы и ни капли мозгов. Он все детство дергал меня за косы, а потом говорил, что мы будущие муж и жена. Прям уверен был в этом. Придурок, да простит меня дядя Костя. А вот сестры у него нормальные.

— А как ты хотела? Или понизишь ставку? Может быть вообще откажешься от спора.

Нет, никогда. И отец это знает. Значит, нам придется задницы порвать, но выиграть. Тем более что команда отца состоит из упырей, уверенных, что они пупы земли. А у нас молодые, креативные.

— Ну, вот еще!

— Договорились, — жму ему руку. В этот момент выходит Зотов, удивленно взирая на нас. — Дядя Костя, разбейте.

— А я что получу?

— Отличную невестку.

— Причем, когда я выграю, вы тоже получите отличную, просто не меня.

— Беспроигрышный вариант, я считаю, — разбивает дядя Костя со смехом.

В этот же момент по телу катится шаровая волна теплой энергии. Сосредотачивается на лице. Поворачиваю голову, чувствуя, как обжигает щеку.

Георгий. Злой и раздраженный. Ему снимают наручники, и он трет запястья.

Меньше всего мне хочется сейчас, чтобы папа знакомился с Георгием. Но поздно, отец следит за моим взглядом и сразу же идет к нему.

Пока они не поравнялись, у меня откровенная тошнота и страх, что они столкнуться как два мощных грузовика тяжеловеса. Я даже не думала, что они одного роста и комплекции. Просто Георгий весь такой офисный, примерный директор, а папа по жизни байкер, который и врезать может, и напоить всю команду. Куда с таким тягаться?

Они не жмут друг другу руки, а смотрят в глаза, как два борца перед боем. Я подбегаю, планируя вклиниться между, но меня просто отодвигают в сторону. Обидно, между прочим!

— Папа, это...

— Я понял. Воронцов… Я Брамов. Да что ты прыгаешь, как будто у тебя шило в жопе. Встань вон там, пока я с твоим начальником разговариваю. Живо!

— Ладно, ладно, — бурчу, отходя к стене и замечая краем глаза как дядя Костя складывается пополам от беззвучного смеха. Зотов, тебе плохо?

— Нет, нет, я уже ухожу… Раз все уже улажено.

Он проходит мимо меня, одобряюще накрывает плечо, так что у меня колени сгибаются.

— Спасибо за помощь, — цедит Георгий, хотя явно недоволен тем, что я помогла ему. Или что из — за меня мы сюда вообще попали.

— Рад помочь. Берегите вашу… — дядя Костя делает паузу, за которую я готова его убить. — Сотрудницу. Вон у нее какой папа.

— Да вижу уже. Вижу.

— Воронцов. Передайте вашему сыну, чтобы держал подальше свои яйца от моей дочери.

Георгий переводит на меня взгляд, а я делаю круглые глаза, умоляя не говорить ничего лишнего.

— Я прослежу.

— До встречи на конкурсе.

— Да, до встречи. — Георгий достойно принимает рукопожатие, поворачивает голову ко мне. — Маша, нам пора.

— Ну уж нет. Дочь поедет со мной. Тебе, сынок, нужно разобраться, откуда у него в машине запрещенные предметы.

Прыскаю со смеху от этого «сынок».

— Разберусь, — поджимает он губы, смотря сквозь меня.

Я машу ему рукой, говоря одними губами "спасибо" и бегу за отцом.

Мы выходим из отделения и идем к его машине. Когда на парковку буквально залетает черный джип, из которого выходит мужчина, которого я видела уже несколько раз. Вячеслав, знакомый Георгия, отец Кристины. Он радостно здоровается с моим отцом, и тот, судя по всему, хорошо его знает, потому что тепло улыбается и бьет по плечу.

— Ты скажи этому своему приятелю, чтобы разобрался с тем, кто ему чего подкидывает.