Я задыхаюсь от возмущения, уже готова дать этому хаму в нос, но Георгий опережает меня, давая практически распоряжение.

— Припудри носик, нечего тебе здесь уши греть.

Офигеть? Он, что, отправляет меня как ту свою любовницу?

Встаю со своего стула, который с грохотом падает, и гордо шествую в туалет в одной лодочке, потому что вторая так и осталась под столом.

Я снимаю вторую балетку, сую ее в свою сумочку, хотя ей там совсем не место.

Прохожу мимо столиком прямиком к туалету. Долго, долго смотрю в зеркало, вообще не понимая, как могла докатится до такого.

Он буквально отослал меня.

Просто пнул как собаку. Кто дал ему право так со мной обращаться?

Или он думает, что его властное «Дай дядя поговорить» сильно возбудит меня?

Желание пойти туда и просто кинуть туфлю ему в лицо сжигает изнутри. Щеки уже красные, а губы сжаты до бела.

Ни к чему истерики…

Я только начала работать.

У меня хороший шанс закрепиться в этой фирме. Но спать с человеком, который обращается со мной как с дешевой любовницей.

Руки чешутся позвонить отцу… Боже, вот я бы посмотрела на реакцию лощенного Георгия.

Злость душит, а тут еще в туалет заходит Кристина собственной персоной.

Сказать, что меня выносит от удивления, ничего не сказать.

— А ты как тут оказалась?

— Пришла с папочкой. Слава который. — встает она рядом, поправляет волосы, скашивает свои лисьи глаза на меня. — Знаешь, мне даже жаль тебя. Скоро кинут тебя, как ненужную тряпку, а Гоша тоже не подберет. Мне кажется ты сделала ставку не на того…

— Тебе какое до меня дело, а?

— Я планирую выйти за Гошу старшего замуж, так что советую поскорее уйти с дороги, пока по тебе не проехался каток в виде моего папули. Он таких как ты, на обед съедает.

Если секунду назад я злилась, то сейчас меня буквально взрывает от смеха.

Я запрокидываю голову, хохочу…

Боже…

Ну почему это так глупо звучит… Почему, сколько бы меня не подкалывали, не смеялись, я никогда не приплетала отца, хотя знала, что стоит мне только позвонить, он сразу приедет.

А тут…

— Что ты ржешь, кобыла?

— Слушай, Кристин, а кто замуж за Гошу то хочет, ты или твой папа?

— Дура совсем? Только попробуй мне помешать…

— Поверь, замуж я не стремлюсь. Моя цель получить хорошую должность. Так что если ты решила вступить в бой, то я лишь пожелаю тебе удачи…

— Да пошла ты, — злится Кристина, что не удалось меня задеть и закрывается в кабинке. Я же спокойно выхожу из туалета, но вместо того, чтобы пойти к столу, где непринуждённо общаются мужчины и над чем — то весело ржут я просто иду к выхожу из ресторана.

Я не знаю какие это последствия за собой повлечет. И да, на работе я готова терпеть унижения, потому что в случившимся есть доля моей вины, но вне работы я унижать себя не позвоню.

Отхожу босиком на несколько метров и вызываю такси до общежития…

Звоню Кате и прошу у нее денег в долг, чтобы оплатить такси.

Она перекидывает мне пятьсот рублей.

Я уже сажусь в машину, когда дверь вдруг открывается и передо мной возникает взвинченный Георгий.

— Привет Золушка, ничего не забыла? — сует он мне туфлю, а потом пихает и садится рядом.

— Так, а какой адрес.

— Общежитие, как я и говорила.

— Мы едем в отель.

— Со Славой своим едь, можете еще Кристину свою взять, а я устала и хочу спать. Одна, — отпихиваю от себя его руки.

— Ты что думаешь, сопля, что я бегать за тобой буду? Выпрашивать? Может ты и Гошей так же поступала? Подразнила и выкинула?

— Из — за тебя! Потому что ты свой член в штанах держать не можешь! А теперь, когда я выбрала тебя и сделала как ты сказал, ты обращаешься со мной как с нанятой шлюшкой, отсылая и планируя трахать в отеле… Если ты думаешь, что это предел моих мечтаний, то ты глубоко заблуждаешься!

— Проаралась?

— Хочешь, увольняй меня… — говорю, а сама понимаю, как мне этого не хочется.

И дело уже не в Георгии, а в работе, выполнив которую я действительно смогу построить свой авторитет.

— Не хочу, — спокойно произносит он, но при этом не произносит свой адрес или адрес отеля.

Мы действительно приезжаем к общежитию, где я сразу выхожу из машины, чтобы не расплакаться при нем.

То есть, я была во всем права? Ему не нужны отношения со мной, его устроила бы любовница, которой можно помыкать.

Он выходит со мной, опускается на одно колено и помогает мне надеть балетку.

Внезапно сжимает щиколотку и ведет по ней вверх, до самой юбки, но под нее не забирается, хотя я уже была к этому готова.

— Прав я был, что не встречался с такими малолетками как ты. Есть вещи, которые для тебя в этом возрасте неприемлемы, а я по-другому жить не собираюсь.

— То есть или любовница на побегушках или никто?

— Я не буду мальчиком, который водит тебя за ручку по ресторанам, селит у себя в квартире, а потом как послушный песик спит на коврике у кровати. Я не Гоша… Мы либо трахаемся, либо остаемся начальником и подчиненной. Но тогда пощады не жди… Уволю, как только косякнешь…

Его лицо так близко, а руки тесно сжимают талию, вдавливая в свое, уже возбужденное тело.

Давно, наверное, таксист не получал столь интересный заказ.

— Поехали в гостиницу, детка… Забей на все, ты же хочешь меня… — скользит ладонями по заднице, рождая во мне голодную самку, которая просто жаждет отдаться властному самцу…

Но чем это закончится? Очередным, принеси подай, подожди на том самом коврике.

Либо он на коврике, либо я. Почему — то вариантом, когда оба спят на кровати, никто не рассматривает.

— Меня устраивает босс и подчиненная. Полностью.

Георгий усмехается, кивает.

— Завтра жду тебя на работе с дельными идеями, если не хочешь вернуться на место помощника секретаря. И не опаздывай.

Он просто садится в машину и уезжает, оставляя меня на улице смотреть ему вслед и чувствовать, как по щекам текут слезы.

Утираю их, шмыгаю носом. Ну и пошел он…

— Пошел ты! — кричу в воздух, прекрасно зная, что он меня не слышит.

— Все равно я тебя не понимаю, — с утра Катя из-под одеяла разговаривает со мной. — Тебя ненавидит весь коллектив, с боссом ты тоже поссорилась. Как ты собралась там работать?

— С чувством, с толком, с расстановкой, — поправляю рубашку, которую снова взяла у Кати. На ней такой вырез, что у Георгия челюсть отвалится. И не важно, что у нас ничего не будет. Пусть знает, что потерял со своим хамством. Бегать он не будет? Как будто мне это нужно! — Ну, вот ты подумай. Один год образования. Где еще я получу возможность так подняться?

— А ты не боишься, что он использует твои наработки и выкинет тебя? Ты же понимаешь, что любые проекты в стенах его компании принадлежат ему.

— На этот случай у меня всегда есть папа. Если Георгий будет так себя вести, то сам же расплатится за это.

— Да, помню твоего папу, — мечтательно протягивает Катька, а я кидаю подушку в ее лицо. Она хохочет и накрывается одеялом с головой.

Я, наконец, готова выйти из общежития ровно за час до начала рабочего дня.

Сегодня меня не ждет ни машина, ни кофе. Сегодня Георгий дает мне понять, что между нами только профессиональные отношения. Не только отсутствием вчерашних бонусов, но и отношением при встрече.

— Вы почти опоздали, — говорит он вместо приветствия, когда я поднимаюсь к нему в кабинет. — Показывайте, что у вас там?

— Я достаю наработки, которые распечатала несколько минут назад, отдаю ему на стол и встаю чуть дальше, с трепетом ожидая, что он скажет. Он рассматривает все несколько минут, иногда бросая короткие взгляды на меня.

Неужели все так плохо? Мне казалось, я сделала отлично… Хотя это могло быть субъективным мнением.

— Садись, чего встала как свеча? — кивает на кресло. Ложится в свое, рассматривая мой рисунок в цвете. — Неплохо, Маш. У тебя действительно есть способности. Собирай вещи, переходи в проектный отдел. Там небольшой коллектив, надеюсь, впишешься. Это пускаете в работу.